Найти в Дзене
Налог на счастье

Специально забеременела, проколов презерватив, чтобы женить его на себе. Любви нет, зато алименты будут жирные

Вы можете называть меня расчетливой стервой, но в этом мире каждый выживает как может. Кто-то строит карьеру, кто-то пашет на заводе, а я решила обеспечить себе будущее самым надежным способом. С Артемом мы встречались полтора года. Он — идеальный «объект». Владелец небольшой сети автосервисов, квартира в новостройке, машина за пять миллионов. Но была одна проблема: Артем сразу сказал, что семья и дети в его планы не входят минимум до сорока. «Я хочу пожить для себя, путешествовать, развивать бизнес», — говорил он, заказывая очередное дорогое вино в ресторане. Я улыбалась, кивала, а сама понимала: мне 29, и ждать, пока он «созреет», я не собираюсь. Если мужчина не хочет жениться по доброй воле, его нужно к этому подтолкнуть. План созрел быстро. Артем был уверен, что я пью таблетки. На самом деле я перестала их принимать еще полгода назад, но организм не давал нужного результата. Тогда я решила взять дело в свои руки — в буквальном смысле. Обычная швейная игла и одна минута в ванной,

Вы можете называть меня расчетливой стервой, но в этом мире каждый выживает как может. Кто-то строит карьеру, кто-то пашет на заводе, а я решила обеспечить себе будущее самым надежным способом.

С Артемом мы встречались полтора года. Он — идеальный «объект». Владелец небольшой сети автосервисов, квартира в новостройке, машина за пять миллионов. Но была одна проблема: Артем сразу сказал, что семья и дети в его планы не входят минимум до сорока. «Я хочу пожить для себя, путешествовать, развивать бизнес», — говорил он, заказывая очередное дорогое вино в ресторане.

Я улыбалась, кивала, а сама понимала: мне 29, и ждать, пока он «созреет», я не собираюсь. Если мужчина не хочет жениться по доброй воле, его нужно к этому подтолкнуть.

План созрел быстро. Артем был уверен, что я пью таблетки. На самом деле я перестала их принимать еще полгода назад, но организм не давал нужного результата. Тогда я решила взять дело в свои руки — в буквальном смысле. Обычная швейная игла и одна минута в ванной, пока он выбирал фильм для вечернего просмотра.

Через месяц я положила перед ним тест с двумя полосками.
Надо было видеть его лицо. Весь его лоск и уверенность слетели за секунду.
— Этого не может быть, — мямлил он. — Ты же говорила, что пьешь таблетки!
— Видимо, случился сбой, — кротко ответила я, пустив слезу. — Я сама в шоке. Но убивать ребенка я не буду. Это мой первый шанс, и я его не упущу.

Артем, как «порядочный человек» (на что я и рассчитывала), не смог меня бросить. Через три месяца мы расписались. Свадьба была скромной — он явно был не в настроении праздновать.

Сейчас я на седьмом месяце. Любви между нами нет. Он приходит домой поздно, мы почти не разговариваем. Он смотрит на мой живот с каким-то скрытым ужасом, а на меня — с подозрением. Я знаю, что он меня не любит. Я знаю, что он чувствует себя пойманным в ловушку.

Но мне всё равно.
У меня теперь есть штамп в паспорте и статус законной жены. Если он решит развестись (а он решит, я не питаю иллюзий), ему придется делить имущество или выплачивать такие алименты, на которые я смогу безбедно жить до конца своих дней. По закону он обязан обеспечивать и меня, и ребенка.

Я получила то, что хотела: финансовую безопасность. Мой ребенок будет расти в достатке, а не в нищете, как росла я. Да, я обманула его. Да, я разрушила его мечты о «свободной жизни». Но в этой игре побеждает тот, кто хитрее.

Считаете ли вы такой способ «замужества» допустимым в наше время? Или это подлое предательство, которое обязательно вернется бумерангом?