После национализации Юсуповского дворца наркома просвещения забросали требованиями о выдаче не ценного дворцового имущества для нужд организаций. Просили отдать скатерти, портьеры, ковры, мебель. Достаточно увидеть акварели А.А. Редковского, чтобы понять аппетиты молодой власти, которая быстро научилась «учитывать момент и быть смелыми в решениях».
На уникальную коллекцию искусства, которую собирали 4 поколения Юсуповых, претендовали Эрмитаж, ГМИИ Пушкина, Русский музей, «Госторг». Музей дворянского быта был закрыт, - ни к чему пролетариату смотреть, как князья в десяти столовых обедали, и отдан работникам просвещения для Дворца культуры (позднее Дом учителя), которому летом этого года исполнилось 100 лет.
Особняк Юсуповых опекал Луначарский и учителя, которые бережно отнеслись к княжеским интерьерам. Спортивные и танцевальные кружки разместили в нижних помещениях, парадные залы использовали для лекций, выставок и литературных вечеров, часть комнат сдавалась в аренду. С 90-х во дворце стали проводить экскурсии, реставрацию начали в 2012 году, пять лет назад наступила очередь личных покоев княгини.
Наушники мне мешали, я вновь отстала в проходной ротонде, и муж привел меня в музыкальную гостиную, напоминающую беседку. Надо мной был кессонированный потолок, а перед глазами механический орган, как выяснилось действующий. Красота невообразимая, - почти Италия и мы ждем начала концерта.
Здесь начинаются личные покои Николая Борисовича младшего, главным увлечением которого была музыка. Он собирал коллекцию музыкальных инструментов, среди них были скрипки Амати, Страдивари, Гварнери (в 1920-м во время инвентаризации во дворце насчитали 12 815 музыкальных инструментов).
Гостиную Генриха II И.А. Монигетти выполнял по заказу князя, в ней сохранились все подлинные предметы, кроме персидских ковров, находившихся во всех помещениях. «Толстые ковры заглушали шаг, и тишина прибавляла дому таинственности».
У стены роскошный камин, навершие которого выполнено из оникса - копия фрагмента интерьера одного из залов Лувра. Рядом с проходом стоял чудесный стол, со столешницей, украшенной мозаикой из камня.
Николай Борисович унаследовал от деда не только огромное состояние и страсть к коллекционированию, но и любовь к искусству и литературе. Блестяще закончил юридический факультет университета, знал пять языков и написал труд в двух томах «О роде князей Юсуповых».
Женился на графине Татьяне Александровне Рибопьер, в браке родилось две дочери. Супруга князя не отличалась крепким здоровьем, и едва достигнув 50-летия скончалась. Овдовев, Николай Борисович начал направлять большие средства на благотворительность. В возрасте 22-х лет ушла из жизни младшая дочь Татьяна, а через три года и сам Н.Б. Юсупов. Осталась одна Зинаида Николаевна, к тому времени она была матерью двух сыновей – Николая и Феликса.
В княжеском кабинете три стены закрыты дубовыми книжными шкафами. Экскурсовод пространно говорил о многотомной библиотеке и потайной комнате внутри, где были найдены письма Пушкина, переданные в Пушкинский дом. Меня привлекла коллекция холодного оружия, клинки таинственно поблескивали и портрет князя на краю стола, будто предостерегал от ошибок.
Здесь же хранилась коллекция монет, медалей и драгоценных камней, несколько из которых, по словам современников, князь носил при себе и в минуты задумчивости перебирал в руках.
Бильярдную восприняла как продолжение кабинета, не лишенную уюта, где было хорошо сидеть с друзьями или отдыхать на диване. На противоположной стороне воссозданы витражи русских мастеров. Читая о судьбе Юсуповского дворца, нашла информацию, что картины Рембрандта из бильярдной перекочевали в музей Вашингтона, сейчас на стенах копии. В эмиграции Феликс Юсупов картины продал, но выкупить не смог.
«Из Петербурга удалось мне вывести двух Рембрандтов из шедевров нашей коллекции: «Мужчина к широкополой шляпе» и «Женщина с веером». Довез я их легко, сняв рамы и скатав в рулоны...»
Мавританский зал великолепен! В центре находился фонтан, утопающий в зелени, позднее он превратился в бассейн. Необыкновенное сочетание арабской вязи, орнаментов, цветовых и архитектурных решений. Рядом с окнами увидела третий камин из оникса и скульптуры мавра и мавританки – все вместе создает иллюзию сказки и волшебства.
Повзрослевший Феликс устроил в зале вечеринку с друзьями, переодев слуг в рабов. Узнав об этом, отец был не на шутку рассержен и долго втолковывал сыну разницу между прислугой и рабами.
«Рядом с отцовым кабинетом помещалась «мавританская» зала, выходившая в сад. Мозаика в ней была точной копией мозаичных стен одной из зал Альгамбры. Посреди бил фонтан, вокруг стояли мраморные колонны. Вдоль стен диваны, обтянутые персидским штофом. Зала мне нравилась восточным духом и негой...»
В конце нас ждала буфетная, она же столовая. В шкафах хранилось фамильное серебро, которое переехало в Эрмитаж. Обычно здесь накрывали стол для ужина или фуршета. Нишу у двери украшала композиция из серебра на тему семейной истории Юсуповых. Сейчас в буфетной витрины с сувенирами.
Позже поделюсь историей дворца и семьи Юсуповых после 17-го года.
Продолжение следует.
Спасибо, что прочитали!