Часть 4: Река и Дорога
Лиза бежала, не чувствуя ног.
Холод сковал её тело от пояса вниз. Вода в сапогах хлюпала, кожа горела от обледенения. Рука Максима, сжимающая её локоть, была единственным, что удерживало её от падения.
— Не останавливайся! — кричал он, задыхаясь. — Ещё немного!
Она оглянулась.
Артём бежал в другую сторону — вглубь леса. За ним, как тени, скользили два силуэта. Они не кричали. Не рычали. Просто шли — быстро, неотвратимо, как приговор.
— Он… он не выживет, — выдохнула она.
— Он знает, — ответил Максим. — Поэтому и пошёл.
Он резко дёрнул её вперёд. Лёд под ногами начал светлеть — значит, становился толще. У берега противоположного — уже виднелись обледенелые кусты, тропа… и занесённая снегом обочина асфальта.
Трасса.
— Вот она! — выдохнул Максим.
Они выбрались на берег. Лиза упала на колени, пытаясь выжать воду из брюк. Зубы стучали так, что больно было в челюсти.
— Вставай! — Максим поднял её. — Они могут вернуться!
Он бросил взгляд через плечо. Лес за рекой был тих. Ни движения. Ни звуков.
Но он знал: тишина — не признак безопасности. Это ожидание.
— Пойдём вдоль трассы, — сказал он. — К югу. Там — Кандалакша. Или хоть машина проедет.
Они шли, держась за руки, как дети. Ветер бил в спину, но теперь — не убивал. Теперь он толкал вперёд.
Через десять минут — огни.
Далеко впереди, за поворотом, мелькнули фары. Не просто свет — движение.
— Машина! — закричала Лиза.
Она бросилась бежать, несмотря на боль в ногах, на холод, на усталость. Максим — за ней.
Они выскочили на обочину, замахали руками.
Фары приблизились. Большой грузовик-лесовоз, со снежной бородой на решётке и мигающими габаритами.
Водитель увидел их. Машина притормозила.
Дверь кабины открылась.
— Вы что, с ума сошли?! — крикнул мужик в телогрейке, с бородой и красным лицом. — В такую метель по лесу шляться?!
— Нам… помощь… — задыхаясь, выдавила Лиза.
— Залезайте! — махнул он. — Быстро!
Они забрались в кабину. Тепло ударило в лицо, как пощёчина. Лиза заплакала — от облегчения, от холода, от всего сразу.
— Куда едете? — спросил водитель, трогая с места.
— В ближайший город, — ответил Максим. — Где есть полиция. И больница.
— Лоухи через час. Там и то, и другое.
Водитель включил печку на максимум.
— Что случилось? Медведи?
— Хуже, — прошептал Максим.
Он посмотрел в боковое зеркало. Лес остался позади. Тёмный, безмолвный.
— Вы только вдвоём или еще кто то остался в лесу? — спросил водитель, заметив, что глаза их полны страха и отчаяния.
Лиза не ответила. Она смотрела вперёд, на дорогу, освещённую фарами.
— Третий погиб, — сказал Максим.
Водитель покачал головой, но не стал расспрашивать. В этих краях знают: не всё, что ходит по лесу, — зверь. И не всё, что похоже на человека, — человек.
Грузовик набрал скорость. Метель ослабла. Звёзды начали пробиваться сквозь тучи.
Лиза закрыла глаза. Скоро тепло, горячий чай, люди… безопасность.
Но вдруг — стук. Тихий. Ритмичный. Тук. Тук. Тук.
Она открыла глаза.
Стук шёл из кабины.
Она медленно повернула голову.
На заднем сиденье, под старым брезентом, лежала сумка. Простая, потрёпанная. И из-под неё — выглядывала рука.
Длинные пальцы. Кривые. С когтями.
Лиза застыла.
Максим тоже услышал. Он медленно обернулся.
Водитель не заметил. Он напевал что-то под нос, глядя в дорогу.
— Не шевелись, — прошептал Максим.
Но было поздно.
Брезент шевельнулся.
Не резко. Не агрессивно. Просто — пошевелился, как будто кто-то внутри проснулся.
Лиза сжала кулаки. В горле пересохло.
— Эй, мужик, — тихо сказал Максим водителю. — Останови машину.
— Чего? — удивился тот.
— Просто… останови. Нам выйти надо.
— Да вы с ума сошли? Тут же ни души!
— Останови! — почти закричал Максим.
Водитель нахмурился, но начал притормаживать.
В этот момент брезент упал.
На заднем сиденье сидело оно.
То самое — третье. С ошейником. Его глаза светились в темноте кабины, как угли. Оно не двинулось. Не заговорило. Оно просто смотрело на них.
— Что за…?! — вырвалось у водителя.
Он резко нажал на тормоз.
Машина занесло. Лиза ударилась головой о окно. Максим упал на пол.
А существо — не шелохнулось.
— Вы что навезли?! — завопил водитель, хватаясь за дубинку под сиденьем.
Но третье существо внезапно исчезло.
Не выпрыгнуло. Не убежало. Просто — исчезло, как тень.
— Где оно?! — закричал Максим.
Все трое оглядывались. Кабина — маленькая. Ни под сиденьями, ни в спальнике — ничего.
— Может, показалось? — дрожащим голосом спросил водитель.
Но Лиза знала: не показалось.
Она медленно подняла глаза к потолку кабины.
Там, в щели между обшивкой и рамой, светились два глаза.
— Вон из машины! — заорала она.
Она распахнула дверь и выскочила на дорогу. Максим — за ней.
Водитель, ругаясь, тоже вылез.
— Да что вы…?!
— Беги! — крикнул Максим. — Оно в машине!
Но было поздно.
Из-под кабины, из тени, выползло второе существо. Оно двигалось на четвереньках, как паук, с вывернутыми суставами. Оно ухватило водителя за ногу и стянуло его под грузовик.
Тот закричал — один раз. Потом — хруст.
— Бежим! — крикнул Максим.
Они побежали вдоль трассы, вглубь ночи.
Но теперь они знали: они не уйдут.
Это не ловушка. Это их территория и их охота.
И те, кто живёт в ней, не отпускают.
Через два часа Лиза и Максим добрались до Лоух.
Они ворвались в отделение полиции — дрожащие, обмороженные, с глазами, полными немого ужаса. Их завернули в одеяла, дали горячий чай, вызвали «скорую».
Полицейские выслушали их историю. Молча. Без смеха. Без сарказма. Просто — записали.
— Мы проверим, — сказал майор. — Но знаете… в этих лесах много чего бродит. И не всегда это звери.
На следующий день вертолёт облетел район. Нашли сторожку — разнесённую в щепки. Лесопункт — выжженный изнутри. Лыжную базу — разрушенную, с телом водителя лесовоза, разорванного на части. Но никаких следов существ. Ни трупов, ни крови, кроме человеческой. Только глубокие царапины на деревьях… и босые следы, ведущие вглубь тундры.
Артёма так и не нашли.
Лиза и Максим уехали. Каждый — в разные города. Не потому что поссорились. А потому что не выдержали быть рядом. Каждый взгляд, каждый шорох за спиной — и они снова были в той сторожке. Снова слышали стук.
Прошёл год.
Лиза старалась привыкать к новой жизни. Работа в архиве её успокаивала и отвлекала от тех мыслей, которые навсегда остались в её голове. Старалась не смотреть в окно ночью. Не ездила за город. Не слушала шум ветра.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, она увидела автобус на остановке. Обычный, городской. Но на боку — надпись: «Лоухи — Кандалакша — Мурманск».
Она зажмурилась. Открыла глаза — автобуса не было.
«Галлюцинации», — подумала она. — «Последствия стресса».
Но ночью, лёжа в постели, она услышала стук.
Тук. Тук. Тук. тот самый, навсегда отпечатавшийся в её памяти.
Сначала — в окно. Потом — в дверь. Потом — в стены.
Она не включала свет. Не звала на помощь. Она просто сидела в темноте и ждала.
Утром соседи нашли её квартиру открытой. Внутри — ни вещей, ни записки. Только на зеркале в ванной — мокрый отпечаток ладони. Большой. С длинными пальцами.
Максим пропал через три недели.
Его видели на автостанции в Петрозаводске. Он купил билет до Кандалакши. На вопрос: «Зачем?» — ответил: «Надо вернуться. Пока они ещё помнят моё имя».
Больше его никто не видел.
А в лесах Коми, по слухам, теперь четыре охотника.
Три старых.
И один — новый.
Тот, кто знал, как люди думают.
Тот, кто может заманивать их в ловушку.
Иногда, в метель, на трассе Р-21, уставшие дальнобойщики видят фигуру на обочине. Мужчина в рваной куртке машет рукой. Просит подвезти. Говорит, что его семья ждёт в лесу.
Они останавливаются.
Он садится.
И больше никто не выходит из кабины.
Потому что поворот не туда — не ошибка. Это приглашение.
И в тех лесах его всегда принимают. Они слышат. Идут на запах. И всегда ждут, когда кто-то свернёт не туда. Конец.
Страшные истории - подборка
Любите страшные истории? Подписывайтесь на канал, ставьте палец вверх и пишите комментарии! Отличного Вам дня!