Если верить интернету, есть два правильных лагеря мам.
В первом живут железные женщины, которые гордо говорят:
«Уроки — ответственность ребёнка, я вообще не вмешиваюсь, он сам всё делает».
Во втором — женщины-репетиторы, которые вместе с детьми учатся в каждом классе,
решают задачи, клеят макеты до ночи и могут сдать ЕГЭ по всем предметам, кроме, пожалуй, технологии.
Я живу где-то между.
У меня трое сыновей:
второклассник, четвёроклашка с СДВГ и шестиклассник, который уже вполне способен объяснить мне что-то по истории.
И с каждым из них у меня своя стратегия уроков, потому что мозги у них разные, программы у школы — тоже, а я, как ни странно, не робот, которому выдали одну универсальную инструкцию.
Миф “правильной мамы”: либо не помогаешь, либо всё испортишь
Очень часто ко мне приходят мамы с одной и той же тревогой:
«Если я ему помогаю — я делаю из него инвалида.
Если не помогаю — я плохая мать, бросила ребёнка один на один с задачами, которые он не тянет».
Их можно понять.
Школьная программа иногда так бодро шагнула вперёд от нервной системы ребёнка,
что зона ближайшего развития превращается в зону ближайшего истощения:
дети банально не готовы брать этот объём одни.
Сказать в такой ситуации:
«Ну это твои проблемы, дом.задание — твоя ответственность, разбирайся, я за самостоятельность» —
иногда всё равно что бросить второклассника одного разбираться с ипотечным договором.
Поэтому нет, у нас дома нет жёсткого правила
«никогда, ни при каких обстоятельствах мы не делаем уроки вместе».
У нас есть другое правило:
я не делаю уроки вместо ребёнка,
но я могу быть рядом настолько, насколько реально нужна его психике и возрасту.
И вот как это выглядит на живых примерах.
Вова, 2 класс: программа летит, а ноги ещё не доросли
Вова — мой второклассник.
Чудесный, живой, с нормальной для его возраста головой.
Проблема в том, что программа у них живёт как будто на два класса старше.
Они идут не по зонам ближайшего развития, а по зоннам ближайшего “штошэтобыло”,
и если оставить его совсем одного,
домашка превращается в тур по аду:
он не понимает, злится, устаёт,
я потом разгребаю не только задания, но и последствия истощения нервной системы.
Поэтому с Вовой я:
- часто сижу рядом — не чтобы решать, а чтобы быть моральной опорой;
- помогаю разобрать задание на части: «Смотри, сначала читаем, потом подчёркиваем главное, потом только пишем»;
- иногда прямо участвую: «Давай эту задачу разберём вместе, а похожую ты сделаешь сам».
И только сейчас у нас начали появляться вечера, когда он внезапно делает часть уроков сам, потому что правда понимает, а не потому что “надо отстреляться”.
И это не “я расхлябанная, взяла и подсела с ним”.
Это я как психолог понимаю, что в его случае без взрослого рядом школа переложила бы на ребёнка то, с чем пока может справиться только связка “ребёнок + взрослый”.
Артём, 4 класс, СДВГ: когда “сам делает” превращается в “галочку”
Средний сын Артём — четвёроклашка с СДВГ.
Это не “он просто неорганизованный”,
это про мозг, который как радиоприёмник:
ловит сразу восемь волн и не может долго удерживать одну.
У нас был период, когда я гордо решила:
«Всё, он подрос, пусть делает уроки сам. Я же за самостоятельность».
Формально всё выглядело прекрасно:
он сидел за столом, что-то писал, тетрадки были заполнены,
домашка “сделана”.
Пока я не начала всматриваться в качество.
Выяснилось, что:
- половина заданий — “абы как, лишь бы записать”,
- какие-то вообще не соответствуют теме,
- он не успевает осознать материал,
- единственный навык, который тренируется — “поставить галочку и сбежать”.
Пришлось честно признать:
при его особенностях оставить его одного = получить домашку ради домашки, а не ради знаний.
С ним наша стратегия другая:
- иногда я сижу рядом, потому что его внимание пока не держится без внешнего “я здесь, мы вместе”;
- мы делим объём на куски: «Сейчас делаем вот это, потом перерыв, потом ещё один кусочек»;
- я могу проверять выборочно:
- «Давай посмотрю три примера из десяти. Если всё ок — дальше сам, если нет — разбираем».
Да, иногда это так же утомительно для меня, как и для него.
Но я выбираю быть рядом там, где его мозг реально нуждается в совместном удержании внимания,
и потихоньку это “рядом” делаю всё более лёгким: не тюремщик над душой, а напоминалка “эй, мы ещё здесь, не улетай”.
Владислав, 6 класс: я не делаю с ним уроки, но я — его “техподдержка”
Со старшим Владом у нас третий формат.
Я не сижу с ним за столом, не проверяю каждую тетрадь,
иногда могу вообще не знать, что у них там задавали по географии.
Но у нас есть правило:
«Если ты не понял тему — ты не “тупой”, ты приходишь и говоришь:
“Мам, я не понял. Объясни, пожалуйста”».
Иногда это звучит так:
«Мам, ты помнишь, что такое причастие?»
И я в этот момент ненавижу всё: школу, грамматику, своё далёкое детство и вчерашний недоспанный сон.
Но я сажусь, освежаю в памяти причастия и помогаю ему понять принцип,
а писать примеры и предложения он уже делает сам.
Иногда достаточно одного вопроса:
«Покажи, в каком месте ты потерялся»
— и дальше он снова может идти без меня.
Я здесь не “второй учитель”,
я больше как “служба поддержки”, которая включается по запросу, а не живёт в его тетрадях на постоянке.
Общее правило: я выбираю не “делать или не делать”, а как именно быть рядом
Если очень обобщить, у нас дома правила такие:
- Я имею право помогать ребёнку, если вижу, что школа залезла ему в нервную систему выше, чем она сейчас выдерживает.
- Я стараюсь не подменять собой его мозг: объясняю принцип, сижу рядом, задаю вопросы, но не решаю за него всё.
- Я учитываю возраст и особенности: второклассник и четвёроклашка с СДВГ — это не “ленивые”, это дети, чья нервная система ещё растёт и им нужны костыли, но костыли с перспективой снять.
- Я не использую домашку как меру своей материнской ценности:
- двойка ребёнка — не приговор мне как человеку,
- а информация “где-то не сработала система”.
И да, при этом я периодически устаю, иногда перегибаю,
иногда всё равно делаю больше, чем нужно,
иногда, наоборот, отхожу дальше, чем ребёнку комфортно.
Я не хожу по этой границе как идеальный канатоходец,
я по ней лавирую, спотыкаясь, но не сдаваясь.
Почему я всё-таки не “домашняя учительница”
Я не хочу быть тем взрослым, который всю школу прожил заново за троих детей
и в 50 лет прекрасно помнит формулы по физике, но плохо помнит, кто он сам.
Поэтому каждый раз, когда рука тянется “сделать побыстрее за него”,
я спрашиваю себя:
- Сейчас я помогаю его мозгу или спасаю свою тревогу?
- Это помощь ребёнку или удобная галочка в моём материнском дневнике?
- То, что я делаю, приближает его к самостоятельности или привязывает ещё сильнее?
И если честно отвечать на эти вопросы,
решений становится меньше, но они становятся точнее.
Если вы сейчас читаете это и думаете:
«У меня тоже один ребёнок “слишком маленький для самостоятельности”, другой “слишком рассеянный”, а третий вроде бы может сам, но мне страшно отпустить» —
подписывайтесь на канал.
Я пишу из той самой реальности, где у мамы не три свободных вечера, а три разных дневника,
где один ребёнок уже решает сам,
со вторым ты сидишь бок о бок,
а третий в это время ищет, куда делся его пенал “который я точно вчера вот сюда клал”.
Чтобы не пропустить продолжение:
- подписывайтесь на канал,
- включайте колокольчик уведомлений — тогда Дзен не спрячeт от вас мои новые статьи в дальний угол.