Было одиннадцать вечера. Игорь вернулся с «важного совещания», которое затянулось. Я сидела на кухне, грела ему ужин, как верная жена. Он чмокнул меня в щеку, но как-то странно — быстро, смазанно, и тут же отстранился.
От него пахло. Не алкоголем, не сигаретами. От него пахло чужими, приторно-сладкими духами. Дешевыми и стойкими.
— Я быстро в душ, — бросил он и скрылся в ванной. Щеколда щелкнула.
Я осталась стоять с тарелкой супа в руках. Сердце начало стучать где-то в горле. Женская интуиция — страшная вещь, она никогда не подводит, даже когда разум кричит: «Не накручивай себя!».
Из ванной доносились странные звуки. Вода лилась на полную мощь, но шум душа я не слышала. Слышалось какое-то яростное шуршание, плеск, будто он там не моется, а енота стирает.
Я подошла к двери.
— Игорь, у тебя всё нормально?
Тишина. Только шум воды.
— Игорь! — я дернула ручку.
У нас старый замок, он часто заедает, и муж сам научил меня открывать его снаружи монеткой. Я сделала это на автомате. Дверь приоткрылась.
Картина, которую я увидела, наверное, будет стоять у меня перед глазами до конца жизни. Жалкая и отвратительная одновременно.
Мой муж, начальник отдела, солидный мужчина, стоял, сгорбившись над раковиной. Он с остервенением намыливал и тер под струей воды свои черные боксеры. Он тер их так, будто хотел стереть саму ткань.
Он не услышал, как я вошла, из-за шума воды.
— Что ты делаешь? — мой голос был ледяным.
Он подпрыгнул на месте, выронив мокрое белье в раковину. Обернулся. В глазах — паника загнанного зверя.
И тут я увидела это. На белом фаянсе раковины, прямо у слива, красовался жирный, ярко-алый мазок губной помады. Видимо, он смывал её с себя или с белья, и она размазалась.
Я перевела взгляд с раковины на него, потом на мокрый комок в раковине.
— Это что, Игорь?
Он проследил за моим взглядом. Покраснел так, что почти слился с этим пятном. И выдал то, от чего мне захотелось не плакать, а истерически рассмеяться ему в лицо.
— Лен, ты не поверишь... Ехал в метро. Давка страшная. Меня прижали к какой-то тетке, а у неё, видимо, помада потекла в сумке... Или она накрашена была сильно... Я не заметил, как испачкался.
— В метро? — переспросила я. — Ты испачкал трусы помадой в метро через джинсы?
— Ну да... Наверное... Я сам в шоке! Вот, решил застирать, чтобы тебя не расстраивать.
Я смотрела на этого взрослого мужика, который нес такую чушь, и чувствовала только брезгливость. Даже боли не было. Только тошнота от этой дешевой лжи и запаха чужих духов в моей ванной.
Я молча развернулась и ушла спать в гостиную. Ужин так и остался стынуть на столе. Стирать чужую грязь из нашей жизни мне предстояло еще долго.
А вам мужья придумывали нелепые оправдания? Какая самая смешная ложь была в вашей жизни, в которую они искренне верили, что вы поверите?