Также внезапно как я приблизилась к Михаилу, я также резко отстраняюсь от него. Кровожадное заявление про яд в кофе вызывает у Михаила лишь теплую улыбку. И я не могу не улыбнуться в ответ. Многим наше общение покажется странным, некоторые коллеги в офисе вообще думают, что мы с Михаилом чуть ли не враги.
Но это совсем не так. Вообще-то наши семьи дружат и бабушка Анна считает Михаила чуть ли не своим внуком. Будучи старше меня на 8 лет, он часто следил за нами с сестрой в детстве, а сейчас продолжает следить за мной только в качестве начальника. Некоторым вещам не суждено измениться.
– Скверная погода.. - Михаил кидает взгляд в окно, а затем смотрит на часы, – У меня остались еще дела, если подождешь часок, то сможем поехать вместе.
– Не могу. Я на самом деле уже убегаю. - я киваю на пальто в своих руках, которое я заблаговременно забрала из гардеробной, - Нужно еще забрать подарок для бабушки Анны. Встретимся у нее, ладно?
– Давай. Только надень хотя бы это, - он кладет передо мной свой черный шарф и вновь утыкается в очередные бумаги словно я уже ушла.
Я пораженно улыбаюсь. Несмотря на скверный характер, иногда Михаил бывает просто лапочкой. Я окидываю взглядом его сгорбленную фигуру и тепло улыбаюсь ему:
– Спасибо тебе.
– Так ты уходишь? - намеренно скучающий голос Михаила тут же стирает мою улыбку.
– До скорого, Михаил, - прежде чем уйти я закатываю глаза. Все же некоторые люди очаровательнее, когда молчат.
– Увидимся, Феля, - прилетает мне уже в спину, когда я выхожу из кабинета Михаила.
Только в лифте позволяю себе раздраженно выдохнуть, благо Михаил уже этого не слышит.
От собственного имени меня всегда передергивает. Оно мне абсолютно не подходит. Не знаю, как моей маме пришла эта блестящая идея в голову назвать одну из дочерей Фелицией.
Фелиция - будто название какого-то стирального порошка. Нужно ли мне говорить, что в школе из-за своего необычного имени мне было несладко? Хорошо, что со временем все привыкли, тем не менее полное имя “Фелиция” в российской действительности не выжило, поэтому Фелицией я была лишь по документам, а для остальных просто “Феля”.
Моей сестре-близняшке повезло больше. Бабушка хотела, чтобы одну из внучек обязательно назвали в ее честь. А поскольку бабушка была очень авторитарной и свадьбу родителей оплачивала тоже бабушка, выбора у моих родителей особо не было. В итоге сестру назвали Анной.
От антикварного магазина меня отделял лишь переход. Стихия не на шутку раздухарилась, поэтому я поспешила скрыться, лишь бы не чувствовать на лице маленькие иголочки осенней непогоды.
Сотни ног грохотали по ступеням. Люди спешили и в этой суматохе бесперерывно толкали друг друга. В мешанине из людей послышался глухой звук, а затем приглушенный вскрик.
Когда я обогнула мужчину в зеленой шапке, я увидела парня, который испуганно смотрел на пожилую женщину у своих ног. Женщина оперлась об пол, но тут же опустилась, скривившись. Трость у ее ног говорила сама за себя.
Видимо, оценив, что он не сможет ее поднять, паренек испуганно посмотрел по сторонам и быстро пошел в другую сторону. Обогнув людей, я опустилась рядом с женщиной и зло прокричала вдогонку:
– Придурок! Я запомнила тебя.
Я подала женщине руку. Она, опираясь о стенку и на меня, медленно смогла встать. Я не видела ее лица, потому что сразу наклонилась к ступенькам, стараясь поднять трость с пола до того, как ее растопчут.
– Вот Ваша трость, - я протянула женщине ее вещь, но, увидев мое лицо, она замерла.
Она посмотрела на меня как-то странно, абсолютно проигнорировав мой жест. От шока наверное?
– Вы как? Болит что-нибудь? - я тронула ее за плечо.
– О, - она встрепенулась, - Извините-извините. Спасибо, большое Вам спасибо.
Незнакомка смущенно улыбнулась.
– Скажите.. - она немного замялась, - Вы случайно не писательница?
– Нет-нет, - я облегченно заулыбалась, - Вы перепутали меня с моей сестрой.
– Вот оно что. Извините, что я так прямо, - старушка опустила взгляд, ее руки стали нервно крутить брошь на фиолетовом пальто, - Хотя знаете, как говорят. В семье обычно талант передается поровну. Вы правда совсем не пишете?
– Отчеты считаются? - я усмехнулась, - Я не пишу и писать точно не планирую.
Ее руки замерли. Она выпрямилась. Зеленые глаза проницательно, точно я была неразгаданной книгой, впились в меня. От смущенной женщины в беде не осталось и следа.
– Никогда не говори никогда. Мы люди, так смело планируем свою жизнь на долгие года, но ведь мы даже не знаем, что случится с нами завтра, не так ли?
Голос милой как мне изначально показалось собеседницы стал жестким. От такой перемены я немного подвисла. Один из уголков ее губ взмыл вверх, эта ухмылка совсем мне не понравилась.
Почувствовав мое замешательство, незнакомка улыбнулась снова по-доброму.
– Заговорила я Вас, - она беззаботно рассмеялась, - Спасибо за помощь. Большое спасибо.
– Вы точно сами дойдете? - я нахмурилась.
– Все в порядке, спасибо.
Женщина кивнула и скрылась в толпе. Я пошла дальше, но то и дело я оглядывалась, ища ее миниатюрную фигуру в темноте перехода.