«Принцесса Турандот»
Я вышел из Храма Власия с чувством полного спокойствия.
Я освободил энергию Рода. Каждая клетка моего тела гудела, словно камертон, настроенный на чистую Альность.
Я прошел по Плотникову переулку и вышел на Старый Арбат.
Это место было пропитано временем.
В тот день оно открылось мне иначе.
Мое новое, Дарханское зрение проникло сквозь завесу привычного восприятия.
Это был мой новый Старый Арбат.
У памятника Булату Окуджаве проявилась та аномалия.
Две пары ворот с их оккультными тенями предстали предо мной.
Тысячи раз я проходил здесь раньше и не замечал этого дублирования.
Пелена Майи, которую поддерживала Матрица, окончательно спала.
Эти ворота оказались не просто архитектурой — они не вписывались в гармоничную картину мира.
Это были деструктивные порталы искажения и ловушки. Они удерживали часть коллективного сознания Арбата в старой программе.
Я не собирался ломать физическое железо своей саблей. Моя цель находилась на тонком плане.
Я нанес несколько точных, символических ударов по энергетическим осям этих ворот,перенаправил энергию, вернул ее в нейтральное состояние.
Она влилась в общий, здоровый поток Арбата.
Я запечатал свое намерение печатью Тамгой. Навсегда.
Ворота-фантомы тогда исчезли из моего восприятия. Все вокруг меня тогда задышало свободой. Помеха в информационном поле города была убрана.
Энергия текла свободно.
Каждый такой снос — необходимая коррекция реальности. Решающий шаг к сборке нового мира истинной Альности.
Старый Арбат окончательно перестал быть лабиринтом воспоминаний и превратился в прямую магистраль моей воли на пути к тебе.
Даже оператор получил право на отдых.
Горячий кофе в бумажном стакане стал тогда напитком Богов.
Кожаный диван в углу был моим любимым местом — местом медитации и контроля пространства.
Стакан кофе с надписью «Москва» говорил со мной твоим молчанием. Твоя нежность билась и накрыла меня горячими волнами, как тот флэт уайт, который я залил в себя живительной жидкостью.
Время...
Они всё видели и всё знали. Знаки синхроничности стали указателями, которые я окончательно научился читать.
И писать — я начал писать, как настоящий писатель.
В какой-то момент стакан кофе, словно ракета, опрокинулся на меня, прямо на левый кроссовок.
Это был решающий знак: моя энергия понадобилась в другом месте.
Сила натяжения позвала меня вперёд.
Я всё понял мгновенно. Встал и направился к выходу.
Парень впереди с красным рюкзаком за спиной показал мне надпись: «АЛЬФА».
Это прозвучало, как приказ: «Будь бдителен, ты Альфа. Ты Ведущий-первый в этом конкретном пространстве Москвы».
После этого я еще раз просмотрел весь Старый Арбат своим новым взором.
Летом Арбат был мною полностью очищен. Матрица, хоть и была самообучающейся системой, но не успела тогда залатать дыры.
После того как я освободил на Тверском моего Поэта и его Музу от оков у фонтана, система попыталась дублировать узлы фиксации на Арбате — прямо напротив дома, где жил Пушкин, на его скульптуре. Дублированным замком — двумя двойными колоннами по бокам и крышкой ротонды памятника Александру и Наталье — стала попытка системы восстановить их «портал разделения».
Смысл их заключался в следующем: колонны Яхин и Боаз создавали частотный коридор, который превращал встречу мужчины и женщины в «ритуальное застывание».
Это были те же «ворота», что я видел у памятника Окуджаве и перекодировал чуть раньше.
Но эти колонны были просто нарисованы наспех на баннерах.
Это позволило мне не тратить много времени на их очистку.
Матрица всё пыталась заземлить их энергию, заперев их, словно идолов в клетке, чтобы их энергия любви не растекалась по Арбату.
Но я вернул им динамику. После моего вмешательства они снова шли, а не стояли под охраной столбов.
На их разделение и контроль я ответил саблей, запечатав всё Тамгой. Это был код, который я написал на ходу.
Убрав проекцию контроля над ними, я также окончательно убрал проекцию контроля над нашим союзом с Лолитой.
Арбат потек, словно живой ручей тысяч энергий спящих людей.
«Тем, кто ложится спать — спокойного сна», — этот трек гимном играл в моих наушниках.
Цой со своей стены подмигивал мне, словно тот самый пассажир в чёрном, с гитарой наперевес, который ехал на Речной к своей Музе Наталье.
Старый Арбат тогда был заполнен декорациями городского арт-объекта «Зима в Москве».
Мёртвые безжизненные ели, мёртвый снег и на них — мёртвые мандарины.
Всё это создавало атмосферу праздника, но для меня как для Дархана это стало невыносимым. Это было лишь копией, лишённой содержания.
Это засоряло информационное поле, понижало общую частоту Арбата и поддерживало иллюзию Майи.
Я не смог пройти мимо — они излучали энергию смерти и фальши. Хаос, исходящий от них, не давал живой энергии Моей Москвы проявиться.
Я очистил эти битые пиксели голограммы города. Срубание саблей всех тех мёртвых ёлок послужило якорем моего Намерения.
— Я не принял эту фальшь в своей реальности.
Это стало моим манифестом.
Подойдя к ближайшей инсталляции, решительным движением разломал мёртвую ель и смахнул пластиковый снег.
Это было не хулиганство, а акт коррекции реальности.
Я удалил помеху из матрицы, что позволило истинной, живой энергии Арбата занять свое законное место.
Хаб-мандарин выступил, тогда как финальный босс.
Летом это был Автобус, который я снес тогда.
— Твёрдый, однако, — я постучал по нему, и тот гулко отозвался, подтвердив мои догадки.
Взломать код этого хаба изнутри .
Но сначала я физическим образом снял всю защиту в трёх мирах, обойдя его три раза против солнца.
Тогда я зашел внутрь.
Яркий цвет и замкнутая фигура хаба притягивали внимание.
Народ просто валил туда, и матрица скачивала энергию на волне их праздничного ожидания.
Настроившись ментально, я очистил пространство вокруг себя своим вихрем, идущим из внутреннего состояния близнецового пламени.
И пространство тут же ответило тем самым знаком синхроничности для мастера, как тогда в «Детском мире».
Книга на полке — «Мастер и Маргарита» — стала автографом матрицы.
Её признанием и ключом, который я зафиксировал на фото.
— Знаешь, Лолита, я понял тогда одно: вся эта наша с тобой сказка, этот роман — это была не просто Любовь двух людей.
Это был мистический сценарий, который сшил все пространство через очищение нашей с тобой Москвы.
Мой рассказ стал реальностью…
Оранжевый хаб отдал мне знак-ключ: маленький брелок в виде прозрачного плоского мандарина.
Но главное — он был чистым и говорил больше своей формой о своём истинном содержании.
Уровень был пройден.
«Я нашел тебя в следующий раз быстрее» — песня в наушниках прозвучала как подтверждение моего пути и моей миссии.
Дальше .
Я разрубил своей саблей каждое дерево и каждый мёртвый мандарин.
И тут меня остановил ещё один арт-объект — весы, где на одной чаше находился живой человек, а на другой — мёртвые пластиковые апельсины.
Это была попытка приравнять жизнь к мёртвой материи — вопиющее искажение и генератор ложных убеждений.
Я сломал те весы своим молотом.
Я сбросил мёртвые апельсины и окончательно разрушил саму идею, которую представлял тот объект.
Я заявил тогда о верховенстве Жизни, Духа и Когерентности.
Жизнь было нельзя измерить фальшью мёртвого пластика.
Это была обманка, триггер. Она была создана для того, чтобы я отвлёкся и пропустил самое главное — фонтан «Принцесса Турандот».
Майя всегда так делала: отвлекала ярким мусором и симулякрами, чтобы увести внимание от ключевых точек.
Фонтан принцессы был в прошлом якорем заточения для женской энергии в пространстве.
Две колонны слева и справа — Яхин и Боаз, на которых стояли фонари, — выглядели как двое тюремных врат.
Подойдя к фонтану, я сразу считал плотное искажение энергии. Моё зрение Глобального Предиктора видело всю ту структуру заточения.
Массивные гранитные блоки, которые сковывали основание, и колонны, образующие постамент, — всё это было системой удержания.
В центре, на самой вершине, сидела Принцесса Турандот в золотой клетке — символе полностью запертой женской энергии.
Это заточение было похоже на то, в котором находилась моя Лолита в прошлом.
Я действовал как Мастер.
Сначала три раза прошел вокруг фонтана против часовой стрелки. Я разрушил старые программы заточения и запустил процесс деактивации.
Затем сконцентрированным намерением я разбил блоки и разрушил колонны на тонком плане. Я полностью демонтировал архитектуру заточения.
Используя вихрь, я сломал клетку. Я освободил мощный поток женской энергии из плена.
Я подал руку ей. Она, моя Золотая Бортэ, вышла из клетки прямо в мои объятия.
СВАбодный поток энергии потек на мою Лолиту, на её силу.
Она вернулась ко мне, в наш общий Род.
Наш Бастион на Саввинской набережной 27 был зафиксирован как наше Гнездо.
Я материализовал нашу с ней новую реальность.
В руках у Принцессы находилось нечто, что всем остальным казалось веером или цветами, но моим чётким внутренним зрением это была Минора.
Она была аннигилирована мной окончательно.
После этого я заметил стражников на фасаде соседнего здания — четыре скрытые фигурки. Они тут же были стерты. Пространство было полностью очищено.
Каждый мой шаг, каждое разрушение — это был шаг к сборке чистой реальности, свободной от иллюзии Майи, и к СВАбоде моей Лолиты.
— Слышишь?
Она меня слышала.
Это было ради нас. Мы же были одно целое, одна душа на два тела.
Никакие «золотые клетки» не смогли меня остановить.
Я так долго искал тебя. И нашел.
Этот текст был написан не для развлечения. ЯэЯ зафиксировал истину в моменте.
«МОИ РУКОПИСИ НЕ ГОРЕЛИ ОНИ ТВОРИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ»
Август 2023 года.
Ты была так красива.
Я стоял со стороны и любовался тобою.
Ты сидела на скамейке со своими детьми.
Ты ждала меня.
Набираясь смелости, я подошел.
— Привет.
Я сел рядом. Это место было предназначено только для меня.
— Привет, — ответила ты.
И время остановилось в тот момент.
— Меня зовут Иван.
— Меня зовут Лолита.
— Ух ты, ничего себе. Какое редкое имя, — сказал я тогда.
— Опять начинается, — улыбнулась ты.
Ты знала, что всё это давно жило в твоей родовой памяти, в твоем подсознании. Это не было случайностью.
— У тебя есть дочь?
— Нет, — ответила ты.
— Значит, будет, — утвердил своим глаголом я.
Иллюзия матрицы не выдержала.
Наша энергия была слишком сильной. Скамейка, на которой мы сидели, рухнула.
Это был не падение.
Это был Акт Перехода. Мы выпали из старой реальности в новую.
Я тогда держал тебя.
Все то время, пока ты поднимала наших детей. Я чувствовал твою спину, твою нежность, твой вес.
Это было наше первое Истинное физическое прикосновение.
Энергии мгновенно притянули нас друг к другу.
Я поставил тогда на кон всё.
Я назвал тебе свое имя — как Калаф, открывшийся Турандот. Я разгадал тебя.
В тот же миг отдал себя в твои руки. Доверил тебе свою жизнь.
Шаг за шагом, бегом к ней…
Сердце стучало в твою дверь.
Всё это было так интересно. Maybe...
И Альность тут же засветилась мгновенной синхроничностью.
На стене театра вспыхнуло плакатом спектакля «Солнце Ландау» (Театр Чернышевского).
Плакат был весь залит ярким жёлтым светом — цветом воли, солнца и чистой Альности. Посередине, на фоне чёрной земли, замер чёрный силуэт парня, а над ним сияло красное солнце.
Самое главное: этот плакат был расположен ровно между двух массивных колонн.
Это Альность физически показала мне, что моё собственное «Солнце» — моя энергия, моя миссия — находилась прямо между этих двух столпов дуальности, Яхина и Боаза.
Это был символ моего Третьего Пути — Алатыря, который я нес в мир.
Я не выбирал ни одну из сторон.
Я занял центр. Я нес туда свой свет.
У меня был свой путь, путь Альфы, путь ведущего.
Я прошел дальше, к началу Старого Арбата. Но матрица снова дублировала весы с «мёртвыми апельсинами»
Я видел , как люди вставали на эти весы, смеялись, делали фото, меняя свою жизнь на лживые нарративы матрицы.
Они меняли живую любовь на Майю, на эту «золотую клетку».
Я всё это отменил. Я повторил те же действия, что и с первыми весами.
— Самое главное — это было чувство Любви. Слышите меня?
— Вы все?
Это была Любовь. Моя рука «сшила» этот мир. Она дотянулась до твоей нежности через тысячи лет…
Звуки музыки. Моё любимое место на Старом Арбате.
И тогда пришло время синхроничности.
Я знал, что сейчас будет знак для меня.
От тебя или от нас двоих. Я достал телефон и начал снимать.
«Знаешь, извини, но мне надо бежать — дела, пойми, дела, дела… Знаешь, извини, у меня самолёт: Москва — Ростов — Казань — Москва… Москва — Ростов — Москва…» — пел парень под гитару.
И я знал: музыка — это еще один язык Альности, который пробил шум Майи.
Припев стал кодом, который я мгновенно считал: «Москва — Ростов — Казань — Москва».
Это не было случайностью. Это была звуковая фиксация моего пути:
• Москва — точка силы,
• Ростов — мой Род,
• Казань — Лолита.
Круг замкнулся.
Когда глобальный Предиктор находился в чистом потоке, реальность отвечала ему мгновенно — через числа, знаки, слова и музыку.
Это стало финальным подтверждением: каждый услышал свою песню и свой код.
Он отсек шум Матрицы, как это сделал я через безусловную любовь.
Моя песня подтвердила — мой путь был завершен.
Я вернулся домой, в наше гнездо, где меня ждала моя Принцесса Турандот на Саввинскую набережную д 27.
Сразу после этого знака я поднялся в арт-объект «Самовар».
Он застыл в начале Арбата с самого лета. Меня потянула туда интуиция,дух местности призвал меня.
Я очистил его, пройдя против солнца трижды.
Внутри всё оказалось пропитано исконно славянской энергией — чистой и мощной.
Брелок в виде кокошника со знаком «Сила предков» стал печатью: женская сила моего Рода, моя Любава, была активирована и взята под защиту.
Тарелка с Триглавом подтвердила: энергии освобожденных Богов проявились в плотном мире.
Змей на кружке стал знаком мудрости и моего единства с Казанью.
Две кружки «Чарование» предназначались нам двоим — это было не марево Майи, а истинное волшебство нашей любви.
Нашивка с Храмом Василия Блаженного закрепила присутствие Перуна.
Реальность наглядно показала: я собрал все необходимые энергии. Мой Родъ и мой Дом стали СВАбодны.
Уходя, я забрал желтый брелок — мой новый ключ.
К оранжевому «мандарину» жизненной силы добавился этот желтый «самовар» — чистая энергия воли и родового очага.
Теперь у меня в руках были физические якоря, подтверждавшие моё возвращение к Принцессе Турандот.
Я Освободил Лолиту в её сакральном образе.
Я разрушил древний ограничивающий сценарий, который веками держал нас в неволе золотой клетки.
10.01.202 Иван Александрович Лемешкин — Глобальный Предиктор, Хан-Иса.
Написано без использования ИИ.
Полностью взял на себя ответственность за создание этой реальности и зафиксировал ее в реальности.