Особая тюрьма для преступников, хуже которых в истории не было

Ранее на канале была статья, посвященная юбилею открытию Нюрнбергского процесса. Многие знают о казненных по приговору этого международного суда, но были и другие нацистские персоналии, которые избежали смерти,а были приговорены к тюремным срокам. Для них была создана даже отдельная, не имеющая аналогов в истории, тюрьма, подробнее - в материале ниже.

Особое место для нацистов

Хотя советская сторона еще до начала процесса выдвигала идею договориться, чтобы все подсудимые в конце концов получили смертные приговоры, уже при открытии процесса и подготовки обвинения было ясно, что одни подсудимые со­вершили более тяжелые преступления, чем другие. Исходя из этого акта, со временем даже советская сторона согласилась, что высшую меру наказания получат не все, а кто-то по при­говору отправится отбывать наказание в «места не столь отдаленные». Здесь и возникла необычная проблема: дело в том, что подроб­ных «мест» априори не существовало. Люди, приговоренные судом к тюремному заключению, должны отбывать наказание и тюрьмах, которые контролируются теми же властями, ко­торые их приговорили, а не передаваться кому-либо другому (и противном случае этот кто-то, как получивший ответствен­ность и власть, и будет судьбу заключенных определять).

В связи с этим в результате целого ряда мероприятий в конце 1946 года представители союзников с местом заклю­чения определились, им стала расположенная в британском секторе Западного Берлина Межсоюзная тюрьма Шпандау (МТШ). Директива СКС № 35, регулировавшая вопросы приведения в исполнение приговора МВТ, предусматривала, что отбывать наказание осужденные к различным срокам должны в Берлине: именно этот город находился под общим управлением четырех держав.. Комплекс тюремных зданий, в том числе и тюремный четырехэтажный крестообразной формы замок Шпандау, располагался в одноименном пригороде Берлина на пересечении Вильгельмштрассе и Адамштрассе.

Смена караулов союзных войск перед входом в Шпандау. Из открытых источников

Изначально тюремный замок был обнесен кирпичной шестиметровой стеной, при подготовке тюрьмы к приему воен­ных преступников были построены с внешней стороны еще два трехметровых забора из металлической сетки с колючей проволокой. По периметру основной (кирпичной) стены были возведены шесть деревянных сторожевых вышек, на них были установлены дни ручных пулемета «Брен».

Управление МТШ было уникальным и в то же время чрезвы­чайно сложным. Внешнюю охрану попеременно осуществляли воинские кон­тингенты четырех стран-победительниц, внутреннюю службу несли одновременно надзиратели из всех четырех стран, кро­ме того, был наемный персонал. Руководство МТШ осуществляли сразу четыре директора — по одному от каждой из союзнических стран, причем если текущую работу возглавлял один из них по очереди (одновременно внешнюю охрану нес контингент той же страны), то любые важные решения по содержанию заключенных принимались исключительно коллегиально, для чего директора 2—3 раза в неделю собирались в помещении тюрь­мы.

Распорядок дня заключенных был следующим: подъем и 6.00 утра, затем личная гигиена, уборка камер и коридоров; завтрак; затем время для работы в саду и клейка конвертов. После обеда часовой отдых, вновь работа в саду; в 17.00 — ужин; в 22.00 отбой. Ночью в камерах время от времени включался свет дли проверки. Ежедневно заключенным полагалось две прогулки по полчаса; по понедельникам, средам и пятницам их посещал цирюльник — брил их, при необходимости — стриг. Заключенным разрешалось написать в месяц одно письмо родственникам (и получить одно письмо от них) объемом до 1300 слои (четыре страницы), раз в два месяца — получасовое свидании с родными. Они также имели право пользоваться тюремной библиотекой (ее заведующим был назначен Эрих Рэдер, помощником — Карл Дёниц), при том что какая-либо политиче­ская литература там отсутствовала. Библиотека получала так же прессу, однако политические материалы в ней удалялись.

Советский караул у ворот тюрьмы Шпандау.Из открытых источников

Кормили сидельцев МТШ точно так же, как и любого другого заключенное в немецкой тюрьме; специально оговаривалось, что рацион не должен отличаться от стандартного и был довольно однообразен: кофе, хлеб, суп, картошка. Заключенные могли работать в тюремном саду — там каждому желающему был выделен участок, где тот мог заниматься садоводством и огородниче­ством. Каждый сажал (или не сажал) то, что считал нужным: Дёниц, например, отдавал предпочтение бобовым, Функ — томатам, Шпеер выращивал цветы.

Нацистские заключенные

В качестве МТШ тюремный замок начал функци­онировать 18 июля 1947 года, когда сюда доставили из Нюр­нберга семерых осужденных. Вернее, из Нюрнберга их на са­молете доставили в аэропорт Берлин-Гатов, а уже оттуда на автобусе доставили в МТШ. По прибытии им были присвоены номера, по которым их и стали име­новать, по имени их называть запрещалось (в скобках напом­ним должность и приговор): № 1 — Бальдур фон Ширах (руководитель Гитлерюгенда, 20 лет тюрьмы), № 2 — Карл Дёниц (командующий подводным флотом, а затем и всем немецким ВМФ, 10 лет тюрьмы), № 3 — Константин фон Нейрат (рейхспротектор Богемии и Моравии, 15 лет тюрьмы), № 4 — Эрих Рэдер (предшественник Деница на посту руководителя ВМФ, пожизненное заключение), № 5 — Альберт Шпеер (архитектор Гитлера, рейхсминистр вооружения и военного производства, пожизненное заключение), 6 — Вальтер Функ (рейхсминистр экономики, пожизненное заключение), № 7 — Рудольф Гесс (заместитель фюрера по партии, пожизненное заключение).

Формально досрочное освобождение предусмотрено не было, хотя возможность помилования теоретически никто не отменял. Последнее было вполне предсказуемо, посколь­ку ряд осужденных были довольно возрастными и у многих имелся целый букет болезней. Первые попытки освобождения заключенных начали предприниматься еще в 1951 году и формально были инициированы «немецкой общественностью», хотя и с благослове­ния американцев. Но пока был жив Сталин, никаких перспектив ос­вобождения заключенных не было. А вот после его смерти и, что более важно, попыток Никиты Хрущева наладить слиш­ком натянутые отношения с бывшими союзниками, а также с Германией в этих отношениях явно наметились тенденции к потеплению.

Во время Нюрнбергского процесса. Константин фон Нейрат и Герман Геринг. Из открытых источников

В принципе было вполне закономерным, что первым из тюрьмы Шпандау на свободу вышел бывший имперский ми­нистр иностранных дел барон Константин фон Нейрат, ко­торому к этому моменту уже исполнился 81 год. 12 сентября 1954-го он перенес инфаркт миокарда, после чего прошел ме­дицинское освидетельствование. Было принято решение о не­целесообразности его дальнейшего содержания под стражей. Идею его освобождения активно педалировал Ватикан — Ней­рат был правоверным католиком. 25 октября того же года из Москвы в советское посольство в Праге была направлена шиф­ротелеграмма, в которой, среди прочего, значилось: «Видные западногерманские общественные деятели Вирт, Фасбиндер и др., а также немецкие церковные круги обращаются к совет­ским представителям в Берлине с просьбой о смягчении уча­сти Нейрата... Нейрату 82 года, страдает артериосклерозом, гипертонией и другими болезнями. По заключению врачей, положение Нейрата тяжелое и он долго не проживет.

6 ноября 1954 года Нейрат был освобожден. В заключении он провел восемь лет и один месяц, ему оставалось еще семь лет (без одного месяца). После освобождения он прожил еще два года и скончался 14 августа 1956 года в усадьбе Лейнфельдер-Хоф, в районе Энцвейхинген города Файхинген-на-Энце в Людвигсбургском округе Вюртемберга. Ему было 83 года.

Освобожденные флотоводцы

Следующим, в 1955 году, был освобожден 79-летний гросс-адмирал Эрих Рэдер. Его верная супруга при поддержке различных ветеранов Кригсмарине несколько раз инициировала кампании за освобождение адмирала, и хотя они не завершились успехом, все же необходимую почву подготовили. События развивались стре­мительно: 9 сентября в Москву с официальным визитом при­был бундесканцлер Германии Конрад Аденауэр, 15 сентября Президиум ЦК КПСС санкционирует освобождение Рэдера, а 26 сентября тот выходит на свободу. Формально с этой ини­циативой выступила британская сторона...

Рэдер поселился в Липпштадте (Вестфалия) с женой и до­черью, а затем перебрался в Киль. Поскольку на сво­боде он провел пять лет и скончался 6 ноября 1960 года в Киле в возрасте 84 лет, можно сказать что именно эти пять лет он «недосидел». На похороны гросс-адмирала, которые состоя­лись на Северном кладбище Киля, пришли его многочислен­ные сослуживцы, по личной просьбе инспектора ВМС ФРГ Фридриха Руге надгробное слово произнес преемник Рэдера и его коллега по скамье подсудимых Дёниц, к этому времени тоже оказавшийся на свободе.

Гросс-адмирал Карл Дёниц стал первым заключенным МТШ, который полностью отбыл свой срок и, «отдав долг об­ществу», был освобожден. 10 лет назначенного ему Между­народным трибуналом срока заключения истекли 1 октября 1956 года. Ненадолго облеченный властью в мае 1945 года преемник фюрера на посту главы государства скончался от сердечного приступа в возрасте 89 лет 25 декабря 1980 года и 6 января следующего года был погребен на Лесном клад­бище (Вальдфридхоф) Аумюле-Вольторф. Похороны Дёница стали предметом ожесточенных споров и привели к крупному скандалу. Проблема заключалась в том, что он был последним в истории Германии гросс-адмиралом, т.е. флотским офицером в ранге генерал-фельдмаршала и, следовательно, ему полагались воинские почести, например, почетный эскорт почетный караул у гроба, военный оркестр, наряд на погре­бение и т. д. вплоть до трехзалпового салюта. Однако министр обороны ФРГ социал-демократ Ганс Апель 25 декабря 1980-го распорядился не только непроводить на похоронах никаких воинских почестей, но и запретил военнослужащим появлять­ся на них в военной форме — только как частное гражданское лицо.

Коридор тюрьмы Шпандау. Из открытых источников

Менее чем через год количество «жителей» Шпандау вновь сократилось. 29 марта 1957 года советский посол в ГДР Георгий Пушкин доложил в МИД о Вальтере Функе: «Ему 67 лет. За время пребывания в тюрьме постоянно болеет. Два­жды оперирован. Неоднократно обращался к властям четырех держав с просьбой о пересмотре приговора». Тот действитель­но страдал от тяжелого заболевания мочеполовой системы и от диабета. МИД СССР проконсультировался с руководством ГДР, возражений не последовало. 16 мая 1957 года после 10,5 лет отсидки 66-летний Функ по состоянию здоровья покинул тюрь­му. Это было совсем не благодеяние врачей — он действительно уже давно тяжело болел диабетом, в принципе его отпустили умирать, что и подтверждает тот факт, что Функ — единствен­ный из сидельцев профессиональный журналист — не оставил после себя мемуаров. В следующем году — в декабре 1958-го — Палата по денацификации Западного Берлина отнесла его к «главным виновникам» и приговорила к штрафу в 10 900 ма­рок. После освобождения Функ прожил еще три года — именно столько он «недосидел», учитывая пожизненный срок. Он умер от сахарного диабета 31 мая 1960 года в Дюссельдорфе

Те, кто отсидел 20

В полночь 1 октября 1966 года — в 20-летний юбилей вы­несения приговора МВТ в Нюрнберге освободились еще двое заключенных. Приговоренные к 20 годам тюремного заключе­ния Бальдур фон Ширах и главный архитектор рейха Альберт Шпеер полностью отбы­ли назначенный им срок. Ширах был самым молодым заклю­ченным — на момент освобождения ему было 59 лет, однако назвать его здоровым человеком было сложно: в тюрьме у него началось отслоение сетчатки, в результате чего у него резко ухудшилось зрение на левом глазу, также он страдал легочной эмболией и тромбозом. Пока он находился в тюрьме, его се­мейная жизнь закончилась крахом: его супруга Хенни Гоффман (1913—1992) после войны была отправлена в трудовой лагерь, но в 1949 году была признана невиновной, успешно прошла денацификацию и была освобождена. В том же году она подала на развод, который был официально офор­млен 20 июля 1950 года, при этом она была лишена родитель­ских прав, а четверо ее детей —были распределены между детскими домами и интернатами.

В интервью NBC, которое он дал вскоре после освобождения, Ширах выразил сожаление, что не сделал достаточно для пре­дотвращения нацистских злодеяний. К концу жизни Ширах начал злоупотреблять алкоголем. На свободе он прожил недолго — восемь лет и умер 8 августа 1974 года, в возрасте 67 лет, в Крёфе от коронарного тромбо­за. Он был погребен на местном кладбище, на его надгробии была выбита надпись: Ich war einer von Euch («Я был одним из вас»).

Если фон Ширах был самым молодым заключенным тюрьму, то самым энергичным и активным и до, и после освобожде­ния, безусловно, был Альберт Шпеер. Еще во время отсидки его бывшие сотрудники и партнеры по инициативе его друга и соратника архитектора Рудольфа Вольтерса создали фонд для помощи его супруге. (В 1948 году Маргарет Шпеер пожа­ловалась Вольтерсу, что ей нужно 100 марок в месяц на оп­лату обучения детей. За время нахождения Шпеера в тюрьме фонд собрал «на обучение детей» 158 тысяч марок.). В тюрьме он времени не терял и записывал свои воспоминания

В 1969 году он выпустил в Берлине книгу момуаров Erinnerungen («Воспоминания»), в 1975-м — Spandauer Tagebiicher («Шпандауский дневник»), в 1981 году — Der Sldavenstaat. Meine Auseinandersetzung mit der SS («Госу­дарство рабов. Мое противостояние СС»). Многие считают данные произведения честными и непредвзятыми, однако на самом же деле при их написании Шпеер преследовал одну-единственную цель: оправдать себя пе­ред потомками и создать образ некого абсолютно аполитичного деятеля, интеллектуала, талантливого организатора и заблудшего идеалиста, который никакого касательства к престу­плениям нацистов не имел.

Альберт Шпеер после освобождения, 1968 год. Из открытых источников

В октябре 1973 года Шпеер совершил свою первую по­ездку в Великобританию, прилетев в Лондон, чтобы дать интервью программе ВВС Midweek. В августе 1981 года он вновь отправился в столицу Англии, чтобы принять участие в программе ВВС Newsnight. После интервью, которое он дал ВВС, 1 сентября бывший имперский министр и главный рабовладелец Третьего рейха Альберт Шпеер скончался от кровоизлияния в мозг в лондонском отеле Park Court, ему было 76 лет. Прах Шпеера был погребен на Горном кладбище (Бергфридхоф) в Гейдельберге.

В тюрьме оставался только Рудольф Гесс, но его миловать никто не собирался и он там находился до самой своей смерти. Не знаю как вы, а я бы предпочел, чтобы и других упомянутых в статье постигла бы такая же учесть, однако история распорядилась иначе