Светлана сидела у постели дочери и не могла отогнать от себя эти навязчивые мысли, которые крутились в голове, словно вихрь. Она всегда старалась растить Олю как настоящую девочку, с осторожностью и послушанием, но где-то явно упустила момент, когда всё пошло наперекосяк. Ведь столько раз предупреждала, что ничего хорошего из её проказ не выйдет, а теперь вот сиди и кори себя за каждое слово, которое не досказала вовремя.
Конечно, высказывать это вслух она и не думала, особенно чтобы дочка не услышала ни звука. Последнее дело — заставить ребёнка поверить, будто она сама виновата в той беде, что на неё свалилась. Да, в глубине души Светлана признавала, что доля истины в этом есть, но Оля сейчас была в таком состоянии, что любые упрёки могли только добить её окончательно.
— Мама, а я теперь вообще никогда не встану на ноги как раньше? — спросила Оля, и в её словах сквозила такая тоска, что Светлана почувствовала ком в горле.
— Что ты такое говоришь, солнышко? — ответила она, стараясь придать голосу бодрость, и взяла дочь за руку. — Конечно, поправишься, и даже лучше, чем раньше. Ты же сама слышала, что сказал доктор: нужно просто провести ещё одну операцию, и всё наладится.
— Ещё одну, да, — тихо добавила Оля, опустив глаза на одеяло. — Но первую-то уже делали, и толку от неё не вышло, только хуже стало с каждым днём.
Светлана постаралась не показать, как её саму давит эта мысль, и сглотнула комок в горле, который мешал дышать. Ведь и ей в голову приходило то же самое, но настоящая беда крылась в другом: первую операцию провели почти сразу, без проволочек, а вот на вторую, которая требовалась куда серьёзнее, придётся ждать в длинной очереди. Или же заплатить, чтобы всё сделали быстро, но откуда взять такую огромную сумму денег?
Хотя всего пару месяцев назад казалось, что худшее уже миновало. Тогда после первой операции Оля начала понемногу поправляться, и Светлана даже позволила себе вздохнуть с облегчением. Сначала Светлана перепугалась до смерти, когда это случилось, но ведь она не раз твердила дочке, чтобы та не вздумала карабкаться по деревьям. Просто не представляла, насколько рискованной окажется эта забава, и потому, наверное, не была с ней достаточно жёсткой, как следовало бы.
В тот злополучный день Оля полезла на дерево нарочно, чтобы позлить мать, которая в очередной раз отчитывала её за какие-то шалости. Светлана кричала снизу, чтобы она немедленно спускалась, но дочка словно не слышала и лезла всё выше, пока нога не зацепилась за тонкую ветку. В один миг равновесие потерялось, и девочка полетела вниз, приземлившись на спину.
Она лежала там, не издавая ни крика, ни стона, только морщилась от боли, когда Светлана подбежала. А когда мать попыталась помочь ей встать, Оля вдруг завыла так, что сердце у Светланы оборвалось. Стало ясно: произошло нечто по-настоящему плохое, и они тут же помчались в больницу, где и услышали этот жуткий диагноз — повреждение позвоночника.
— Скорее всего, операция исправит дело, — успокаивал врач Светлану, которая была в полном отчаянии, когда они сидели в его кабинете. — Не скажу, что это легко, но и ничего сверхсложного здесь нет.
— Скорее всего, вы говорите, — повторила Светлана, впиваясь пальцами в подлокотник кресла. — А если нет?
— Давай лучше не будем заранее думать, что всё пойдёт не так.
— Именно, не стоит забегать вперёд, — твёрдо отрезал врач, глядя ей прямо в глаза. — Лучше держаться за надежду на хороший исход, и мы сделаем всё возможное.
Сначала после операции и правда показалось, что всё налаживается: Оля начала ходить, сперва осторожно, шаг за шагом, а потом уже увереннее, и Светлана подумала, что кошмар остался позади. Но вскоре появились эти ужасные боли в спине, которые не унимались ни на минуту.
Их снимали обезболивающими, но это было всего лишь временной подпоркой, явно недостаточной для полного выздоровления. Врачи выписали кучу лекарств, направили на специальные занятия по лечебной гимнастике, но ничего из этого не приносило облегчения — с каждым днём ситуация только усугублялась.
Светлана измотала себя и ребёнка бесконечными визитами к специалистам, бегая по клиникам в поисках хоть какого-то решения, но все рекомендации оказывались бесполезными. Наконец лечащий врач пригласил её в кабинет и, тяжело вздохнув, произнёс то, чего она так боялась.
— Я надеялся, что обойдёмся без повторного вмешательства, — сказал он, перебирая бумаги на столе. — Но случай оказался сложнее, чем мы думали изначально.
— Нужна ещё одна операция, и желательно не затягивать с этим, — продолжила Светлана за него, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Иначе всё станет только хуже.
— Это поможет наверняка, если провести вовремя, — подтвердил доктор, кивая. — Проблема в том, что на бесплатное место придётся ждать слишком долго, а у детей всё развивается быстро, и если что-то срастётся не так, потом исправить будет крайне трудно, если вообще получится.
— То есть вы намекаете, что она может остаться инвалидом на всю жизнь? — тихо подытожила Светлана, и голос её упал до шёпота.
— Боюсь, такой риск есть, — серьёзно ответил врач, не отводя взгляда. — Я, разумеется, поставлю вас в очередь, но вы должны осознавать все последствия ожидания.
Светлана спросила о стоимости операции и сразу поняла, что сумма окажется неподъёмной для их бюджета. Они с дочкой не бедствовали: на еду и одежду всегда хватало, и до этого момента такой жизни им было достаточно.
Но никаких сбережений на чёрный день у них не накопилось. С отцом Оли Светлана рассталась несколько лет назад, и это произошло без громких скандалов — просто они поняли, что стали друг другу чужими, и лучше будет разойтись по-хорошему. Сергей исправно перечислял алименты, но все эти деньги уходили на повседневные нужды ребёнка.
Сама Светлана трудилась флористом в небольшом цветочном салоне, составляя обычные букеты, которые нравились и ей, и покупателям, и хозяину. Она не гналась за карьерой, не мечтала о повышении, и потому зарплата оставалась стабильной, без особых прибавок.
Раньше такое положение вещей вполне устраивало Светлану, но теперь она впервые пожалела о своей безынициативности. Ведь могла бы записаться на курсы, набраться новых навыков и зарабатывать заметно больше, чтобы сейчас иметь хоть какую-то подушку безопасности и выбраться из этой ямы.
Но на размышления времени не оставалось, и единственным выходом виделась просьба о помощи к Сергею. В конце концов, она никогда не требовала от него ничего сверх тех скромных алиментов, которые он платил ежемесячно. Если возникали неожиданные траты, она справлялась своими силами, но сейчас ситуация была совсем иной — настоящая чрезвычайная.
Светлана была почему-то уверена, что бывший муж не отвернётся, ведь речь шла не о ней самой, а об Оле, которая оставалась его дочерью в той же мере, что и её.
Сергей сидел на диване, потягивая пиво прямо из бутылки, и чувствовал себя полностью расслабленным. Ведь пятница, и он имел полное право отдохнуть после напряжённой недели, тем более что теперь жил один, без кого-либо, кто мог бы пилить его за такие привычки.
Ему казалось, что жизнь только начинает налаживаться, и впереди ждёт ещё больше приятных моментов. Но тут зазвонил телефон, и Сергей с раздражением глянул на экран, гадая, кто мог звонить в такой неподходящий час.
Для рабочих дел уже поздно, а Надя знает, что в это время его лучше не беспокоить. Когда он взял трубку, подозрения подтвердились — это была бывшая жена.
— Слушаю, — буркнул он, давая понять тоном, что звонок совсем некстати.
Но Светлана никогда не отличалась особым тактом: если ей что-то требовалось, она упорно добивалась своего, игнорируя намёки или даже прямые слова. Возможно, это и стало одной из причин их развода, по крайней мере, Сергей так считал.
— У нас случилась настоящая беда, — произнесла Светлана, и по интонации было ясно, что она еле сдерживает слёзы. — Серёжа, нам срочно нужны деньги, без них никак не обойтись.
Сергей не удивился — он ждал чего-то подобного. До сих пор бывшая жена довольствовалась алиментами, но он знал, что такое затишье не может длиться вечно.
— И что там стряслось на этот раз? — спросил он, стараясь звучать равнодушно и отстранённо.
— Оля упала с дерева, и всё очень серьёзно, — ответила Светлана, и голос её дрогнул. — Ей нужна платная операция, иначе будет только хуже.
— А я ведь предупреждал, что твои методы воспитания до добра не доведут, — заметил Сергей почти с торжеством, откидываясь на спинку дивана. — Надо было строже быть, наказывать как следует, чтобы она не лезла куда не следует, как какая-то обезьянка.
— Серёжа, пожалуйста, не начинай сейчас об этом, — устало попросила Светлана, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Я и так уже сама себя казню за каждую ошибку, но от этого ничего не меняется. У неё повреждён позвоночник, и без этой операции она может не поправиться, понимаешь?
— Вот видишь, что и требовалось доказать, — отрезал Сергей, ставя бутылку на стол. Страшно даже подумать, сколько там денег нужно на лечение такой непоседы. Но я-то тут при чём? Нет у меня свободных средств, тем более на такую сумму, какую ты, наверное, запрашиваешь. Разбирайтесь сами, в конце концов.
— Серёжа, ты же знаешь, что если бы я могла найти выход одна, то давно бы это сделала, — в отчаянии проговорила Светлана, сжимая телефон в руке. — Я ведь ни разу не обращалась к тебе с подобными просьбами сверх того, что положено. Хотя бы часть суммы, пожалуйста, ты же неплохо зарабатываешь, мог бы помочь.
— Да, зарабатываю прилично, — согласился он, но без энтузиазма. — И исправно отчисляю алименты с каждой копейки, как и положено. Ты можешь, конечно, жаловаться, что этого мало, но по мне, так их более чем хватает. Могла бы и откладывать понемногу, особенно с такой активной дочкой — это же было вопросом времени, когда что-то случится.
— Ты о чём вообще сейчас? — ужаснулась Светлана, не веря своим ушам. — Как можно такое предполагать заранее? Серёжа, умоляю, это же наша общая дочь, не только моя.
— Мне без разницы, для кого именно ты просишь, — отмахнулся он, вставая с дивана. — Я уже сказал: денег нет, и точка. Что тут непонятного? Не дави на жалость, от этого они точно не появятся.
И, не дослушав её дальнейших уговоров, он просто сбросил звонок.
Настроение, конечно, было испорчено напрочь. Зачем он вообще взял трубку, когда и так догадывался, чем это кончится? Лучше бы выключил телефон на весь вечер, чтобы никто не смог пробиться.
Но бывшей жене он сказал чистую правду: свободных денег у него не водилось. По крайней мере, таких, которые он мог бы просто взять и отдать без последствий.
Сергей копил на отпуск, и не в одиночку, а с Надей, и она точно не потерпела бы, если бы он вдруг отменил поездку из-за внезапных нужд бывшей семьи. Всё уже было спланировано: билеты на руках, номер в отеле забронирован, сумма на расходы отложена.
И что, по мнению Светы, он должен был просто перечеркнуть все планы и передать эти средства ей? Только потому, что она не уследила за ребёнком?
— Она не только моя дочь, но и твоя тоже, — передразнил он вслух слова Светланы, усмехаясь криво. — С каких пор, интересно? С тех самых, как на неё понадобились большие деньги? А воспитывать мне не давали, мол, нельзя ребёнка наказывать строго и всё в таком духе. И вот результат.
Нет, он больше не связан с той жизнью, у него теперь своя, новая, без этих проблем.
Из глаз Светланы катились слёзы обиды и разочарования. Такого поворота она не ожидала ни в каком кошмаре: бывший муж не просто отказал в даже малой помощи, но ещё и обвинил её во всех возможных промахах, да к тому же намекнул, что Олю больше не считает своей дочерью.
Конечно, раньше между ними возникали разногласия, в том числе по поводу того, как растить ребёнка, и это, наверное, сыграло роль в их расставании. Но чтобы всё зашло так далеко, Светлана не могла представить даже в худших фантазиях.
Продолжение :