Иван проснулся от дикой головной боли. В висках стучало так, словно там поселился целый оркестр барабанщиков, решивших устроить внеочередной концерт. Попытался открыть глаза, но яркий свет, пробивающийся сквозь щель в старых, засаленных шторах, заставил его снова зажмуриться. "Ох, и вчера же я надрался," – пронеслось в голове.
С трудом поднялся с продавленного дивана, на котором валялся в той же одежде, что и вчера. Вокруг – привычный хаос. Грязная посуда, пустые бутылки, разбросанные вещи. Все это – верные спутники последних лет его жизни. Жизни, которая стремительно катилась под откос.
– Танька, ты где? – прохрипел Иван, пытаясь откашляться.
В ответ – тишина. Только где-то в глубине квартиры послышался тихий плач.
Он поплелся на звук. Прошел мимо кухни, где на столе, среди гор немытой посуды, валялись огрызки яблок и засохшие куски хлеба. Заглянул в детскую.
Там, в углу, на старом, скрипучем стуле сидела его младшая дочь, семилетняя Маша. Она тихонько всхлипывала, обнимая старого, потрепанного плюшевого медведя.
– Машенька, что случилось? – спросил Иван, чувствуя, как к горлу подступает комок вины.
Девочка подняла на него заплаканные глаза.
– Папа, мне страшно, – прошептала она. – Мама опять кричала.
Иван опустил голову. Он знал, что это значит. Таня, его жена, опять ушла в запой. И когда она в таком состоянии, лучше к ней не подходить. Она становится злой и непредсказуемой.
– Все будет хорошо, Машенька, – попытался успокоить ее Иван, хотя сам понимал, что это всего лишь пустые слова. – Папа сейчас что-нибудь придумает.
Он погладил девочку по голове и вышел из комнаты. Чувствовал, как тяжесть вины давит на него с новой силой. Он знал, что во всем виноват он сам. Если бы он не начал пить, если бы он нашел в себе силы остановиться, то, возможно, все было бы по-другому. Но было поздно. Он давно махнул на себя рукой. А теперь и на своих детей.
Старший сын, тринадцатилетний Максим, сидел на кухне за столом и что-то увлеченно рисовал в тетради. Он давно привык не обращать внимания на происходящее вокруг. Ушел в свой мир, где все было хорошо и спокойно.
– Макс, мать где? – спросил Иван.
Мальчик пожал плечами, не отрываясь от рисунка.
– Не знаю. Ушла утром куда-то.
Иван выругался сквозь зубы. Понятно. Опять где-нибудь шлялась, дожидаясь открытия магазина.
Он подошел к холодильнику, открыл его и разочарованно вздохнул. Пусто. Как всегда. Ничего, кроме початой банки соленых огурцов и засохшего куска сыра.
– Есть что-нибудь поесть? – спросил он у Максима.
– Нет, – ответил тот, не поднимая головы. – Вчера все доели.
Иван снова выругался. Он понимал, что нужно что-то делать. Дети голодные, Танька непонятно где, а он сам – с жуткого похмелья. Нужно было выбираться из этой ямы. Но сил не было.
Он вышел из квартиры и направился в ближайший магазин. Знал, что ему нужно выпить, чтобы хоть как-то прийти в себя. А потом… а потом он что-нибудь придумает. Обязательно придумает.
Продолжение следует...
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал. Ваша поддержка очень важна :)