Стадионы — дело дорогое. Это знают фанаты «Арсенала», годами жившие по формуле «долг за арену = дорогие билеты и осторожность на трансферном рынке».
Но осенью 2025 года в Германии случилось редкое для футбола: фанаты FC St. Pauli перешли от сбора денег к управлению активом. Кооператив 22 000 пайщиков стал владельцем Millerntor, выведя стадион из банковского залога. Это был момент взросления проекта — когда эмоции закончились и началась ответственность.
1. История: клуб, где результат — не главный аргумент для абонемента
FC St. Pauli — гамбургский клуб-«лифт» между лигами, который давно стал брендом ценностей. На футбол здесь приходят за социализацией: стадион Millerntor — место встречи и ритуал района, «городской клуб под открытым небом». Знаю лично, идёшь за пивом берешь на всех в радиусе метра.
Парадокс в том, что клуб не самый титулованный, но спрос на него стабилен. По данным исследований, около 36% немцев считают St. Pauli (очень) симпатичным — за экологичность, открытость и постматериалистические ценности. На трибунах — в основном городской средний класс; доля обеспеченных болельщиков здесь часто выше, чем у многих немецких клубов.
Отсюда главный экономический эффект: даже при вылете из лиги спрос на абонементы не рушится, потому что люди покупают не победы, а принадлежность к сообществу. По духу это близко к российским «Факелу» или «Ротору», где болеть — дело чести, а не расчёта.
2. Реконструкция: трибуна за трибуной, без остановки футбола
Стадион Millerntor построили в 1963 году. К началу 2000-х он стал морально и физически устаревшим, а денег на проект «под ключ» у клуба не было. Клуб выбрал стратегию, которую в России часто недооценивают: делать по частям — ровно на столько, на сколько хватает ресурсов.
Реконструкция шла с 2006 по 2015 год. По очереди обновили четыре трибуны: южную, западную, легендарную Gegengerade и северную. Были споры, пересмотры концепций и даже находки времён войны. Но правило не нарушили ни разу:
ни один домашний матч не переехал на другой стадион.
Клуб играл на Millerntor всё время — иногда среди строительных лесов и экскаваторов. Это не романтика, а управленческая логика: футбол не останавливается → матч-дэй приносит деньги → связь с болельщиками не рвётся.
Итог: вместимость 29 546 мест, сохранённый олдскульный характер и стоячие сектора — при этом стадион стал зарабатывать больше. Стоимость реконструкции — около €62 млн, из них €35 млн — кредиты. Ещё €8 млн привлекли через фанатские облигации под 6%. Как говорил менеджмент:
«Это был не финансовый инструмент, а вотум доверия».
3. Стадион как продукт: единственные билеты, которые можно купить – билеты на экскурсию
Millerntor — редкий пример, где инфраструктура усиливает идентичность, а не стирает её. Вместо бездушных корпоративных боксов — 39 нестандартных сьютов (Séparées), с ироничной отсылкой к Репербану. VIP не стерильный офис, а часть района и клуба. Клуб не боится эпатажа и сознательно обыгрывает репутацию своего «квартала красных фонарей».
Самая известная ложа — «капелла» Jung von Matt: барочная «церковь» с алтарём, ангелами и футбольными «реликвиями» вместо мощей. Это не кощунство, а перформанс — «футбол как религия сообщества», отражающий реальную роль клуба в жизни района.
Есть и другие «миры»: ложа-таверна, фанатский паб, музей под трибуной, арт и музыкальные студии, детский сад. В итоге Millerntor продаёт не столько матч, сколько опыт. Эта атмосфера привлекает граундхопперов со всего мира. И показательно: экскурсии по стадиону — один из немногих билетов, которые можно свободно купить онлайн, когда попасть на матч почти невозможно.
4. Свобода от долгов: зачем St. Pauli понадобился кооператив
К 2023 году St. Pauli оказался в долговой ловушке: почти €30 млн обязательств — инфраструктурные кредиты, старые займы, ковидные долги и слабые ТВ-доходы из-за отсутствия команды в первой Бундеслиге. Инвестор по модели соседа — HSV, привлёкшего миллиардера Кюне, означал бы потерю контроля и смысла.
Осенью 2024 года клуб сделал ход, который позже начнут копировать другие: запустил кооператив FCSP eG — форму, хорошо знакомую по советскому опыту, но почти не используемую в современном футболе.
Кооперативы — это не романтика для фанатов: каждый восьмой житель планеты уже участвует в них, и именно поэтому ООН объявила 2025 год Международным годом кооперативов.
Механика была простой и жёсткой:
- 1 пай = €850, из них €750 — капитал;
- один человек — один голос, независимо от числа паёв;
- цель — до €30 млн;
- кооператив выкупает стадион и сдаёт его клубу по fair price;
- доходность не продаётся как инвестпродукт (ориентир ~2%).
Президент клуба Оке Гёттлих сказал честно:
«Мы не искали деньги. Мы искали свободу от долгов».
Die Zeit назвала проект Entschuldung — «раздолжением».
Главный дивиденд пайщиков — не доходность, а контроль. Фанаты получали власть над стадионом — и вместе с ней ответственность. Если Millerntor не зарабатывает, это риск сообщества, а не банка или инвестора.
5. От сбора денег к управлению: что произошло в 2025 году
Весной 2025 года со стороны всё выглядело как успех: к концу мая было собрано более €25 млн, участников — более 20 тысяч. Пай приобрёл даже Ули Хёнесс (ex-президент Баварии) — не ради прибыли, а как жест. Но внутри проекта это считалось не финишем, а переходной фазой.
По данным управленческого отчёта, на 20 июня в листе ожидания оставались 1 364 человека с потенциалом €2,1 млн. Были зафиксированы следующие шаги: закрыть заявки до конца июля, сохранить возможность докупки паёв до конца года и повторно открыть лист ожидания с сентября.
Осень стала решающей. Кооператив не просто «дособрал» деньги — он юридически и финансово закрыл конструкцию. К октябрю объём подписанных паёв приблизился к целевым €30 млн, а 6 ноября 2025 года клуб официально подтвердил: кооператив стал контрольным владельцем Millerntor, а стадион окончательно вышел из банковского залога.
Ключевое — не сумма, а смена статуса. Проект перешёл от логики кампании к логике управления активом. Были зафиксированы модель аренды, принципы ответственности и формат отчётности. История St. Pauli перестала быть рассказом о сборе денег и стала кейсом зрелого управления инфраструктурой через сообщество.
Проект перешёл от кампании к управлению активом. Именно это позволяет говорить не о выживании, а о будущем — включая возможное расширение стадиона до 50 000 мест.
6. Хороший пример заразителен
Опыт St. Pauli уже копируют. «Шальке 04» пришёл к кооперативной модели от беды: €160 млн долгов, около €16 млн в год — только обслуживание. Veltins-Arena, построенная под расчёт постоянной игры в Бундеслиге, стала финансовым якорем и вместе со спортивными провалами утянула клуб во вторую лигу.
Но контекст иной: Гельзенкирхен — один из самых бедных городов Германии, каждый третий ребёнок живёт за чертой бедности. Болельщики «Шальке» многочисленны, но объективно беднее фанатов St. Pauli. Поэтому кооператив здесь — не романтика, а антикризисная мера: пай дешевле, участие жёстче, цели прагматичнее.
Но логика та же — кооператив не инвестор, а сообщество. И похоже, что для немецкой модели футбола с правилом 50%+1 именно кооперативы могут стать спасательным кругом для инфраструктуры клубов и способом ещё сильнее связать клубы с болельщиками.
7. Не форма важна — а логика: что из этого можно взять в России
Главный урок St. Pauli — не в кооперативе как форме, а в подходе. Болельщики буквально выкупили для клуба будущее: стадион остался в «семье», долговая нагрузка снята, а социальная логика только усилилась.
Нет денег на весь стадион — делайте по частям. Фиксируйте видимый результат. Не смешивайте инфраструктуру и управленческие провалы. Деньги сообщества должны идти не на затыкание дыр от завышенных зарплат и неудачных трансферов, а на понятную и проверяемую цель: безопасность, сервис, доступность, трибуны.
В России много стадионов с хорошей основой и плохой средой. Опыт St. Pauli показывает: не нужен бюджет на всё сразу, чтобы начать. Один сектор, навес, фан-шоп, музей — и болельщик начинает верить, что его вклад имеет смысл.
Можно и без формального кооператива — через фонды развития, целевые сборы, наблюдательные советы и публичные сметы. Важна прозрачность и доверие.
Так «стадион, который построили болельщики», перестаёт быть лозунгом и становится моделью:
маленькие шаги + непрерывный футбол + прозрачность = устойчивое развитие.
Millerntor не стал идеальным за один день. Его просто перестраивали честно и последовательно.
И именно поэтому сегодня он принадлежит тем, кто стоит на его трибунах