«Не стриги волосы беременная — укоротишь жизнь ребенку». Я постриглась под каре назло. Ребенку 10 лет, всё отлично
Моя первая беременность совпала с периодом какой-то аномальной активности всех «знатоков» народной мудрости в моем окружении. Стоило животу стать заметным, как на меня посыпались запреты, больше похожие на сценарий фильма о жизни в глухой тайге XVIII века. Нельзя вязать — «ребенок в пуповине запутается», нельзя смотреть на страшное — «родится некрасивым», и самое абсурдное: нельзя стричь волосы. Якобы в волосах скрыта жизненная сила, и если я их укорочу, то буквально «отрежу» годы жизни своему будущему ребенку.
Особенно усердствовала моя тетя Вера. Она приходила к нам в гости, подозрительно оглядывала мои секущиеся кончики и начинала причитать.
— Маша, ты что, опять в парикмахерскую собралась? — шипела она, когда видела меня с феном. — Потерпи, Христа ради! Коса — это связь с космосом, это защита младенца. Пострижешься — судьбу ему укоротишь, болеть будет, слабеньким вырастет. Ты о себе думаешь, а о дитяте кто подумает?
— Тетя Вера, — устало отвечала я, — у меня волосы лезут в глаза, я выгляжу как домовенок Кузя в худшие годы. При чем тут космос и длина моих волос? Врачи говорят, что это просто белок и кератин.
— Врачи твои только резать и умеют! — отрезала она. — А я тебе говорю: примета верная, веками проверенная. Не губи дитё ради красоты своей пустой.
К седьмому месяцу я дошла до точки кипения. Из-за гормонов волосы стали густыми, но совершенно неуправляемыми, а жара под тридцать градусов превращала их в шерстяной шлем на моей голове. Я чувствовала себя неухоженной, потной и злой. В один прекрасный день я проснулась, посмотрела в зеркало на свои засаленные пряди ниже плеч и поняла: либо я их состригу сейчас, либо я сойду с ума.
Я записалась в салон к лучшему мастеру. Когда я села в кресло, парикмахер, молодая девчонка, даже замялась:
— Вы уверены? Обычно беременные боятся... ну, вы знаете, приметы всякие.
— Режьте, — сказала я тоном палача. — Сделайте мне классическое каре, чтобы шея дышала. И покороче.
Когда тяжелые пряди упали на пол, я почувствовала такой прилив легкости, будто сбросила с плеч мешок с камнями. Я вышла из салона свежая, красивая и, вопреки всем проклятиям, абсолютно счастливая.
Вечером случился скандал. Тетя Вера, увидев мое каре, демонстративно схватилась за сердце и начала искать в сумке корвалол.
— Машка, что ж ты натворила! — запричитала она, заливаясь слезами. — Грех какой! Ты же ему век укоротила! Несчастный ребенок, еще не родился, а мать уже его силы лишила. Вот увидишь, еще вспомнишь мои слова, когда по больницам бегать будешь!
Муж тогда попытался заступиться, но тетя только махала руками, проклиная мою «городскую дурь».
С тех пор прошло десять лет. Моему «несчастному ребенку» на прошлой неделе исполнился первый юбилей. Мой сын — самый высокий в классе, он занимается футболом, побеждает на олимпиадах по математике и, тьфу-тьфу, болеет реже, чем я сама. У него копна таких густых волос, что любому взрослому на зависть. Когда тетя Вера приходит к нам на праздники, она с гордостью обнимает племянника и говорит:
— Ох, какой богатырь вырос! Крепкий, видать, по нашей линии пошел, кровь сильная!
Я в такие моменты молча улыбаюсь, поглаживая свое каре (я так и осталась верна этой стрижке). Мне очень хочется напомнить ей, как десять лет назад она прочила ему короткую и болезненную жизнь из-за пары отрезанных сантиметров моих волос, но я молчу. Смысла нет. Суеверия питаются страхом, а страх исчезает, когда сталкивается с реальностью.
Я поняла одну простую вещь: ребенку нужна счастливая, спокойная и уверенная в себе мать, которая не боится смотреть в зеркало. А жизненная сила сына зависит от любви, питания и воспитания, а не от того, зашла ли его мама к парикмахеру во вторник или четверг.
А какие самые нелепые запреты вы слышали во время беременности? И как хватало нервов не сорваться на тех, кто «лучше знает», как вам жить?