Мой телефон не умолкает. Каждые пятнадцать-двадцать минут — звонок. Если я сбрасываю, потому что нахожусь на важном совещании или просто занята делами, в мессенджеры лавиной летят сообщения: «Света, ответь!», «Мне плохо, давление 180!», «Наверное, это конец, прощай». Стоит мне проигнорировать этот поток хотя бы полчаса, как ситуация выходит на новый уровень. Мама просто вызывает себе скорую помощь.
Врачи уже знают наш адрес наизусть. Приезжают, меряют давление — оно оказывается 130 на 80, ну, может, чуть-чуть повышено на фоне нервов. Мама лежит на диване с прижатой к сердцу рукой, закатывает глаза и шепчет фельдшерам: «Дочка совсем не берет трубку, я так разволновалась, думала, с ней что-то случилось». В итоге я получаю звонок уже от медиков или влетаю в квартиру с трясущимися руками, а там застаю маму, которая через пять минут после моего прихода бодро идет ставить чайник.
— Мам, ну зачем ты это делаешь? — пытаюсь я говорить спокойно, хотя внутри всё клокочет. — У меня работа, меня лишат премии, если я буду каждые полчаса висеть на телефоне. Ты же видишь, что ты в порядке.
— А если бы я не была в порядке? — моментально вскидывается она. — Тебе работа важнее матери? Вот найдут меня здесь через неделю, тогда поймешь. Я одна, мне страшно, а тебе некогда слово сказать родному человеку.
Это какой-то замкнутый круг. Я понимаю, что ей одиноко, что ей не хватает общения, но её методы превращают мою жизнь в сплошной стресс. Я вздрагиваю от каждого уведомления. Друзья зовут в кино — я отказываюсь, потому что знаю: за два часа фильма я получу десять пропущенных и один вызов бригады «03». Моя личная жизнь на нуле, работа катится под откос, потому что я не могу сосредоточиться.
Вчера всё дошло до абсурда. Я пошла в душ, оставив телефон в комнате. Через 20 минут, когда я вышла, под дверью уже стоял наряд полиции. Соседка вызвала по просьбе мамы, потому что та «почувствовала неладное». Мне было так стыдно перед полицейскими, что хотелось провалиться сквозь землю. Объяснять здоровым мужикам, что у мамы просто «кризис внимания», — то еще удовольствие.
Я чувствую, что скоро сама окажусь в больнице, только не с сердцем, а с нервным истощением. Психологи говорят — надо выставлять границы. Но как их выставить, если на другом конце провода человек, который готов манипулировать вызовом реанимации? Я боюсь, что однажды, когда ей действительно станет плохо, я просто не поверю и не приеду.
Как бороться с таким «телефонным терроризмом» от родителей? Можно ли как-то вразумить пожилого человека, или это теперь мой пожизненный приговор — быть на связи каждую секунду?