Задумывались ли вы когда-нибудь, почему один и тот же человек может рыдать над судьбой бездомного котёнка и спокойно заказывать стейк на ужин? Почему мы готовы тратить тысячи на лечение домашнего питомца, но равнодушно проходим мимо аквариума с рыбками в ресторане?
Профессор социальной психологии Лоран Бег-Шанкленд из Гренобльского университета посвятил годы исследованию этих противоречий. Его работа получила престижную премию Prix Émile Girardeau и раскрывает удивительные закономерности в наших отношениях с животным миром.
Кошки: от богинь до костров
История нашего отношения к животным — это история невероятных метаморфоз. Возьмём кошек. В Древнем Египте их буквально обожествляли как воплощение богини Бастет. Прошло несколько веков — и в средневековой Франции тех же кошек сжигали на летних праздниках. Их шкуры продавались вплоть до XIX века. А Китай официально исключил кошек из списка животных, пригодных в пищу, только в 2020 году.
Существует ли хоть одна часть животного, которую человек не приспособил для своих нужд? — задаётся вопросом исследователь. Помёт, перья, копыта, даже нейроны — всему нашлось применение. Первые книги о животных буквально были связаны с ними: переплёты делали из клея, сваренного из сухожилий и хрящей.
Эксперимент, который заставляет задуматься
В лаборатории Бег-Шанкленда провели необычный эксперимент — своеобразную вариацию знаменитых опытов Милгрэма о подчинении авторитету. Только на этот раз «жертвой» была рыба.
Около 750 участников получили задание: вводить возрастающие дозы токсичного вещества крупной рыбе в рамках «исследования обучения». Им сказали, что препарат может помочь в лечении болезни Альцгеймера, но в высоких дозах становится смертельным.
Перед участниками был ряд из 12 кнопок. Под каждой — вероятность гибели рыбы: 0% на первой, 33% на третьей, 50% на шестой, 100% на двенадцатой. На экране отображался пульс рыбы, звуковые сигналы имитировали её стресс.
Рыба была роботом. Биомиметическая модель плавала в аквариуме, и участники не подозревали об обмане.
Результат? Как и в оригинальных экспериментах Милгрэма, многие дошли до конца — до гарантированной «смерти». Среди тех, кто «убил» рыбу, преобладали мужчины и люди с низким уровнем эмпатии.
Почему рыб не жалко?
Рыбы — идеальный пример того, насколько избирательна наша эмпатия. Они не плачут, не кричат, их «лица» не выражают эмоций, понятных человеку. Плоские немигающие глаза, скользкие тела, жизнь в чужом безмолвном мире — всё это делает их эмоционально далёкими от нас.
Исследование Университета Джонса Хопкинса показало поразительную вещь: когда людей просили за 10 минут назвать всех животных, которые придут на ум, более половины участников в 90% случаев называли млекопитающих. Рыбы почти не упоминались — несмотря на то, что их более 33 000 видов и они составляют 60% всех позвоночных.
Наука как оправдание
Во втором эксперименте исследователи проверили, влияет ли отношение к науке на готовность причинять вред. Половина участников перед опытом писала о том, почему они любят и ценят науку. Вторая половина — о том, что в науке их смущает или беспокоит.
Результат оказался тревожным: люди с «пронаучным» настроем охотнее подчинялись приказам и продолжали вводить дозы, даже когда «рыбе» становилось явно плохо. Вера в благую цель позволяла заглушить сочувствие.
Что нас ждёт?
С 1970 по 2016 год популяции млекопитающих, птиц, амфибий, рептилий и рыб сократились на 68%. И виноваты в этом мы.
Наши отношения с животными — это зеркало, в котором отражается наше отношение к «другим» в целом. К тем, кто не похож на нас. К тем, чью боль мы не умеем или не хотим распознавать.
Возможно, осознание этой связи поможет что-то изменить. Ведь, как метко замечает исследователь, мы давно находимся в одной шахте с канарейкой и дышим одним воздухом.
Читайте также: Игры | Фильмы и Сериалы | Знаменитости | Техника
Подписывайтесь на Telegram: Игры | Фильмы и Сериалы | Психология | Знаменитости | Техника