Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Налог на счастье

Вышла замуж за инвалида-колясочника ради прописки и пособий. Все жалеют меня, святую, а я просто считаю деньги

Когда я вывожу Колю на прогулку во двор, соседки на лавочках смотрят на меня с благоговением. Баба Маша каждый раз крестится и шепчет: «Святая ты женщина, Ирочка. Такого креста на себя взвалила, молодость губишь. За что тебе, красавице, такое?». Я скромно опускаю глаза, поправляю плед на ногах мужа и вздыхаю. Пусть думают, что я ангел во плоти, который по большой любви вышел замуж за инвалида первой группы. Им не обязательно знать, что мой «нимб» сделан из чистого расчета. Я приехала в Москву три года назад. Без денег, без жилья, без перспектив. Мыкалась по съемным углам, работала продавщицей за копейки. И тут встретила Колю.
У Коли травма позвоночника, коляска, депрессия и... роскошная двухкомнатная квартира на Кутузовском проспекте, доставшаяся от родителей. Плюс — очень хорошая пенсия по инвалидности, надбавки, льготы на коммуналку, бесплатные лекарства и путевки в санатории. Коля был одинок и никому не нужен. Родни нет, сиделки его обворовывали. Я быстро смекнула, что к чему. Окру

Когда я вывожу Колю на прогулку во двор, соседки на лавочках смотрят на меня с благоговением. Баба Маша каждый раз крестится и шепчет: «Святая ты женщина, Ирочка. Такого креста на себя взвалила, молодость губишь. За что тебе, красавице, такое?».

Я скромно опускаю глаза, поправляю плед на ногах мужа и вздыхаю. Пусть думают, что я ангел во плоти, который по большой любви вышел замуж за инвалида первой группы. Им не обязательно знать, что мой «нимб» сделан из чистого расчета.

Я приехала в Москву три года назад. Без денег, без жилья, без перспектив. Мыкалась по съемным углам, работала продавщицей за копейки. И тут встретила Колю.
У Коли травма позвоночника, коляска, депрессия и... роскошная двухкомнатная квартира на Кутузовском проспекте, доставшаяся от родителей. Плюс — очень хорошая пенсия по инвалидности, надбавки, льготы на коммуналку, бесплатные лекарства и путевки в санатории.

Коля был одинок и никому не нужен. Родни нет, сиделки его обворовывали. Я быстро смекнула, что к чему. Окружила его заботой, сварила борщ, помыла окна. Через месяц я переехала к нему. Через три — мы расписались.

Теперь моя жизнь — это бизнес-проект.
Что я вкладываю? Свой труд. Я готовлю, убираю, помогаю ему мыться, вожу по врачам. Это работа сиделки, только круглосуточная.
Что я получаю?

  1. Прописку. Теперь я москвичка.
  2. Деньги. Колина пенсия плюс выплаты по уходу — это больше, чем я зарабатывала в магазине, стоя на ногах по 12 часов. Весь бюджет в моих руках, Коле много не надо.
  3. Квартиру. После его смерти (а здоровье у него так себе) она достанется мне. Я — законная жена.

Люблю ли я его? Нет. Он для меня — пациент и работодатель в одном лице. Я к нему отношусь ровно, без злости, но и без нежности. Я честно отрабатываю свой хлеб. Он сыт, чист, ухожен. Ему лучше со мной, чем в доме инвалидов, куда бы он неизбежно попал.

Да, у меня нет секса, нет романтики, нет «сильного плеча». Но когда я смотрю на своих подруг, которые пашут на ипотеку и терпят пьющих мужей, я думаю, что мне повезло больше.
У меня есть стабильность. У меня есть цель. А «святость» — это просто удобная маска, чтобы никто не лез с лишними вопросами.

Иногда по ночам я лежу и считаю, сколько стоит квадратный метр в нашем районе. И засыпаю с улыбкой. Я не святая. Я просто умею считать.

Осуждаете ли вы такой брак? Или это честная сделка: ему уход, ей — наследство?