В нашей квартире до сих пор стоит едкий, горький запах паленого картона и пластика, хотя я проветриваю комнаты уже вторые сутки. Но этот запах въелся не в шторы, а в мою память. Вчера вечером мой муж, человек, с которым я прожила семь лет и которого считала самым адекватным и любящим мужчиной на свете, совершил то, что я не могу ни понять, ни простить. Он сжег мою коллекционную колоду Таро. Прямо на кухне, в металлической миске для салатов, как какой-то средневековый инквизитор. И смотрел на меня при этом с таким ледяным спокойствием, что мне стало страшнее, чем если бы он кричал и топал ногами.
Всё началось с моего безобидного увлечения. Я не призываю демонов, не навожу порчу и не пляшу голой при луне. Для меня Таро — это инструмент самопознания, красивая метафорическая система, психология в картинках. Я купила эту колоду месяц назад — дорогую, художественную, заказала у мастера. Я просто раскладывала карты вечером, чтобы разобраться в своих мыслях, успокоиться после работы. Муж знал об этом, раньше только посмеивался: «Чем бы дитя ни тешилось». Но в последнее время он ударился в религию. Стал ходить на службы, слушать какие-то проповеди в интернете, говорить о «духовной чистоте». Я не придала этому значения — у каждого свой путь. Но вчера он вернулся домой раньше времени и застал меня за раскладом. Я сидела в гостиной, на столе горели свечи (для атмосферы), а передо мной лежал «Отшельник».
Он не сказал ни слова. Он просто подошел, сгреб карты со стола своей огромной ладонью, схватил коробку и молча пошел на кухню. Я побежала за ним, не понимая, что происходит. «Вадим, ты чего? Отдай, это дорого стоит!». Он бросил колоду в миску, чиркнул зажигалкой и поднес огонь к картам. Они вспыхнули мгновенно. Я пыталась выхватить их, обожгла пальцы, но он перехватил мои руки и с силой оттолкнул меня к стене. «Не трогай, — сказал он голосом, от которого у меня кровь застыла в жилах. — Я не потерплю ведьму в своем доме. Ты притащила сюда бесовщину. Ты открываешь двери злу. Я глава семьи, и я должен защитить нас от этой грязи. Если ты не понимаешь слов, я выжгу это огнем».
Я стояла и плакала, глядя, как корчатся в огне красивые картинки, как чернеют «Влюбленные» и рассыпается в пепел «Колесо Фортуны». Это было унизительно. Я чувствовала себя маленькой девочкой, у которой злой отец отнял любимую игрушку. Но еще больше я чувствовала страх. Это было насилие. Не надо мной физически, но над моей личностью, над моим пространством. Он уничтожил мою вещь, потому что решил, что имеет на это право. Он решил, что его картина мира — единственно верная, а мои интересы — это «грязь», подлежащая уничтожению.
Когда огонь догорел, он залил пепел водой и смыл в унитаз. Потом повернулся ко мне, отряхнул руки и сказал уже мягче, почти ласково: «Ты мне потом спасибо скажешь. Я душу твою спасаю. Больше чтобы я этого в доме не видел. Иначе вылетишь вслед за картами». И пошел ужинать, как ни в чем не бывало. А я закрылась в ванной и просидела там два часа. Меня трясло.
Я смотрю на него сегодня утром — он спокойный, добрый, целует меня перед работой. А я вижу человека, который способен на уничтожение того, что мне дорого, ради своих идей. Подруги разделились. Одни кричат: «Беги от него, это абьюз, сначала карты сжег, потом тебя ударит, если юбка будет коротка! Это неуважение и агрессия!». Другие (особенно верующие) говорят: «Он прав. Мужик в доме хозяин, он оберегает семью от греха. Таро — это от лукавого, скажи спасибо, что он решительный такой». А я не знаю, что делать. Я люблю его. Но я не могу забыть тот холодный блеск в его глазах, когда он смотрел на огонь. Я чувствую, что вместе с колодой сгорело и мое доверие к нему. Сегодня карты, а завтра что? Мои книги? Моя косметика? Мои мысли? Где проходит граница между «заботой о душе» и домашней тиранией?
Как вы считаете: имеет ли право муж уничтожать вещи жены, если считает их вредными или греховными? Или это тревожный звоночек, после которого нужно собирать вещи?