Не могу обойти один серьезный юбилей, который вчера в информационном поле был освещен не очень широко. 20 ноября 1945 года, в 10 часов утра, в Нюрнберге, в Зале судебных заседаний № 600 Дворца юстиции, начались заседания самого представительного суда в истории человечества. Перед судьями Международного военного трибунала предстали 22 человека, которых обвинение назвало «главными военными преступниками». О том, зачем был нужен этот процесс и почему он мог вообще не состояться сегодня пойдет речь.
Союзники были за вариант «удавить всех по-тихому»
На Ялтинской конференции в совместном коммюнике от 11 февраля 1945 года главы трех держав антигитлеровской коалиции впервые официально провозгласили, что от имени своих народов намереваются «подвергнуть всех преступников войны справедливому и быстрому наказанию». Это решение было утверждено на Потсдамской конференции (17 июля - 2 августа). А 8 августа в Лондоне было подписано Соглашение между правительствами СССР, США, Великобритании и Франции об организации суда над главными нацистскими преступниками. Неотъемлемой частью соглашения стал Устав Международного военного трибунала для судебного преследования и наказания виновников войны и геноцида.
Между тем , западные лидеры не раз высказывали желание уничтожить нацистских главарей, не заботясь о юридических формальностях. К примеру, в 1942 году Уинстон Черчилль решил, что нацистская верхушка должна быть казнена без суда. Этой позиции он придерживался и в дальнейшем. Похожие идеи существовали и по другую сторону Атлантики: по опросам, в 1945 году 67% граждан США выступали за быструю внесудебную расправу над фашистами. Президент Франклин Рузвельт 19 августа 1944-го заметил: «Мы должны быть по-настоящему жесткими с Германией, и я имею в виду весь германский народ, а не только нацистов. Немцев нужно либо кастрировать, либо обращаться с ними так, чтобы они забыли и думать о возможности... продолжить то, что они вытворяли в прошлом». А министр экономики США Генри Моргентау предлагал сделать из Германии «одно большое картофельное поле» - к этому, собственно, и стремились союзники, подвергая опустошительным бомбардировкам немецкие города. (информация взята из журнала «Историк»)
«Мы должны сделать так, - настаивал Черчилль на встрече с Иосифом Сталиным в Кремле 9 октября 1944 года, - чтобы даже нашим внукам не довелось увидеть, как поверженная Германия поднимается с колен!» Но Сталин был с этим не согласен. «Слишком жесткие меры возбудят жажду мести», - ответил он Черчиллю. А когда британский премьер пытался все же навязать Сталину свое мнение, тот твердо возразил: «Что бы ни произошло, на это должно быть... соответствующее судебное решение. Иначе люди скажут, что Черчилль, Рузвельт и Сталин просто отомстили своим политическим врагам!»
К тому же советская сторона, видела в процессе совершенно другое мероприятие. Было понятно, что судебный процесс предоставляет прекрасную возможность довести до общественности доказательства совершенных преступлений, поэтому и было необходимо масштабное и серьезное мероприятие. Показать сущность нацистского режима всему миру, вытащить наружу все ужасы и зверства был призван данный процесс. И, несмотря на то, что англичане и в какой-то мере американцы постоянно пытались свернуть его в формальное русло стандартной процедуры, т. е. суда над конкретными людьми, он своей цели достиг, по крайней мере на несколько десятилетий вперед.
В итоге, столкнувшись с принципиальной позицией советского руководства, союзники приняли идею суда. Однако Черчилль рассматривал процесс над главными немецкими преступниками прежде всего как политический, а не юридический акт. Рузвельт заявлял о необходимости упрощения процедуры, исключающей присутствие корреспондентов и фотографов. Советская сторона и здесь придерживалась совершенно другого мнения - и опять смогла настоять на своем.
Тут стоит отметить, что наверняка союзники не очень горели желанием делать масштабный процесс из-за надежды скрыть от общественности какие-то неудобные моменты. А им было что скрывать: вспомним, что в предвоенные годы Великобритания и США сотрудничали с фашистской Германией, пытаясь подтолкнуть ее к нападению на СССР. Вспомним и то, что в тот период западные лидеры старались не замечать преступлений нацистов. Чего стоит один только Мюнхенский сговор, о чем я писал ранее.
Состав подсудимых – полный или не совсем
Нюрнбергский процесс, по мысли советской стороны, был призван стать — и действительно стал — грандиозной политической и информационной акцией по предоставлению мировому сообществу правды о нацистском режиме и его преступлениях. По идее Советского Союза, который выступил инициатором проведения процесса, он должен был стать судом над фашизмом как явлением. Этим объясняется и подбор подсудимых, а также тот факт, что ряд людей, которых можно было назвать «главными преступниками», не были к нему привлечены. Организаторы процесса отобрали подсудимых так, чтобы иметь возможность представить на рассмотрение трибунала — а, следовательно, сделать достоянием гласности и проинформировать мировую общественность — о всех сторонах деятельности нацистского режима.
Герман Геринг, с одной стороны, как официальный преемник фюрера, председатель Рейхстага и премьер-министр Пруссии, представлял партию, а с другой, как главнокомандующий люфтваффе, — военно-воздушные силы Германии. Нацистская партия должна была быть представлена на процессе самым большим количеством подсудимых. Это были: заместитель фюрера по партии Рудольф Гесс, не доживший до процесса имперский организационный руководитель Роберт Лей и начальник Партийной канцелярии Мартин Борман. О последнем надо сказать особо: к этому моменту он был уже мертв, но поскольку тело найдено не было, существовала возможность судить его заочно.
Оккупационные власти представлял также Артур Зейсс-Инкварт. Вермахт был представлен начальником Верховного командования вермахта (ОКВ) генерал-фельдмаршалом Вильгельмом Кейтелем и начальником Штаба оперативного руководства ОКХ генерал-полковником Альфредом Йодлем, военно-морской флот — двумя гросс-адмиралами и начальниками Верховного командования ВМС Карлом Дёницем и Эрихом Рэдером.
Нельзя было обойти стороной злодеяния СС. Поскольку рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер покончил с собой на глазах английских офицеров, пришлось искать ему замену. Организаторы процесса, за неимением лучшего, остановились на Эрнсте Кальтенбруннере, шефе СД и полиции безопасности. Внешнеполитическое ведомство ныло представлено имперскими министрами иностранных дел Иоахимом фон Риббентропом и бароном Константином фон Нейратом. Гитлерюгенд, т.е. молодежная организация НСДАП, была представлена Бальдуром фон Ширахом. Имперский министр внутренних дел и руководитель фракции НСДАП в Рейхстаге Вильгельм Фрик прекрасно подходил на роль представителя Имперского правительства, а с гаулейтером Тюрингии Фрицем Заукелем было связано использование подневольного рабского труда иностранных граждан — он был с 1942 года генеральным уполномоченным по использованию рабочей силы.
Была в суде и защита обвиняемых. С самого начала судебного разбирательства 20 ноября 1945 года обвиняемые - прежде всего усилиями советской стороны - имели право защищаться лично или через адвоката, предъявлять доказательства, давать объяснения, допрашивать свидетелей и т. д. Они располагали услугами 27 адвокатов (из них многие - сами бывшие члены нацистской партии), которым помогали 54 ассистента-юриста и 67 секретарей. Все материалы процесса были переведены на немецкий язык и предоставлены подсудимым. На заседаниях был организован синхронный перевод на английский, французский, русский и немецкий. Подсудимые могли привлекать свидетелей, причем их число вдвое превышало число свидетелей со стороны обвинения.
Проблемы, возникшие с защитой, довольно точно охарактеризовал американский военный переводчик Рихард Зонненфельдт: «Найти защитников для подсудимых было нелегко. Адвокаты из известных нацистов были исключены, а других выдающихся немецких юристов гитлеровский режим не поощрял. Тем не менее даже в хаосе послевоенной Германии отыскались две дюжины защитников, причем трибунал помог установить некоторых лиц, не стремившихся возложить на себя эту обязанность. Защитники варьировались по качеству от ловких и умелых адвокатов до настоящих олухов. Конечно, задача перед ними стояла невозможная. Деяния их подзащитных не вызывали никаких сомнений, а постоянные ссылки на незаконность процесса отклонялись».
Не полностью досказанный итог
На описание самого процесса ушла бы не одна статья, поэтому стоит отметить что мир увидел в конце. Приговор был вынесен 30 сентября 1946 года и зафиксировал главный результат процесса: большинство подсудимых были признаны виновными в тяжких преступлениях против мира и человечества. Из 22 человек 12 приговорили к смертной казни через повешение, включая Мартина Бормана, осужденного заочно (его гибель еще много лет не могли подтвердить документально). Семи подсудимым предстояло отбыть пожизненное заключение или длительные сроки в тюрьме. Трое были оправданы. Советская сторона настаивала на более жестком приговоре, в связи с чем подала в суд особое мнение. (О части наиболее примечательных преступников я еще обязательно напишу)
В приговоре трибунала в Нюрнберге содержалось решительное осуждение агрессивных войн и геноцида. Были объявлены преступными главные звенья государственно-политической машины нацистской Германии, доведенные фашистами до дьявольского идеала. Однако, вопреки мнению советских представителей, правительство, Верховное командование, Генштаб и штурмовые отряды (СА) не были признаны преступными. Не подверглась осуждению и сама идеология нацизма, что, как уже тогда отмечала советская пресса, создавало в будущем условия для ее возрождения (может, не так уж они были и не правы). Не была осуждена и нацистская партия: представители Запада указывали, что это будет означать осуждение немалой части населения Германии. Но главной причиной было то, что в Западной Германии чиновники, судьи, а позже и военные из бывших нацистов стали опорой союзников, старавшихся избавить их от возможного преследования.
Не будем забывать о том, что в ходе самого Нюрнбергского процесса трое подсудимых - нацистский пропагандист Ганс Фриче, бывший вице-канцлер Германии Франц фон Папен и бывший имперский министр экономики Ялмар Шахт - были признаны невиновными в инкриминируемых им преступлениях, в связи с чем Международный военный трибунал предписал коменданту суда освободить их из-под стражи. Подробнее о Шахте – в статьях ниже.
Помимо трех оправданных трибуналом нацистов были и те, кто вовсе избежал правосудия либо отделался символическим наказанием за реальные преступления против человечества. В западных зонах оккупации в отношении нацистских военных преступников было вынесено 5025 обвинительных приговоров. К высшей мере приговорили 806 человек, но казнили лишь 486. Всего же после войны было осуждено более 30 тыс. нацистских преступников. Однако часть из них выпустили раньше окончания срока, а многим вообще удалось скрыться от правосудия, причем без особых хлопот.
О Нюрнбергском процессе рассказывать можно долго, и мы обязательно еще к нему вернемся на канале. И хотя многие современные события говорят о том, что не все его уроки помнятся до сих пор, это никак не отменяет его общемирового значения.
Продолжение следует