Приветствую всех, кто ищет в искусстве не тишину и покой, а грохот рушащихся миров и ослепительные вспышки божественного гнева.
В эпоху романтизма, когда художники воспевали красоту природы и глубину человеческих чувств, был один мастер, который пошел совершенно другим путем. Его не интересовали тихие пейзажи или портреты. Его темой был конец света. Знакомьтесь, Джон Мартин — самый недооцененный гений британского искусства, получивший прозвище "Художник Апокалипсиса".
Искусство "возвышенного ужаса"
Джон Мартин не был признан академическими кругами. Критики обвиняли его в излишней театральности, в погоне за дешевыми эффектами. Но он создавал то, чего жаждала публика, — зрелище. Его гигантские полотна были настоящими блокбастерами своего времени. Он брал библейские сюжеты — Страшный Суд, Всемирный потоп, разрушение Вавилона — и превращал их в грандиозные, полные ужаса и величия панорамы.
Его живопись — это идеальная иллюстрация эстетической категории "возвышенного". Это чувство, которое испытывает человек, сталкиваясь с чем-то бесконечно большим и могущественным, чем он сам, — с грозой, океанским штормом, горным массивом. Это смесь страха, восторга и ощущения собственной ничтожности. Именно это чувство и вызывают картины Мартина.
- Масштаб: На его полотнах мы видим необъятные пространства. Города, уходящие за горизонт, армии, насчитывающие тысячи солдат, небеса, разверзшиеся от края до края. Человек на этом фоне — лишь крошечная песчинка, муравей, затерянный в вихре стихий.
- Драматизм: Мартин был мастером света и тени. Он использовал резкие контрасты, чтобы подчеркнуть драматизм момента. Молнии прорезают чернильное небо, огонь пожирает города, из разломов в земле вырывается адское пламя.
- Архитектура: Он обладал невероятным архитектурным воображением. Его Вавилон или Ниневия — это фантастические, гигантоманские города, которые своей мощью и сложностью поражают воображение. И тем страшнее видеть, как вся эта циклопическая архитектура рушится в одно мгновение.
Путь к славе: от фарфора до "Пира Валтасара"
Мартин не сразу пришел к успеху. Он начинал как художник на фарфоровой фабрике. Но его амбиции были гораздо больше. Настоящая слава пришла к нему в 1821 году с картиной "Пир Валтасара". На ней изображен библейский сюжет о вавилонском царе, который во время пира увидел на стене огненную надпись, предрекавшую его гибель. Картина имела оглушительный успех.
Публика XIX века, завороженная научными открытиями, но все еще глубоко религиозная, увидела в работах Мартина идеальное сочетание научного интереса к геологии и астрономии и трепета перед божественным могуществом. Его выставки были настоящими шоу. Картины часто экспонировались в затемненных залах, подсвеченные специальными лампами, что усиливало драматический эффект. Это было как поход в современный 3D-кинотеатр.
Наследие художника-визионера
Несмотря на популярность у публики, академическая среда так и не приняла Мартина. После его смерти о нем надолго забыли. Но его влияние оказалось гораздо глубже, чем можно было предположить.
Его грандиозные видения вдохновляли писателей (включая сестер Бронте), а в XX веке его "открыли" заново кинематографисты. Многие режиссеры, от Дэвида Гриффита до Сесила Б. Демилля и современных создателей фильмов-катастроф, во многом обязаны своей визуальной эстетикой именно Джону Мартину. Он был первым, кто научился так эффектно показывать тотальное разрушение на плоскости.
Искусство Мартина, как и творчество других великих мистиков, например, Уильяма Блейка, было попыткой заглянуть за грань видимого мира и изобразить силы, управляющие Вселенной. Но если Блейк искал их внутри человека, то Мартин находил их в грандиозных, всесокрушающих силах природы и божественного