Когда умирает герой-бухгалтер колхоз спасет только молния, спалившая трактора
Об аномальных явлениях в Кислодрищенском районе. Основано на реальных событиях, хотя, может быть, автору все это приснилось.
Однажды утром в шесть часов в колхозе "40 лет без урожая" из динамиков репродукторов вместо привычного "Союз нерушимый..." послышалась мелодия известного балета "Лебединое озеро" великого русского композитора Петра Ильича Чайковского.
После эпохи пышных похорон Брежнева, Андропова, Устинова, Черненко, проходивших под звуки этого классического произведения мировой музыки советским гражданам не нужно было объяснять его смысл.
- О-о-о! - обрадовались колхозники, вспоминая рассыпавшиеся вчера вечером по району слухи о кончине вдохновителя антиалкогольной компани - Однако правда-то Лигачев-то Егор Кузьмич все же помер. Теперь водку снова будут продавать с утра, а не с 14:00.
Впрочем, радость колхозников была недолгой. Вскоре из динамиков вместо пафосного поставленного голоса диктора Всесоюзного радио послышался подавленный скорбью сбивчивый голос председателя колхоз, сообщившего из местного радиоузла пренеприятнейшее известие:
- Товарищи! - чуть не плача говорил в микрофон председатель - Наш колхоз понес невосполнимую утрату. Из районной больницы сообщили, что сегодня ночью на 76-ом году после тяжелой продолжительной болезни ушел из жизни герой социалистического труда, лауреат многочисленных премий наш бухгалтер-светлая голова. Благодаря его самоотверженному труду и внимательности к каждому слову, к каждой букве, к каждой цифре, к каждой запятой в каждом законе, ГОСТе, ОСТе, постановлении, приказе и каждой поправке к ним наш колхоз много лет выполнял и перевыполнял план, догонял и обгонял Америку по молоку и мясу, а вы, товарищи, вне очереди получали мотоциклы, автомобили, путевки на море. Слава нашего колхоза гремела на передовицах "Правды" и в выпусках программы "Время". А теперь - на кого же он нас покинул, на кого же нас оставил. Осиротел колхоз без него. Прощание с покойным состоится завтра в 12:00 в сельском клубе. Похороны в 14:00 на сельском кладбище. Поминальный обед в 16:00 в колхозной столовой.
О герое-бухгалтере здесь:
Радист на радиоузле щелкнул тумблером и из динамиков репродукторов вновь зазвучали "Последние известия" Всесоюзного радио о том, как другие колхозы и совхозы ведут героическую битву за урожай, выполняя и перевыполняя планы.
- У-у-у! - расстроились колхозники - Что же мы делать-то будем, без героя-бухгалтера, который умел обосновать, что дважды два равно двадцать два? Неужели снова как только забрезжит восток - ехать в поле работать? А как же свой огород да с коровкой, да с кабанчиком? Кто же теперь за ним присмотрит?
Да, утрата была действительно тяжелой. Как же теперь-то выполнять и перевыполнять-то план, догонять и перегонять Америку по молоку и мясу без такого бухгалтера? Скорбь черным покрывалом накрыла колхоз. Каждый колхозник переживал кончину бухгалтера, как утрату самого близкого человека. Казалось, вместе с колхозники скорбела даже погода: небо затянули плотные низкие тучи, шел плачущий моросящий августовский дождь.
Вот гроб с телом усопшего погружен на импровизированный лафет, сделанный за ночь колхозным мастером из прицепа-сеновоза, лафет зацеплен к импровизированному броневику, сделанному из обшитого за ночь листами железа трактора ДТ-75. Под звуки траурного марша в исполнении сельского оркестра и лязг гусениц процессия скорбно двинулась от клуба на кладбище.
Произнесены прощальные речи, брошена последняя лопата земли. Проведен поминальный обед. Понурые и промокшие под дождем колхозники идут по домам, понимая, что все - лафа кончилась, завтра чуть свет - и в поле.
Но, вдруг, случилось то, что случилось! Разверзлись с треском небеса и молния ударила точь в точь в стоянку сельхозтехники. Мгновенно вспыхнуло зарево мощного пожара, охватившего стройный ряд тракторов и комбайнов.
Изнывающий от звериного оскала капитализма американский фермер в такой ситуации схватился бы за голову и начал подсчитывать убытки. Но то - эксплуатируемый капиталистами фермер, а то - свободный колхозник страны всеобщего равенства.
Скорбь колхозников мгновенно улетучилась. Ведь техника сгорела, значит есть уважительная причина не выполнять в этом году план! Непреодолимая сила, как никак. К следующему сезону - новую технику дадут. А не дадут - еще лучше. Техники нет - какой план?
В общем, забыв про невосполнимую утрату, гуляли колхозники на пепелище техники так, что два баяна порвали.
Председатель даже велел колхозному электрику на будущее поставить возле стоянки техники металлические штыри, чтобы молнию-спасительницу чаще призывали. И знаки черная молния в желтом треугольнике по ГОСТ 12.4.026-76 велел нарисовать. Чтобы уж точно следующим летом ударила.
Впрочем, колхозу даже это не помогло. Наступали новые времена: