Снег словно наигрывал весёлую песню, хрустя под их быстрыми ногами.
— Как думаешь, лучше начать с края или по центру? — не терпелось начать Свете.
— Ты почувствуешь! Слушай себя! — Константин показал рукой на сердце. — Когда хочешь защитить что-то очень дорогое, оно тебе подскажет!
Молодые люди остановились среди величественных вековых сосен, уходящих макушками высоко в небо.
Юная ведунья широко раскрытыми глазами смотрела вверх, словно ждала какого-то сигнала от пронзительной синевы.
Великий колдун подошёл к ней сзади. Он взял девушку за локти, развернув её руки ладонями параллельно земле.
— Вот так... Закрой глаза и слушай.
Показав это, он не отпустил девушку. Света почувствовала нежные руки на талии и дыхание у себя на затылке. Несколько мгновений — и вот они задышали в унисон.
Закрыв глаза, юная ведунья прислушалась к сердцу. Вернее, к сердцам. Сейчас их было двое — стучащих как одно, гулко, ровно, верно выбивая ритм.
Ладони девушки стали тёплыми, несмотря на морозец. Падающие с деревьев мелкие снежинки испарялись, не долетая до её рук, превращаясь в пар.
Тепло становилось сильнее, расходилось волнами, будто желая охватить и согреть весь Волшебный лес.
— Что это?! — с радостной улыбкой Света обернулась к Константину.
— Сила твоей любви к этому месту, к тем, кого ты хочешь защитить. Теперь направь поток магии по этому же пути — пусть они станут едины. Затем закольцуй эти потоки на расстоянии, которое сможешь охватить.
Глубоко вздохнув, девушка выпустила накопившуюся в ней магию в виде серебристых нитей. Тонкими змейками они заструились вокруг Волшебного леса, затягивая прозрачной сферой всё вокруг на многие километры.
Чем больше она выпускала волшебства, тем больше его становилось. Света не заметила, как поднялась высоко над соснами, чувствуя себя невесомой, лёгкой и невероятно счастливой.
Перед юной ведуньей расстилался Волшебный лес. Всё в нём было ей дорого. Глядя с высоты на места, ставшие родными, Света чувствовала, что сделает всё возможное ради безопасности обитателей леса.
Это осознание наполняло девушку самым сильным волшебством в мире.
Константин стоял внизу среди деревьев. Невероятное восхищение ярким пламенем горело во взгляде колдуна.
Света ещё несколько раз опоясала магическими нитями пространство, насколько позволяли её возможности, и плавно спустилась вниз.
— Никогда не чувствовала себя лучше! — воскликнула девушка. — Я будто зарядилась! Теперь будет немного спокойнее. А то как вспомню разгром, учинённый Вием, раненых, пожар… — сердце сжимается!
— Теперь ты понимаешь, как я хранил чертоги и почему…, — Константин взял девушку за руки.
- Давно поняла! Они и мне дороги, только по-другому, чем лес!
— Знаю, что ты мне ничего не расскажешь про Горыныча, поэтому позволь, после ужина я расспрошу его обо всем!
— Ещё немного, и тебя придётся переименовать в Варвару, уж больно ты любопытна! — рассмеялся колдун. — Только не смущай его присутствием зрителей, пожалуйста!
Кивнув, Света намеревалась двинуться в обратный путь, но Константин не выпускал её рук.
— Если ты не хочешь, я не буду его пытать! — думая, что дело в драконе, сказала Света.
— Мы можем поговорить о нас? Пока совсем одни!
Щеки юной ведуньи зарделись от мысли о том, о чём пойдёт речь. Она быстро кивнула, не решаясь перебить великого колдуна.
— Там в чертогах нас прервали. Я так и не спросил: согласна ли ты стать моей женой? — целуя её руки, спросил Константин, чуть охрипшим от волнения голосом.
В порыве нежности Света прижалась щекой к склонённой голове Константина. Комок застрял у горла девушки, не давая сказать ни слова.
В своих чувствах к Константину она давно разобралась. Да и как не полюбить того, кто так заботится, помогает, поддерживает, к кому испытываешь безмерное уважение и восхищение?
Даже самой себе Светлана не признавалась, как больше всего переживала, что вернувшись из шкурки лягушки в человеческий облик, она не понравится великому колдуну и дружба их распадётся.
Последние их приключения только добавили уверенности в чувствах. Теперь юная ведунья точно знала, что Константин готов пожертвовать ради неё всем, как и сама Светлана готова ради него идти до конца.
Все было именно так. Но стать женой решиться было трудно!
Пауза настолько затянулась, что Константин заподозрил неладное. Он отнял губы от рук любимой, отодвинул её чуть назад за плечи, чтобы взглянуть в растерянные глаза.
— Предлагаю десять лет конфетно-букетного периода, за это время можно пристроить к твоему домику в лесу комнаты, может быть, еще один этаж. После свадьбы жить в чертогах или в царстве моих родителей совсем не обязательно...
Колдун не успел договорить, потому что Света с пронзительным криком:
– Да-да-да! – повисла у него на шее.
Теперь у нее не осталось ни тени сомнений. Он знал все её опасения. Знал, что юная ведунья чувствует ответственность за Волшебный лес, хочет связать свою жизнь с его защитой и процветанием.
Между жаркими поцелуями он все же спросил:
– По-моему, десять лет слегка многовато, – ляпнул от страха, что ты откажешь… Давай это ещё обсудим. Может пять или три!
– Сокращу срок, если поможем Макоши найти дочерей, – пробормотала Света.
– С моей невестой приятно иметь дело… Может через пару дней рискнём, и ты познакомишься с мамой?
– Если Горыныч отправится с нами…
На некоторое время торговля прекратилась, потому что у жениха и невесты всегда найдутся дела по интереснее, даже если это колдун и ведунья, даже если это зимний лес и морозец пощипывает за щеки.
Любовь... Она заставляет забыть о боли, делает препятствия незримыми, даёт силы жить дальше! Любовь не просто равна жизни, она и есть сама жизнь...
Когда Света с Константином, чуть замёрзшие, но счастливые, вернулись из леса, поляна в Волшебном лесу, где были расположены домики ведуний, показалась им особенно уютной.
Избушка Бабы-Яги светилась тёплым светом изнутри. За занавесью видны были силуэты хозяйки и кота, сидевших на своих излюбленных местах.
— Наконец-то смогут побыть вдвоём в тишине. Представляю, как Ядвига Игоревна устала от суеты! — обрадовалась Света за свою наставницу.
— Значит, не станем их сегодня тревожить. Обед мы пропустили, а ужин сейчас подойдём и приготовим. Чего тебе хочется? — Константин чуть потянул Свету за руку. Она всё не могла оторвать взгляд от окон избушки Яги, вспомнив вдруг свой сон про маленькую Ядвигу, о котором не успела никому рассказать.
Решив, что колдун прав, девушка развернулась лицом к своему новому домику, в который очень любила возвращаться. Окна тоже светились, но по-другому. Горел свет на веранде, в ожидании её прихода, гордый профиль Дары напоминал, что юную ведунью ждёт подруга.
- Я сейчас! Ты иди! - Света отпустила руку любимого, давая ему войти, а сама написала несколько слов в телефоне, отправив их наставнице. Постояла несколько секунд, чтоб увидеть, как Баба-Яга прочтёт её сообщение и откинет занавеску. Ведуньи помахали друг другу рукой, в знак, что все хорошо. Только тогда девушка со спокойным сердцем смогла войти к себе в дом.
Сделав первый шаг она уткнулась в спину Константина. Удивившись, что колдун до сих пор стоит в дверях не проходя дальше, она выглянула из-за его плеча и обомлела.
Небольшая гостиная была украшена шарами, цветами и еловыми ветками. Посредине стоял стол с аппетитными дымящимися блюдами.
Дара взлетела под потолок с тихим призывным кличем. На её зов из кухни появился Горыныч в одежде, принесённой Кикой, с тарелками в руках.
— Поздравляем! Поздравляем! — хором крикнули друзья.
Дара присела Свете на плечо, нежно касаясь крыльями лица девушки, а Горыныч кинулся тискать Константина в своих крепких объятьях.
— Подглядывала? Или подслушивала? — с лёгким упрёком в голосе юная ведунья погладила птицу.
— И то и другое! Не надо было так надолго ходить, мы волновались. Оказывается, когда ты счастлива, то думаешь особенно громко, — подколола пернатая подруга девушку.
— К столу, к столу! Мы с Дарой наготовили специально для вас! — забасил Горыныч.
Света усмехнулась. Телепатическая связь с соколом в этот раз проявилась неожиданно для девушки.
— Надеюсь, об этом знаете только вы двое? — вслух спросила она. — Не лишайте нас удовольствия объявить об этом! Очень хочу сама понаблюдать за мордашкой Матвея.
— Я бы не отказался взглянуть на «мордашку» отца! — пошутил Константин.
Рассаживаясь за стол, они продолжали рассуждать о реакциях близких.
— Спорим, что Матвей скривится и начнёт подсчитывать убытки от гостей!
— Чернобог начнёт придумывать ультиматумы!
— Ядвига Игоревна попробует выяснить даты!
— Кика сведет всех с ума, придумывая наряды!
— Велес расстроится, что не сможет сбежать из чертогов!
Каждый выдвигал предположения о тех, чьё мнение было для них важно.
Эти разговоры не мешали юной ведунье уплетать вкусняшки, приготовленные Горынычем. А полакомиться было чем!
Очевидно, что и повар, и поварёнок, готовившие это застолье – хищники. Большинство блюд было мясными. За столом у Бабы-Яги такое было редкостью. Много лет уединённо живя в лесу, Ядвига предпочитала растительную и молочную пищу, делая исключения лишь для кота, в силу его природы. После появления в избушке Светы рацион не изменился, ведь лягушки не особо привередливы.
Когда Света вернула себе человеческий облик, встретив Дару, обоих ведуний больше волновало пропитание сокола.
Сейчас, с удовольствием уплетая нежные отбивные, куриные крылышки и сочные котлетки, Света чувствовала себя странно. Ей было очень вкусно и очень стыдно одновременно.
Облизывая пальцы после того, как доела ещё одно крылышко, девушка увидела, что Дара с Горынычем выжидательно смотрят на неё, ожидая похвалы.
– Это невероятно! Не знала, Горыныч, что ты так здорово готовишь! Только не говорите мне, откуда мясо, я и так чувствую себя зверем!
– Не волнуйся, на жителей леса я не охотилась! – присвистнула Дара.
– Мы в город слетали, всё куплено в магазине, – прогудел Горыныч немного обиженно.
– Слетали?! – хором воскликнули Света с Константином.
– Вы нас совсем за дикарей держите, – от расстройства Горыныч сунул в рот целый эклер из вазочки, приготовленной к чаю. – Нам Матвей денег дал. До города я летел, потом обернулся человеком, чтобы народ не пугать, и по магазинам прошёлся.
- Прекрасно! — Константин тут же нашёл положительный момент в ситуации:
— Значит теперь ты спокойно оборачиваешься во все стороны - из дракона в человека и наоборот, а это очень хорошо!
— Прости, Горыныч, ты молодец! Готовишь очень вкусно! К тому же так быстро адаптировался! — Свете стало стыдно за свою реакцию.
Тут Константин заметил, что глаза его невесты загорелись. Ведунья явно решила, что сейчас самый подходящий момент для расспросов. Не желая смущать друга и племянника, он встал, начав убирать со стола.
— Вы готовили, накрывали, а я уберу и заварю чай! — объявил колдун. — Дара, покажешь, где у вас что находится?
Девушка решила начать расспросы с невинной лести. Горыныч всегда любил, когда его хвалят.
Подвинув к другу все вазочки со сладостями, Света села напротив, подперев голову руками.
— Так здорово, что ты теперь можешь смело превращаться в человека! Хотя дракон из тебя самый лучший! Столько раз всех выручал. Помнишь, как готовились к битве с Вием, чтобы Велеса выручить? А у гробницы ты всю его нечисть раскидал да пожёг! Про вчерашний день и говорить страшно! Я же поняла, что ты братьям и сёстрам поддался. Не хотел их калечить, да?
Смущённый Горыныч порозовел от удовольствия, его редко хвалили. Как хвалить огромного дракона, чувств которого не видно? Зато сейчас в облике человека скрыть эмоции он не мог.
Парень краснел, тёр рыжую щетину на щеках, время от времени запуская крупную пятерню в густые огненные волосы.
— Как их бить то?! — прогудел Горыныч. — Они ж свои, родные! Мы с Константином сразу магию Вия распознали. Не виноваты ребята!
— Всё хотела спросить, а кто старший среди вас? — не унималась юная ведунья.
– Мы же семерня! – удивился светиному незнанию Горыныч. – Матушка у нас змеиного рода племени, ты же знаешь!
– Просто всё время удивляюсь, почему вы не похожи? Ты такой добрый, смелый, а они — воображалы!
– Последыш я... Лицом не вышел, ещё и вот – рыжий! – парень снова провёл рукой по волосам.
– Ещё как вышел! Видал, как кикиморы вокруг тебя мельтешили? А они в мужской красоте сведущи, – заверила Света Горыныча.
– Не пойму, чего ты себя стесняешься? Богатырь такой! Видел, как дед с отцом тобой гордятся? Небось, матушка ждёт не дождётся сына героя. Константин говорит, что Морана тебя очень любит, – продолжала девушка.
– Морана добрая… – улыбнулся Горыныч, – мы с ней много разговаривали. Когда она в своём укрытии одна сидит, силы восстанавливает, я часто прилетаю, чтобы ей грустно не было.
– Говорят, она никому не хочет показываться, когда силы теряет?
– Дракону можно и показаться, сама понимаешь — не красавчик.
– Так ты из-за Мораны не хотел облик менять, чтобы иметь возможность с ней рядом быть в трудную минуту? – изумилась Света.
– Это вторая причина. А первая..., – Горыныч запнулся, дойдя до сокровенного.
Однако посмотрев на девушку решился. Трудно не быть искренним с другом, спасшим тебе жизнь.
– Так и быть расскажу тебе. Лет уже много прошло, пора рассказать да забыть, – вздохнул парень.
Константин выглянул из кухни и замер, чтоб не спугнуть откровение друга. Колдун давно считал, что Горынычу надо с кем-то поделиться своей бедой.
Между тем, внук Чернобога вздохнул перед тем, как заговорить, оглянулся в поиске поддерживающего взгляда Константина и начал свой рассказ.
— Ты ведь была в чертогах, помнишь, кто жил в крыле напротив комнат учениц? — спросил он у Светы.
— Еще бы! Там жили красавицы, желающие стать невестами Константина. Бывала я в тех комнатах, когда генеральную уборку делала!
— Уборку?! — переспросил Горыныч.
— Не отвлекайся! Такое было настроение, это моё – девичье! — махнула рукой девушка. Ей не очень хотелось вспоминать свои терзания.
— Честно говоря, я уже не помню, сколько лет назад это было..., — задумался Горыныч.
Света заёрзала от нетерпения.
— Почти двести пятьдесят, — подсказал Константин.
— Ого! А я счёт времени потерял!
— Да что случилось, то?! — Свете хотелось потрясти Горыныча за плечи, чтобы он не тянул с рассказом.
Парень удивлённо на неё уставился:
— Не знал, что ты так за меня переживаешь, спасибо!
— Всегда пожалуйста! Так что случилось! — пропела юная ведунья, под ехидную усмешку Константина. Она уже была на пределе от любопытства.
Однажды весной на карете, запряжённой белыми лебедями, в чертоги прибыла принцесса. В то время многие короли отправляли своих дочерей в замок Велеса: всем хотелось стать родней древним богам, выдав девушку за Константина. — Горыныч начал издалека.
— Это была уже не первая принцесса, поэтому Константин даже знакомиться не спешил. Мы с ним в это время участвовали в войне с Османской империей. Константин, помнишь, на каком прекрасном паруснике мы ходили?
— Давай потом про парусник! — Свете очень не хотелось, чтобы Горыныч ударился в воспоминания, тогда шансы что-то узнать падали до нуля.
— Ладно, про войны в которых мы участвовали, я тебе потом расскажу, — добродушный Горыныч не обиделся на подругу, решив, что девушке просто не очень интересно слушать про сражения.
— Фому Константин тогда ещё не встретил, поэтому чертоги были под охранными заклятьями и приглядом Чернобога. Когда принцесса прибыла, Чернобог прислал нам весть об этом, дабы Константин явился для знакомства. Но он не смог и послал меня, чтобы девушка не оставалась в замке одна, для охраны.
— У меня было много дел, сама понимаешь, война – дело не быстрое, — пожал плечами Константин в ответ на вопрошающий взгляд невесты.
— Ну конечно! — фыркнула недоверчиво девушка.
Горыныч в это время мечтательно закатил глаза.
– Какая она была красивая! Волосы светлые, как луна в ясную ночь, а глаза такие прекрасные, что самые дорогие сапфиры по сравнению с ними казались грубым булыжником. Я уже не говорю о губах – самый нежный лепесток розы не иначе…
– Ясно! – поджала губы юная ведунья, – Давай дальше, я уже поняла, что она была красоткой!
– Вообще-то я ещё не всё описал! Носик аккуратный, точёный, будто самый искусный скульптор его вылепил. А фигура! Знала бы ты, какая фигура у неё была! Звали принцессу - Лавиния!
Света вздохнула и сунула в рот эклер. Таких чувств она ещё не испытывала.
– Пока Константин не вернулся, мы провели прекрасные две недели! Гуляли, разговаривали, читали, я готовил ей три раза в день!
– Что война затянулась? – язвительно спросила Света Константина.
– Надо было починить корабль, я его потом отдал русской эскадре, – развёл руками колдун. Он поставил поднос с чаем на стол и присел рядом с племянником.
– Тебе не понравилась принцесса? Судя по описанию, она чудо, как хороша! – воскликнула девушка.
Света и Горыныч одновременно потянулись за последним эклером. Как истинный джентльмен дракон уступил, и ведунья сердито отправила сладость в рот.
– Он её видел всего один раз и то издалека, – простодушно пояснил Горыныч.
Константину была не очень понятна реакция невесты, его ещё никто не ревновал, тем более к событиям двухсотпятидесятилетней давности. Оказалось, что это довольно забавно и приятно.
– Милая моя, все эти принцессы хотели получить бессмертие и богатство, породнившись с моим отцом. Представляешь, как было здорово в их глазах – стать невесткой Чернобога и Мораны! До меня им не было дела. По всем меркам я бледный, несуразный ботаник, всё время проводящий в библиотеке. Тем более в то время я был уверен, что на мне заклятье! – Константин не выдержал мук невесты.
Юная ведунья перевела взгляд на Горыныча, в ожидании продолжения.
Водя пальцем по пустой вазочке, парень сказал:
– Когда Лавиния поняла, что Константин не собирается жениться, то перестала быть такой милой. Она перебила всю посуду и улетела в своей карете с лебедями.
– Неужели ты не сделал ей предложения?! – рассердилась Света – Ты ведь внук Чернобога! У тебя мама царица!
– В том-то и дело, что сделал, – вздохнул Горыныч – Она сказала, что муж-дракон – рыжий обжора ей не нужен, тем более со свекровью змеюкой.
Девушка молчала в ожидании эпической развязки трагедии, но Горыныч молчал.
– Ты после этого решил не превращаться в человека? – спросила она осторожно.
– Ну да, она разбила мне сердце! Кому я такой нужен? Пухлый, рыжий, весь в конопушках! – прогудел парень в чашку с чаем.
Света откинулась на кресло и тяжело вздохнула.
— Вот что я вам скажу, дорогие мои! Чем больше я узнаю ваш мир, тем больше удивляюсь! У вас комплексов больше, чем у людей!
Горыныч, принцесса — просто дура, раз не разглядела, какое ты сокровище! А ты, уж извини, но я лазила к тебе в пасть, мне можно говорить тебе правду, ты, Горыныч, — лентяй!
Парень в изумлении уронил чашку с горячим чаем себе на ногу, но даже не обратил внимания на боль.
— Да-да! Лентяй! Этой принцессы уже давно нет на свете, а ты всё потерю лелеешь. Летаешь от одного родственника или друга к другому. Беседы с тобой вести боятся — ты же все время дракон! К родителям не заявляешься, чтоб тебя с другими детьми не сравнивали. Только у Мораны гостишь, потому что она тебя жалеет, внук всё-таки младшенький.
— Света, ты не права! Горыныч в стольких битвах героем был! Ты же сама видела, — не выдержал Константин.
— Знаешь, что я поняла, пока была в чертогах совсем одна, натирая полы в каждой комнате, чтобы не сорваться и не начать все крушить, как настоящая ведьма? Труднее всего бороться с самой собой! Когда враг не снаружи, а внутри. Самые очевидные и простые решения не всегда правильные...
— Думаешь, просто было в бою? — обижено буркнул Горыныч.
Юная ведунья села рядом с парнем, взяла его руку и глядя в глаза спросила:
— Что легче: ринуться будучи огромным драконом в битву, пусть с самым сильным врагом, или сказать человеку в зеркале, что пора жить дальше?
- Ты права, - вздохнул Горыныч подумав, - В битву привычнее.
Они ещё долго разговаривали, убирая со стола и моя посуду.
Когда Света пожелала мужчинам спокойной ночи, собираясь уходить спать, Горыныч спросил:
— А если бы ты познакомилась со мной в человеческом облике раньше, чем с Константином, я бы тебе понравился?
От такой неслыханной наглости у Константина вытянулось лицо, он застыл в ожидании ответа.
— Если бы кабы, во рту выросли грибы! — ответила Света любимой поговоркой кота Матвея — Откуда я знаю?! Не волнуйся, Горыныч, принцессу я не обещаю, но хорошую девушку ты ещё встретишь!
Девушка махнула рукой, жестом показывая, что всё будет хорошо.
Волшебный лес давно уже спал, когда погас свет в домике юной ведуньи.
Константин снова лёг спать в гостиной. Горыныч ушёл в комнату, где провёл предыдущую ночь. Света с Дарой пошли в свою уютную спальню.
Перед тем как уснуть, каждый думал о своём.
Горыныч решил изменить жизнь, больше времени проводя в человеческом облике. Константин мечтательно улыбался, думая о том, как ему повезло с невестой.
Света ни о чём не успела подумать, она заснула едва голова коснулась подушки.
Ей приснилась река. С тихой, почти стоячей водой. Медленно, подталкиваемые ленивым ветром, по реке плыли венки из полевых цветов.
Вдали женские голоса пели песню. Кто-то носился между деревьев играя в прятки, только светлые кудри мелькали среди еловых лап.
Песня все лилась, будто на повторе.
Как пустила я венки
Да в речку синю поутру
Пусть плывут вперегонки,
Чтоб решить мою судьбу!
Коли выплывет с маками алыми -
Выйду замуж за парня удалого!
Коли выплывет с ромашками -
Быть одной навек бедняжке мне!
А вернётся венок с васильками -
Плакать девице горькими слезами!
Вы плывите веночки, плывите
Мне судьбу поскорей расскажите!
Будет счастье али беда,
От цветочка мне, от цветка!
Вдруг песня стихла. Вокруг всё замелькало, будто день ускорился. Лес, река — всё погрузилось в сумерки.
Света увидела себя стоящую на берегу реки. Вот она наклонилась низко над водой, чтобы вытащить один из венков, всё ещё плывущих по водной глади.
Протянув руку к веночку, юная ведунья взглянула на отражение в воде и испугалась. На неё смотрела совсем другая девушка: огромные серые глаза, две русые косы вдоль грустного лица. Девушка проговорила одними губами:
— Не бери с ромашками, возьми маковый!
Тут по воде пошла рябь от протянутой к венку Светиной руки, и лицо незнакомки пропало.
— Проснись, проснись! — услышала девушка тревожный голос Дары. Она нехотя открыла глаза, словно хотела запомнить во сне все до мельчайших подробностей.
— Что? Что-то опять случилось? — встревожилась Света.
– Нет! Просто ты так металась, руки куда-то тянула. Я испугалась, думала снова Вий проник в твой сон, – пернатая подруга сделала круг над кроватью девушки, будто прогоняя все тревоги.
– Вию сюда дорога заказана! Вряд ли он сейчас сунется — слишком ослаб! – Света в очень хорошем настроении вскочила с кровати.
– Если всё в порядке, открой мне окно, полетаю, крылья разомну, – нежно коснувшись крылом щеки девушки Дара вылетела в морозное лесное утро.
Юная ведунья высунулась по пояс в окно — она любила сделать несколько глотков свежего рассветного воздуха.
– А ведь уже весна делает первые шаги! – подумала Света.
Сосульки на доме роняли крупные холодные капли в сугробы, которые, пробиваясь сквозь толщу снега, собирались под ними в тонкие ручейки. Набирая силу, ручейки перешёптывались друг с другом, словно договариваясь о встрече, объединялись и выпрыгивали где-то на пригорке, стремясь дальше вперёд, туда, где ждала их мать-река.
При мысли о реке Света вздрогнула; ей хотелось скорее бежать к Константину — рассказать о своём сне и догадке.
То что в доме находятся два жаворонка — кулинара, стало понятно, как только девушка открыла дверь спальни.
Невероятный запах кофе, сдобы и чего-то волшебного витал в воздухе.
Завтрак уже ждал юную ведунью. Кроме аппетитной еды на столе стояли цветы, а на её кресле лежали взбитые подушечки.
— Так вот как пахнет забота! — волна тепла прокатилась от сердца к щекам девушки.
Константин словно почувствовал, что его любимая рядом, и выглянул из кухни.
— Доброе утро! Надеюсь, это не мы с Горынычем тебя разбудили?! Он пошёл угостить Ядвигу с Матвеем выпечкой. Бедняга от мыслей о своей жизни не мог заснуть, вот и наготовил от души!
— Нет, что ты! Вы были тихими, как река из моего сна, — Света подошла к Константину, чувствуя необходимость оказаться в его надёжных объятьях.
— Сон?! Что-то страшное? Вий пытался проникнуть в твои мысли? — встревожился колдун.
— Ты как Дара! Неужели мне не могут сниться хорошие сны?! — девушка стянула с тарелки в руках Константина булочку с корицей.
— Как это вкусно! Любая девушка влюбилась бы в Горыныча только за одно его умение готовить, а он ещё стесняется! — пробубнила она с полным ртом.
– Значит, хорошо, что с его человеческой натурой ты познакомилась позже, чем со мной, а то я мог остаться без невесты, – с серьёзной ухмылкой пошутил Константин.
Пока Света доедала булочку, запивая её ароматным кофе, вернулся весьма довольный Горыныч.
– Простите, немного заболтался с Матвеем. Он был так доволен, что сегодня не ему готовить завтрак, что решил разобрать свои книги рецептов; позже пойду ему помогать, если вы не против, – племянник Константина повеселел после ночи раздумий.
Наевшись, Света откинулась на подушки и обведя мужчин загадочным взглядом сообщила:
– Мне приснилась одна из дочерей Велеса и Мораны! Помнишь, Макошь говорила: «Одна дочь – вода, другая – боевой дух, третья – чистота»?
– Конечно! Я знал дочерей Велеса, правда это было очень давно..., – грустно ответил Константин.
– Они мне всё время незримо помогают, я в этом уверена! Вода прислала мне Дару, хоть сокол – символ другой дочери, той, что оставила доспехи. Только одна молчит - Снегурочка, или я просто не понимаю её подсказки!
– Снегурочка – чистота, сейчас зима – её время, Дарья – вода, дающая жизнь тем, чей род начала Рось – боевой дух, – старшая дочь Велеса и Мораны, – пояснил колдун.
– Жаль, я с ними не знаком! Так что нас ждёт новое приключение? – в азарте вскочил с места Горыныч.
— Мы ведь дали Макошь надежду на встречу с дочерьми! Поэтому даже если Велес не станет помогать, должны сделать все возможное, — Света была настроена решительно.
— И это говорит девушка, которая всё время мечтает о покое! — вздохнул Константин, — Могу ли я попросить тебя не забывать о нашей помолвке? Иначе, боюсь, что моя семейка будет отвлекать от поисков.
— Это не трудно! — воскликнул Горыныч, — За несколько дней со всеми познакомиться, повидаться и вперёд, на поиски!
— Мне кажется или ты побаиваешься мою маму? — догадался колдун, пристально глядя на невесту.
— Или мою! — с пониманием добавил Горыныч.
— Никого я не боюсь! — вспыхнула Света, — Может, я интроверт! Не люблю, когда много народа собирается.
— Именно поэтому ты пошла учиться на журналиста, чтоб сидеть в уединении. Лесные празднества не распространяются на интровертов? Ах да, там же больше зверей, чем людей! — рассуждал Константин, пристально смотря на юную ведунью.
— Да, я смущена перспективой знакомства с твоей мамой! Это ведь не рядовая будущая свекровь, а Морана!
— Бабушка очень добрая, не волнуйся! — подбодрил Свету Горыныч.
Юная ведунья, расстроенная тем, что начать поиски дочерей Макошь сразу не получится, вскочила с места. Она начала убирать со стола, при этом тараторя:
— Если это неизбежно — я готова! По моему Чернобог сказал, что ждёт нас, когда Горыныч полностью выздоровеет. Если ты уже готовишь — обратилась она к другу — значит, можно отправляться. Только не сегодня! Мне надо себя в порядок привести, с Ядвигой Игоревной всё обсудить, с Кикой посоветоваться, с Лешим заодно. В общем дел невпроворот! Так что вы тут отдыхайте, а я пошла!
Пока Света говорила, она успела все убрать, вымыть чашки и к концу тирады стояла на пороге, одетая в полушубок, платок и сапожки.
— Очень нервничает! — понимающе покачал головой Горыныч, когда девушка вышла.
Юная ведунья сделала несколько шагов вперед, затем остановилась, чтобы сделать глоток свежего воздуха. Дара пролетела над нею, подбадривая бодрым свистом. Птица чувствовала, как девушка волнуется.
Света сама не понимала, почему знакомство с Мораной так её пугает. Ведь она спокойно общалась с Чернобогом, Велесом, Макошью. Даже Вий не вызывал в ней таких чувств.
Необходимо было поговорить с Ядвигой Игоревной: кто лучше Бабы-Яги поможет в этом разобраться?
Юная ведунья не спеша шла к домику наставницы. Он был совсем рядом, поэтому Свете пришлось стоять у каждой сосны, делая вид, что на ветвях происходит что-то невероятно интересное.
Нет, она не оттягивала момент. Просто, как это часто бывает, мысли в голове девушки перемежались одна с другой.
Пытаясь сформулировать своё беспокойство перед встречей с Мораной, она сбивалась на мысли о дочерях Макоши и Велеса. Вернее об одной из дочерей.
В разговоре с Константином её осенила мысль, что именно сейчас прекрасное время для попытки найти младшую из дочерей старшего бога – Снегурочку.
Из-за снов в голове у Светы роились призрачные догадки, что лето – самое лучшее время для встречи с Росью и Дарьей. Однако разве может быть время лучше зимы для поисков Снегурочки?
– Это же целый год придётся ждать! – вслух сказала девушка, сбивая снег с одной из сосновых лап.
– Ой! Ты спишь на ходу, что ли?! – недовольный голос Матвея выдернул Свету из глубины раздумий.
Она уставилась на кота в непонимании.
– Очень мило! Обсыпала меня снегом с ног до головы и стоит глазами хлопает! – продолжал возмущаться кот. Он шёл после утреннего обхода леса, который совершал по обыкновению.
– Была же нормальная девчушка! Нет, поди ж ты — влюбилась! Только из неё ведунью сделали, думали отдохнём, в круиз с Ягусей отправимся, будет на кого хозяйство оставить! А она от восторга чувств в трёх соснах блуждает! Под ноги не смотрит! – Матвей ворчал, стряхивая метёлкой снег с шерстки и валенок.
Услышав шум, Баба-Яга выглянула из дверей избушки.
– Это вы, голуби мои! Заходите-заходите!
Широко улыбнувшись наставнице, Света легко вскочила на ступеньку, приподняла кота, поставила его через порог и поцеловала в мокрую макушку.
Матвей совсем по-кошачьи мурлыкнул, вскочил на печь и улёгся послушать разговоры ведуний.
– Вчера тебя почти не видела, сердце не на месте, хоть и знаю, что рядом ты! Все ли ладно!? – не терпелось узнать Яге.
– Я вам все сразу выложу, только вы не перебивайте! – под тревожные взгляды хозяев сказала девушка.
Сочтя молчание Бабы-Яги за согласие, Света начала:
— Мы с Константином поставили магическую защиту над Волшебным лесом. Теперь ни Вий, ни его посыльные не проберутся в лес!
Константин предложил мне выйти за него замуж. Я согласилась. Но это будет не скоро, и жить мы будем здесь - в Волшебном лесу!
Мне приснился сон, теперь я точно знаю, что дочери Макоши и Велеса хотят быть найденными и подают знаки!
Света сделала паузу, набираясь храбрости, чтобы озвучить главный свой страх:
— И я боюсь знакомиться с Мораной!
— Фух! Хвала богам, всё хорошо! — Баба-Яга встала, чтобы обнять ученицу.
— Что ж хорошего!? Со дня на день надо будет нанести визит! — воскликнула девушка.
— Садись на свое обычное место у окошка, помнишь, ещё лягушкой тут сиживала, — Яга легонько подтолкнула Свету к столу. — Кстати, еще раз спасибо Горынычу за угощение передай! Вот ведь руки золотые у мальца!
— Это точно! — оживилась юная ведунья. — Я и не представляла, что он на самом деле такой...
– Какой такой?
– Драконом он был просто огромным сладкоежкой, смелым, сильным, каким-то непробиваемым, а оказалось – приятный парень: умный, тонко чувствующий, готовит, а как рассказывает интересно! – восхитилась Света.
Девушка догадалась, куда клонит Баба-Яга, и замолчала.
– Думаете, что я ошибаюсь насчёт Мораны...
– Ты собери воедино всё, что о ней знаешь. Неужели страшная она? Или ты не её боишься?
– Не её, Ядвига Игоревна, не её… Она богиня, которую с таким трепетом оберегает Чернобог, уважают, берегут дети и внуки, с ранимой душой, огромным сердцем. Ей нет равных!
– А тебе не надо быть ей равной! Ты и на своём месте хороша! Кто Моране почти все своё зелье отдал? Ты! Хорошо, догадалась чуть себе оставить! Да себе ли? Константина со Змиуланом спасла – сына и внука Мораны.
Света пыталась что-то вставить в эмоциональную речь наставницы, но не могла – Баба-Яга слишком воодушевилась и останавливаться не собиралась.
– Как я себе вас с Мораной представляю! Ты перед ней трепещешь, боясь разочаровать, а она перед тобой – зная, за сколько твоих дел, ей надо быть благодарной!
Баба-Яга выдохлась и села, запивая вырвавшиеся слова еще теплым чаем.
Света молчала, задумавшись. Матвей, с восторгом слушавший Ягу, не выдержал:
— Браво, Ягуся! Просто коуч по личностному росту Волшебного леса!
— Матвеюшка, ты книги рецептов собирался пересмотреть, иди, голубчик! — не оценила комплимент Баба-Яга.
— Зря я интернет в лес провела! Чем только у кота голова теперь забита! — пробормотала Яга, когда Матвей ушел.
Некоторое время ведуньи посидели в тишине, каждая в своих мыслях.
За окном ярко светило солнце, с крыши капало, а с совершенно голубого неба падали крупные снежинки.
Света с Бабой-Ягой переглянулись.
— Чего ты про дочерей Велеса и Макошь сказала, а то я что-то на последнем сообщении застопорилась? — задумчиво переспросила Яга.
Юная ведунья выдохнула и пересказала сон с венками, описав девушку в отражении реки.
Кстати, не успела вам рассказать, что до этого мне снились вы! Только совсем малышкой, на вид года три, я не очень разбираюсь в детях. Вы бежали по красивому яркому лугу, вас звала мама! Такой счастливый был сон! Только голос у вашей мамы был очень знакомый, так и не поняла, на чей похож..., – добавила к рассказу Света.
– Что ж... Всему своё время, и это поймешь, – Баба-Яга отвернулась от ученицы, вытерев краем платка глаз, будто в него попала соринка.
– Ядвига Игоревна, я вот то думаю! Зима скоро закончится, надо Снегурочку сейчас искать! Только она не снится, знаков не подаёт! Неужели не попробуем? Будем целый год ждать, – юная ведунья прижалась к холодному окну, вглядываясь в снежинки.
– Ты права! Не будем! – Баба-Яга подошла к сундуку, вытащила несколько колдовских книг, раздумывая, какую из них взять. Решив, что пригодятся все, вернулась за стол.
– Вы что-то придумали!?
– Пока нет! Одна голова хорошо, а две лучше! Сейчас вместе разбираться будем. Что мы знаем о Снегурочке? – спросила Баба-Яга.
– Я только по сказкам её знаю, это вы лично знакомы были.
– Какой там знакома! Мы совсем девчонками были, видели ее мельком, подойти робели.
– Вспоминайте всё, что о ней знаете! – Света взяла чистый листок бумаги, чтобы собрать досье на младшую дочь Велеса.
– Так! – потянула Яга, – Она очень скучала по сестрам… Была самой робкой… Не ответила на любовь Константина, хотя тогда они еще не знали, что их отцы братья… К людям ушла не по настоянию отца, как старшие сестры, а сама, от тоски…
Света разделила страничку пополам; всё, что говорила Яга, она записала в столбик.
– Если она скучала по сестрам, значит, по маме ещё больше скучала, как думаете, Ядвига Игоревна?
– Скорее всего!
– Если была робкая, значит, и знаки её мы могли просто не понять! Может, она их прямо сейчас подаёт, а мы ни бум-бум!
Обе ведуньи уставились в окно. Там по прежнему шёл снег, светило солнце и пела капель.
– А не написать ли нам призывное заклинание? – предложила Баба-Яга.
– Ага! Хоровод соберите, и все вместе кричите: «Сне-гу-роч-ка! Сне-гу-роч-ка»! Утренник устроили! – язвительно вставил Матвей, заглянувший с улицы.
– Не подслушивай! Вон к тебе твой рыжий дружок идёт! Займитесь делом! – рассердилась Баба-Яга.
– Матвей прав, странно это всё, – расстроилась Света.
– Ничего он не прав! Как по-твоему, ведуньи в стародавние времена дождь вызывали али ветер усмиряли? На все заклятья, для каждого своё. Стихия она тоже ласку любит, уважение.
– Думаете, что дочери Макоши, как Константин, сами себя заклятьями держат? Или как Горыныч раненый, не могут самостоятельно обратиться?
– Сильнее любого волшебства бывает долг, да обещание, отцу даденное - самому Велесу! Девицы столько лет в иных обличиях! Считают, что давно забыли о них. Так что давай заклинание писать! – Баба-Яга подошла к двери и заперла её.
На недоуменный взгляд Светы Яга ответила:
— Пока не напишем, из избы ни ногой! И рыжики любопытные не потревожат!
Ведуньи склонили головы и принялись за работу.
Время летело незаметно.
Константин уже несколько раз подходил к избушке Бабы-Яги, в беспокойстве заглядывая в окна. Кот Матвей не раз ломился в двери, используя лесть, угрозы и шантаж. Он подносил к окнам пироги, тарелку с наваристыми щами и даже какие-то необычайно аппетитные пирожные.
Дара не осталась в стороне; она летала вокруг избушки, будто зависая в воздухе у окон.
Горыныч прямо под окнами избушки, демонстративно несколько раз оборачивался драконом и обратно, под аплодисменты собравшихся кикимор, в надежде, что любопытство не удержит ведуний и они всё-таки выйдут посмотреть на него.
Но всё было тщетно. Увлечённые Света с Бабой-Ягой ни на кого не обращали внимания. Они обложились книгами, время от времени вскакивая, чтобы прочесть друг другу заветные строки.
Только когда за окном начало сереть, а последние лучи солнца, будто напоминая, что день уже прошёл, из последних сил поблескивали на окнах, пытаясь попасть в глаза то Свете, то Яге, ведуньи закончили работу.
Перед ними лежал листок бумаги с начисто переписанным заклинанием для призыва Снегурочки.
— И что теперь? Бегать по лесу и разговаривать с каждым сугробом? — спросила Света.
— Сегодня мы ничего делать не будем! Отдыхать пора! А то твой жених вспомнит, что он великий колдун, и возмутится. Да и я устала! — Баба-Яга открыла запор на дверях.
— Вы правы, надо отдохнуть, я так хочу спать и есть, что не понятно чего хочу больше, — Света медленно влезла в обувь, с усилием натягивая полушубок.
— До завтра! — девушка пошла домой, слушая издали, как Матвей выговаривает Бабе-Яге за её выходку с дверями.
Света открыла дверь в свой дом, там было тихо, тепло и пахло чем-то очень вкусным.
На столе в гостиной стоял поднос, накрытый салфеткой; при мыслях о еде у девушки свело желудок.
— Ешь, садись — ведунья! — со спинки кресла вспорхнула дремлющая Дара. — Я уж думала, ты ночевать не придёшь!
— А где все? — Света с вожделением наколола на вилку сочную котлетку и откусила от неё большой кусок. — Мммм, вкуснота! Где Константин с Горынычем? — повторила она вопрос с набитым ртом.
— Не волнуйся, они решили, что пока вы с Ягусей заняты, навестить родителей Горыныча. Матушка у него, сама понимаешь, царица змеиная, лучше её не расстраивать.
— Вот и славно! Все нарадуются на Горыныча, успокоятся, может мне не придётся спешить знакомиться! — юная ведунья закончила с котлетой и принялась за салат.
С удовольствием съев всё, что ей оставили заботливые Константин с Горынычем, Света решила сразу лечь спать — глаза нещадно слипались.
Уснула она едва голова коснулась подушки. Без обычных размышлений перед сном, без сновидений — просто провалилась в никуда.
Так же неожиданно пришло пробуждение. Услышав звуки капели, Светa резко открыла глаза, словно была готова к этому заранее.
Как за день до этого юная ведунья выглянула в окно.
— Я полетаю? Тебе чем-нибудь помочь? — Дара села на подоконник.
— Нет, нет, лети! — девушка рассеянно смотрела на капли, падающие в сугроб. Она схватила листок с заклинанием, наскоро оделась и побежала в лес за ручейком из капель растаявшего снега.
Задевая ветви деревьев, словно под шепот падающего с них снега, Светa бежала довольно долго. Очутившись в глубине леса, где ещё не была, юная ведунья достала заклинание и запела:
Пусть услышат горы и помогут!
Пусть помогут небеса высокие!
Пусть услышат реки и помогут!
Пусть помогут омуты глубокие!
Капля за каплей течёт,
Почка за почкой цветёт,
Камушек за камушком,
Все в рядочек рядышком.
Как прольётся слеза прозрачная!
Да на белый снег, на белый снег,
То льёт слезы матушка,
Да по красной девице-девице!
Где моя ты деточка?
Кожа белая, косы русые.
Хрупкая моя веточка -
Глаза синие, глаза грустные!
Ты вернись вернись к своей матушке!
Хоть на день, хоть на на миг один!
Скажи слово ласково батюшке,
Из забвения из холодных льдин!
Сердца жаркие помогут!
Руки верные поддержат!
Души чистые помогут!
Любовь отчая удержит!
Пусть услышат горы...
Пусть услышат небеса...
Пусть услышат реки ...
И поля и леса...
Света сама не знала, на что надеялась. Но почему-то ей казалось, что младшая дочь Велеса и Макоши где-то рядом.
Пропев последнее слово, девушка замерла, прислушиваясь. Цепким взглядом она выхватывала каждое движение вокруг.
Вот красногрудый снегирь с интересом наблюдавший за человеком, вторгшимся в тишь леса, любопытно покрутил головой и, поняв, что угрозы нет, перепорхнул на другую ветку.
Вот шишка упала из лапок зазевавшейся белки, цепляясь за отяжелевшие под начинающим таять снегом, так и не долетев до земли.
Вот мелькнул яркий хвост учуявшей человека осторожной лисицы. Плутовка, пригнувшись к сугробам, быстро пробежала мимо.
Небольшой порыв ветра... Яркий солнечный луч меж ветвей... Тихие шорохи леса...
Юная ведунья поняла, что ее призыв остался без ответа. Подняв голову вверх, она убедилась, что не одна — Дара кругами парила над лесом, держа подругу в поле видимости.
Не давая себе расслабиться, она снова пошла вперёд. На этот раз остановилась на небольшой полянке с одним только спящим под снегом кустарником.
Дрожа от волнения, девушка снова пропела заклинание.
Казалось, лес замер, не понимая, зачем здесь громкие звуки. Света присела на одинокий пенек и задумалась.
Может, Снегурочка не слышит, а может не хочет отзываться. Вдруг она вообще не здесь, а в любой точке мира, где есть зима.
Вдруг за спиной Светы послышался хруст, тяжёлое дыхание с кашлем и бормотанием.
– Насилу догнала тебя! Эк, тебя далеко занесло! – не могла отдышаться Баба-Яга.
– Ядвига Игоревна, как вы узнали, где я? – изумилась Света. Она вскочила с пенька, усаживая на него пыхтящую Ягу.
– Догадалась, что ты не удержишься, если не попробуешь. Да по Даре вычислила, молодец, не бросает тебя! – старушка растирала в руках снег, пытаясь придти в себя.
– Всё равно ничего не получилось! – Света встала посреди полянки, широко разведя руки.
– Получится! – Баба-Яга вытащила из-за пазухи маленькую фигурку. – Это свистулька! Её Велес делал дочерям, потом они нам достались – ученицам, мы ведь совсем детьми пришли в чертоги.
– Как это поможет?
– Учить тебя ещё и учить! Мы ведь её зовём к родителям вернуться, а игрушка эта – связь с отцом. И вообще, мы заклинание вместе писали, значит и применять вместе надо! Я всю ночь думала, вот набросала заклятья из древних рун, чтоб магии слов движением помочь. Сейчас отдышусь и попробуем. Вместе! – Яга потянула свистульку Свете.
- Снегирь! Это снегирь! – воскликнула юная ведунья, когда рассмотрела игрушку. Она радостно рассмеялась.
Баба-Яга посмотрела на девушку с опаской:
- Ты сильно-то не расстраивайся, всё получится!
- Конечно, всё получится! Всё уже получается! – Света рассказала про птичку, наблюдающую за ней при первом использовании заклинания.
- Согласна, знак хороший, но это может ничего и не значить. Мы в лесу, тут достаточно птиц, – Бабе-Яге хотелось смягчить удар, если снова ничего не получится.
Но девушку уже было не переубедить. Повесив свистульку себе на шею, она носилась по полянке, потирая ладони.
- Давайте скорее ваши заклятья, посмотрим, что там!
Баба-Яга протянула Свете листок со схемой магических пассов.
Некоторое время обе ведуньи рассматривали листки с записями, периодически взмахивая руками, стараясь выработать общий ритм.
- Готовы? – наконец спросила Света наставницу, поняв, что её дыхание уже в норме.
- А ты? – Яга встала рядом с ученицей.
Юная ведунья глубоко вздохнула; от волнения она немного побледнела, так сильно было желание наконец увидеть младшую дочь Велеса.
Света кивнула, и они начали обряд.
Все началось с глубокого дыхания. С шумом втягивая в себя морозный воздух, а потом так же шумно выдыхая, ведуньи сконцентрировали магию на кончиках пальцев.
Теперь им надо было достать магию сердца, чтобы та, к кому они обращались, поняла искренность просьбы.
Запевая первый куплет, Баба-Яга начала ритмично бить себя сжатым кулаком в грудь, выбивая мелодию будто бубном. Света присоединилась к наставнице на втором куплете. Стук их сердец синхронизировался со стуком кулаков, голоса крепли. Их песня была не мольбой – это было увещевание.
Постепенно от сердец ведуний отделились светящиеся красные шары. Свободной рукой каждая ведунья взяла шар, вытягивая его вперёд, будто отдавая силу той, кого они вызывали.
Шары поднялись вверх, сливаясь в один. Этот шар бешено закрутился, и с последним словом заклинания взорвался как фейерверк, рассыпаясь множеством огоньков.
Света с Бабой-Ягой замерли, наблюдая, как из сгустившегося вокруг воздуха появляется прозрачный женский силуэт.
Очертания постепенно становились чётче, и Света разглядела высокую хрупкую фигурку совсем юной на вид девушки.
Она была в небесно-голубом платье, казавшемся невесомым; подол вился вокруг тонких щиколоток незнакомки, обутой в странную обувь наподобие лаптей, только более изящных. Руки безвольно висели вдоль гибкого стана. Кончики светлых волос, заплетённые в толстые косы, как и подол платья, жили своей жизнью, двигаясь, как в медленной съёмке кино.
Лицо красавицы было белым, как снег вокруг. Широко открытые глаза, обрамлённые заиндевевшими ресницами, были затянуты плотной пеленой.
Её звонкий высокий голос прозвучал, как колокольчик, отражаясь эхом о верхушки деревьев.
— Кто звал меня? Отзовись! — девушка вытянула вперед руки, словно ощупывая воздух вокруг.
Света в испуге схватила Бабу-Ягу под руку:
— Она слепая! Как же так?!
Баба-Яга не ответила. Она знаком показала Свете молчать, высвободив от нее руку, затем сделала несколько шагов вперёд, ближе к ледяной девушке.
— Снегурочка, это я – Ядвига! Помнишь меня? — спросила Яга приглушённым голосом.
— Ядвига! — снова прозвенел колокольчик, — Помню! Такая забавная рыженькая девчушка. Ты ученица моего отца!
Юная ведунья обомлела: дочь Велеса не знала, что прошло много столетий! Ещё Света удивилась, узнав, что Яга была рыжей в детстве.
— Можешь взять меня за руку? — спросила Снегурочку Баба-Яга.
Они сделали несколько шагов навстречу друг другу. Старушка протянула дрожащую от волнения руку прямо в бледную ладонь девушки.
— Как странно чувствовать человеческое тепло! — счастливо рассмеялась Снегурочка, а потом вдруг загрустила, ощупывая обеими руками руки Бабы-Яги.
— Ты больше не малышка, Ядвига… Сколько лет прошло с нашей встречи?
— Не лет, — тихо ответила Яга, — много столетий пролетело.
По щеке Снегурочки покатились слезы-льдинки: они падали в снег, превращая его в заледеневшие глыбы.
— От тоски по матушке, батюшке, сестрицам я выплакала все глаза, белый свет больше не мил! Услышав зов, я думала, что это они пришли ко мне... Да видно только вечный холод заслуживает Снегурочка.
— Спасибо, Ядвига, что не забыла меня. За это выполню одно твоё желание, а потом мы простимся на век. Не тревожь больше меня, — Снегурочка отпустила руку Бабы-Яги и сделала шаг назад.
Света не выдержала, она подалась вперед и с чувством выдохнула:
— Не уходите! Пожалуйста!
Ледяная девушка замерла, затем чуть приподняла голову, прислушиваясь.
— Кто с тобой, Ядвига? Одна из твоих подруг? Я могу её помнить?
Баба-Яга растерялась, беспомощно переводя взгляд от Светы к дочери Велеса, она медлила с ответом.
— Ядвига, кто это? — нахмурив брови повелительно переспросила Снегурочка, — Не знаю, кто ты, дитя, вторгшееся в мой снежный мир, но я могу и карать!
Ледяное лицо покрылось мелкими трещинками, искажая прекрасные черты до неузнаваемости.
— Это моя ученица! Её зовут Света, — наконец ответила Яга.
— Учееенииицааа! — протянула Снегурочка, как любопытный ребёнок удивляется игрушке. Наклонив голову чуть вбок, она вытянула вперёд руки ладонями вниз, нащупывая пространство рядом.
Свете стало страшно. Может, эта красотка не так мила, как кажется!?
— Она недавно стала ведуньей. Судьба привела девочку ко мне в Волшебный лес, — пояснила Яга.
– Ты такая смелая, Ядвига! В мире, где никому нельзя верить, решилась связать свою судьбу с человеком! Значит ты не одна на свете, не то что я...
Света перехватила предостерегающий взгляд наставницы, но её это не остановило.
– Родители скучают по тебе!
За долю секунды Снегурочка метнулась к юной ведунье, только снежинки облаком взлетели за ней, обеими руками обхватив девушку за горло.
– Почему же рядом со мной теперь не мой отец? Может быть, это он прислал вас? – прохрипела от злости Снегурочка.
– Нет! – еле смогла выговорить Света.
Баба-Яга пыталась подойти ближе, чтобы помочь ученице, но перед ней выросла ледяная стена.
– Говорили мне, что отцу с матерью нет до меня дела, долго я не верила, а теперь точно знаю! – ледяная дева приподняла Свету выше, словно собиралась откинуть в сторону.
– Кто говорил? – прошептала юная ведунья из последних сил.
– Тот, кому не безразлична моя судьба! Кто меня утешал да слезы вытирал!
Через силу Света схватила Снегурочку за запястья. Она направила все тепло своего сердца в руки, чтоб раскалить их докрасна. Хватка немного ослабла.
– Вий, это был бы он!? Он врал, он всем лжет! – просипела Света.
– Верить тому, кто рядом, или тем, кто забыл даже моё имя?! – Снегурочка не выдержала горячее сопротивление Светы и выпустила её.
Девушка тяжело дыша рухнула в сугроб. Она видела, как Баба-Яга колотит ледяную стену, которую невозможно было не обойти, не сломать, но сейчас ей надо было закончить разговор с младшей дочерью Велеса.
– Вий хитростью заточил твоего отца в плен на несколько веков, он не мог за тобой прийти, а мама, как и ты, выплакала от горя все глаза. Мы были у неё. Это Макошь попросила найти вас с сёстрами, – вложив всю свою искренность в свои слова, промолвила Света.
Ледяная стена, сдерживающая Бабу-Ягу, исчезла, старушка кинулась к ученице.
– Мама... Как она? Сестры? Они так и не вернулись? - с пугающей интонацией безразличия произнесла дева.
– В вашем домике многие века царила осень. Макошь словно остановила время в тот миг, когда потеряла детей. Даже очаг не горел. Без дочерей она стала тенью, стерегущей Врата, - печально сказала Света, вспомнив свою встречу с Макошь.
Слезы снова полились из глаз Снегурочки. На этот раз они не превращались в лёд, а медленно стекали по её щекам, оставляя серые дорожки. Капли падали на снег, прожигая его до самой земли.
– Мамочка! - взмолилась она, - Как мне найти дорогу к ней? Я ничего не помню, только снега, снега…
– Ты ведь ходишь по всей земле? – Света приложила палец к губам, чтобы Баба-Яга не перебивала её. Наставница всё поняла и затихла. Она встала между девушками, обхватив Свету руками, на случай, если Снегурочка снова разозлится.
— Конечно! — высокомерно ответила ледяная дева: — Нет места, куда бы я не смогла добраться.
— Ты обещала Ядвиге Игоревне исполнить одно желание, так вот — приходи через два дня к чертогам в Хибинские горы. Жду тебя с первым лучом солнца! — потребовала юная ведунья.
Прекрасное лицо снова исказила гримаса. Но нападать Снегурочка не стала. Напротив, она отошла на место, откуда появилась.
— Хоть я дочь своего отца, но слово всегда держу! Я выполню договор, дитя! Только на мою доброту больше не надейся! — косы взметнулись вверх от того, что снежная девица резко развернулась. Через секунду она растворилась белым туманом.
— Фух! Ничего себе — доброта! — Света глубоко вздохнула и рухнула на пенёк.
— Не уберегла я тебя! Снова опасности подвергла! Кто ж знал, что она такой стала! — причитала Баба-Яга, осматривая синяки на шее у ученицы.
— Зачем ты её к чертогам позвала? С таким характером, всё, что она захочет сделать, это разнести замок да попытаться с отцом расправиться.
— Поэтому на отца мы надеяться не станем, а позовём Макошь! — Света встала, взяла Бабу-Ягу под руку, и они поплелись домой, обсуждая план действий.
Оказалось, что в поисках снежной злюки ведуньи забрели очень далеко в лес. Назад шли намного дольше. Силы иссякли после «горячей» встречи со Снегуркой.
Дара то спускалась к ним, то улетала вперед. Птица была недовольна, что Света мысленно запретила ей помогать или даже приближаться, чтобы не спугнуть младшую дочь Велеса.
— Как жаль ее..., — сказала юная ведунья, — столько лет в холоде, совсем одна.
— Как видно, не совсем одна, — пробормотала в ответ Яга. — Вий все свои ресурсы старается использовать и сюда успел лапы протянуть.
— Конечно, Велес с Макошью не самые образцовые родители, но он перекрасил ее тоску в ненависть, лелея мысль о ненужности, — добавила Света.
— Это множит его силы! Все время, которое она не помнит, — забрал себе Вий, а слепота — побочный эффект, — пояснила Яга.
— Очень похоже на то, что было со мной в чертогах. От съедавших меня мыслей я погрузилась в забвение, чуть не превратившись, сами знаете в кого... Хорошо, что Чернобог тогда появился, хоть и ненадолго! — зябко повела плечами от тяжелых воспоминаний юная ведунья.
— Ядвига Игоревна, а вдруг он с другими дочерьми Макоши так же поступил?
— Так или не так, не знаю, но что руку он ко всем злоключениям приложил, это точно! Надеюсь, что у нас есть шанс все исправить…
Дара сверху издала пронзительный свист, сообщая, что дом рядом. А в голове Света услышала голос подруги с вестью о том, что Константин и Горыныч вернулись.
Ведуньи крепче взялись друг за друга и собрав силы двинулись вперёд.
Когда через некоторое время, похожие на сосульки Баба-Яга со Светой, ввалились в домик юной ведуньи, от них клубами расходился пар.
Гремя обледеневшей обувью, они пытались снять с себя замерзшую одежду. Услышав стук, Константин тут же поспешил на помощь.
— Горыныч, срочно ставь чайник! Наши ведуньи решили стать снежинками! — позвал он друга.
Изумлённый парень не заставил себя долго ждать.
Несколько минут, и Света с Бабой-Ягой с горячими чашками в руках сидели на мягком диване, укутанные пледами, рассказывая о своём приключении.
— О чём вы только думали, когда одни сунулись в лес?! — Константин с невероятной болью в глазах смотрел на отметины на шее невесты.
— Все говорили, что Снегурочка самая кроткая, нежная, милая дочь Велеса и Макоши, так хотелось ей помочь! — громко отхлёбывая чай, оправдывалась Света.
Сейчас, сидя на диване, она уже ясно видела, что поступок был импульсивным. Пора бы уже понимать, сколько опасностей таит в себе мир древней магии.
— Думали, она как на утренниках в детском саду хоровод с вами поводит? — кот Матвей, заметив, что ведуньи вернулись, поспешил на помощь с банкой малинового варенья и сейчас сидел рядом с Бабой-Ягой, поглаживая ее по плечу. — Подарок вижу, оставила заметный! С таким как раз на смотрины ходить!
Света натянула плед повыше, чтобы спрятать свою побагровевшую шею.
В юной ведунье сейчас боролось сразу несколько желаний. Ей хотелось всех выпроводить и завалиться спать в теплую постель, но эту мысль она, вздохнув, откинула на задворки сознания.
Второе желание было разреветься от смешанных чувств: тут была обида, досада, злость — всё это поддерживала весьма ощутимая боль в горле.
Но самым сильным было желание начать действовать.
А кот Матвей не успокаивался; обычно чем больше он волновался за Ягу и Свету, тем больше ворчал. Этот раз не стал исключением.
— А зачем ты её в Хибинские горы позвала? — спросил у Светы кот, дослушав рассказ Бабы-Яги. Старушка, жалея ученицу, сама поведала обо всем случившемся.
— Ни то, что турецких сериалов насмотрелась! Думаешь, Снегурочка увидит Велеса, бросится ему на грудь, разрыдается и все простит? — не унимался Матвей. — Судя по вашему рассказу, блондинчик её настроил на совсем другое...
— Думаю, Снегурочку должны встретить оба родителя! — перебила Света кота. — По моему, она очень скучает по маме.
Все уставились на юную ведунью с сомнением в глазах.
— Милая, — Константин забрал из рук девушки пустую кружку, пересел поближе и взял ее ладони в свои. — Как мы так быстро найдём Макошь? Я уже не говорю о том, покинет ли она Врата. Даже не знаю, возможно ли это?!
В комнате воцарилась пронзительная тишина. На секунду в сознании юной ведуньи появилось сомнение, затем безысходность пришла ему на смену, но она прогнала эти мысли уверенностью, что нужно действовать.
— Мы убедим их! Все вместе! Думаю, и Чернобог поможет! Нам срочно надо в чертоги! — Света вскочила, скинув плед.
— Сколько же с тобой хлопот! — воскликнул кот Матвей, — Ягусю я не пущу! Скоро весна, дел невпроворот. Наше дело — Волшебный лес хранить. Сначала ирод белобрысый ущерба наделал, сейчас эта снежная баба рассердится, начнет хулиганить, только знай за ними порядок наводи. Не пущу!
Чтобы никто не сомневался в серьёзности его намерений, Матвей загородил собой Бабу-Ягу, широко расставив лапки.
— Не чуди, Матвеюшка, а если помощь моя понадобится? — старушка попыталась успокоить рыжего защитника.
— Матвей прав! Если что-то пойдёт не так, Снегурочка может вернуться в Волшебный лес в ярости. Тебе действительно стоит остаться дома, Ядвига, дорогая, — поддержал кота Константин.
— Слыхала!? — обрадовался Матвей, — Пошли домой, гулена!
Молчавший до сих пор Горыныч встал и решительно направился к двери.
— Я к деду! Пусть берёт с собой в чертоги всю семью, чую, пригодятся! — он выскочил за дверь. В ту же минуту огромная темная тень взметнулась в небо.
Света чмокнула наставницу в розовую щёку.
- Идите домой, Ядвига Игоревна, мы вам обо всём будем сообщать, не сомневайтесь! Константин, я переоденусь, и отправимся в чертоги. Не люблю я переноситься, как по мне, путешествие на облаке приятнее, но с тобой мне не страшно, - девушка с нежностью коснулась руки Константина, перед тем, как уйти.
Оставшись один в комнате, Константин успел позвонить Фоме, чтобы хозяйственный капибара был готов к приёму гостей.
— Чувствую, моя вечность будет очень насыщенной! — с лёгкой улыбкой произнёс колдун, слушая звук закрывающейся двери и шаги любимой.
Так как шубка и сапожки юной ведуньи не успели просохнуть, то выбор верхней одежды у неё был невелик. Одеваясь, она мысленно благодарила Кику — добрую и умелую кикимору, снабдившую подругу одеждой на все случаи жизни, пусть и несколько своеобразной.
Света вспомнила, как сама поддерживала начинания Кики, убеждая её, что наряды авторские, а потому особенные. Посмотрев на себя в зеркало перед тем, как выйти к жениху, девушка решила, что перестаралась с похвалами, но делать было нечего – другой одежды попросту не было.
Когда она вошла в гостиную в бордовых валенках, вышитых бисерными цветочками, с подошвой, обшитой обработанной ивовой корой; в длинной лилового оттенка приталенной дублёнке с накладными карманами, украшенными бисерными жар-птицами, Константин замер с открытым ртом, придумывая удобоваримый комплимент.
Но когда Света натянула на голову пушистый розовый треух, лопасти которого немедленно подскочили вверх, он со свистом выдохнул воздух, явно подавляя смех, уже готовый сорваться с губ.
— Кика пошила, у меня другой одежды нет. Можешь посмеяться, я бы на твоём месте не выдержала, — развела руками девушка, доставая из кармана варежки.
Константин всё же улыбнулся, не желая расстраивать невесту насмешками. Только заметил:
— Варежки подкачали, немного не вписываются… в ансамбль.
— Потому что это Матвей вязал, а он сам знаешь — консерватор.
— Ну пошли, моя оригинальная ведунья!
Константин взял Свету под руку, они вышли на улицу, помахали выглядывающим в оконце своей избушки Яге с Матвеем, взялись за руки и исчезли.
— А что это было?! — переглянулись ничего не понимающие ведунья и кот.
Когда Света с Константином очутились на смотровой площадке чертогов, их уже ждали Фома и Велес.
— Ой! — зажмурился Фома от яркости Светиного наряда, — Чувствуется рука Кики, она мне подобный жакет подарила! — пробормотал он, бросаясь обнимать колдуна и ведунью.
Велес коротко кивнул девушке, поморщившись посмотрел снизу вверх, но сдержался от колкости.
Константину же хозяин замка пожал руку, спросив:
— Фома сказал, что ты собираешь всю свою семью, я полагаю для знакомства Мораны с невестой. Не логичнее было бы вам самим направиться в царство твоих родителей? Чертогам не помешает тишина.
— Это не ради Светы, а ради тебя, — ответил Константин твердо, глядя учителю в глаза.
Велес удивился, но ничего не спросил. Жестом он пригласил прибывших в замок, замыкая процессию. Первым вошел Фома, конечно, чтобы принести горячий чай.
Все чинно расселись, напиток был разлит по чашкам, но дальше церемония вышла из-под контроля хозяина.
Отставив чашку, Света нетерпеливо сообщила новость:
— Мы нашли вашу младшую дочь! — медленно, но чётко произнесла девушка.
Фома ахнул, Велес грозно вскинул взгляд на юную ведунью.
— Девочка, ты слишком часто лезешь в дела богов! — вспылил старик.
— Однако, когда вас вытащили из гробницы, а потом все носились с тем, чтобы вернуть великому учителю интерес к жизни, вы так не считали! — не сдержалась Света.
— Каждая из моих дочерей находится там, где должна! Они сами сделали выбор!
— Разве юные девушки, всю жизнь прожившие в тихом домике с матерью, смогли бы выбрать вечную разлуку с семьей без вашей помощи?! — перед глазами юной ведуньи встал уютный домик у Врат вечности.
— Не тебе судить о моих поступках, ты всего лишь человек! Создавая мир Род каждому из нас дал предназначение! — Велес вскочил из-за стола, стуча посохом.
— А с Макошью вы посоветовались, когда внушали своим дочерям, в чем их предназначение?! — не унималась Света.— Неужели так нужно было, чтобы дочери исчезли для нее навсегда?!
— Константин, убери свою невесту подальше от чертогов, больше я не хочу ее видеть! — Велес сложил руки на груди и отвернулся.
— Ах да, оказанная услуга больше не услуга... Все ради людей, но говорить человеку нельзя, — проронила Света тихо, но так чтобы старик услышал.
Плечи Велеса дрогнули, но он не обернулся.
Юная ведунья не думала отступать.
— Снегурочка ослепла от горя расставания с мамой и сёстрами. Пока вы уверены, что быть врозь со своей семьёй благо и долг, кое-кто нашёл время и слова утешения для вашей девочки. Пока вы хранили сферу и ходили, наставляя людей на «путь», Вий навещал ваших дочерей, науськивал, вкладывал в их сердца сомнения в родительской любви.
— Они могли вернуться, я не запрещал! — воскликнул Велес.
— Но и не звали..., - сказала Света, вложив в слова всю свою боль, - После завтра утром Снегурочка будет здесь. Её должны встретить не Велес и Макошь, а папа и мама. Это в ваших руках.
— Что я могу сделать?! — воскликнул старик.
Звонкий женский голос произнёс:
— Попросить прощение у своей жены и доставить ее в чертоги!
Фома от удивления вскинул руки, прикрыв ими вырвавшийся изо рта возглас крайнего удивления. Велес и Света устремили взгляды на вход в замок.
А глаза Константина наполнились неподдельной радостью, он устремился на голос.
– Матушка! Как я рад вас видеть!
Навстречу колдуну направлялась женщина удивительной красоты. По грации и осанке можно было догадаться, что стойкости в ней больше, чем в ином витязе. Стройная фигура была видна несмотря на бесформенный многослойный наряд имперского синего оттенка, шлейфом следовавший за носительницей. Волосы убраны в причудливый тюрбан на голове, украшенный серебром и сверкающими драгоценными камнями.
Всю эту величавость смягчали огромные глаза, под стремительными бровями. Они были как омуты, цвет было невозможно разобрать. Сначала Света решила, что они черные, но по мере приближения Мораны – а это была она – глаза приобрели глубокий синий оттенок, когда же супруга Чернобога приблизилась и протянула руку для поцелуя сыну, глаза стали нежно-голубыми.
Юная ведунья понимала, что ей необходимо поприветствовать будущую свекровь, но ошарашенная появлением Мораны, девушка оцепенела.
Пока колдун склонился над рукой матери, та с нежностью поцеловала его в голову, проведя рукой по щеке. Омут ее глаз всколыхнулся, унося отражение сына глубоко в бездну памяти.
Не обращая внимания на Велеса, замершего после ее слов, Морана приветливо обратилась к Свете.
- Дорогая! Наконец мы встретились! Прости, что до сих пор не выбрала время для знакомства с девушкой, сделавшей счастливым моего сына!
Морана заключила онемевшую от неожиданности Свету в объятья и шепнула девушке на ухо:
— Спасибо за зелье! Ты просто вернула меня к жизни!
Эти слова вывели юную ведунью из ступора; она поняла, что Морана на её стороне.
— Здравствуйте! Я так рада познакомиться! — выдохнула девушка.
Константин подошёл к окну:
— Вы всех опередили, матушка!
За окном замелькали тени — это прибыла семья Чернобога и Мораны.
— Не важно, кто из нас прилетел первым, главное, что мы вместе, — Морана с улыбкой смотрела, как её супруг Чернобог, сын с невесткой и семеро их детей входят в замок.
Из прибывших Света никогда не видела только жену старшего брата Константина – повелительницу змеиного царства Таисью. Ей было интересно, как выглядит женщина из-за любви к которой старший сын Чернобога и Мораны ушёл от родителей.
Первым в комнату вошел Горыныч, затем его с братья и сёстры, за детьми, под руку друг с другом вошли Горын с Таисьей.
Если перед красотой Мораны Света испытала трепет, понимая, что перед ней древняя богиня, то взглянув на мать Горыныча, юной ведунье захотелось провалиться сквозь землю. Девушка почувствовала себя серой мышкой перед яркостью этой женщины.
Высокая, почти вровень с мужем, она смотрела на всех свысока. Темные с легким медным оттенком волосы Таисьи были заплетены в толстые длинные косы, обвивающие ноги красавицы, как змеи. Роскошное парчовое платье серебряными чешуйками переливалось причудливыми узорами. Тёмные, слегка раскосые глаза немигая передвигались от одного присутствующего в комнате к другому. Едва пристальный взгляд Таисьи наткнулся на Свету, бровь её причудливо изогнулась, а взгляд замер.
Видимо, осмотр будущей родственницы удовлетворил мать Горыныча, потому что неожиданно веки ее сомкнулись одновременно с лёгким, почти неуловимым кивком головы – так Таисья поприветствовала Свету.
Велес раздосадовано стукнул посохом.
— Не помню, чтоб я кого-то из вас приглашал! Явились подвергать сомнению мои решения? Вы забыли, кто я!?
Константин нахмурил брови, Морана усмехнулась уголком губ, семья драконов встала к друг другу ближе, загораживая родителей, а Чернобог сделал несколько шагов вперёд.
— Насколько я припоминаю, ты мой старший брат — верховный бог этого мира. Тот, кого Род оставил хранить сферу мироздания, а стало быть, саму землю.
Хозяин чертогов удовлетворенно кивнул головой, немного смягчившись.
Но Чернобог только начал говорить:
— Каждому из нас Род дал по сокровищу, наказав хранить. Но не рассказал как, не научил... Мы шли своей дорогой, в пути решая, как исполнить наказ Рода, сами создавая себе опору в виде убеждений, целей и средств их достижения. И кто-то из нас решил, что своей великой целью может оправдать все поступки!
— Вий перешёл черту, он похитил меня, пытался захватить сферу… — грозно начал Велес обвинительную речь.
— К сожалению, я говорю не только про Вия, брат, — вздохнул Чернобог.
— Что?! Ты смеешь обвинять меня?! — рассердился Велес.
– Не обвинять, а напомнить, что мы продолжение Рода - создателя на земле. Хранить артефакты – лишь малая цель, мы должны продолжить, каждый свой род, чтобы было кому передать знания и силу, – Чернобог оглянулся посмотреть на внуков.
– Мы боги, мы живём вечно! Дети тоже часть механизма исполнения замысла Рода! – Велес снова стукнул посохом.
– Действительно, наши дети - часть замысла, но не так как ты себе представляешь, брат! Дети есть продолжение, без них ты одинокий старик в древнем замке, пусть и вечный. Я был так же глуп, как и ты! Выгнал сыновей, которые просто сопротивлялись моему давлению, требованиям бездумно выполнять приказы, как любые юные души. Хорошо, что путь привёл их туда, где они должны быть. Как много времени мы с Мораной потеряли без детей! Зато теперь мы все вместе, и сила наша множится!
– Ты всего лишь помогаешь своей жене доставлять души из этого мира к Вратам вечности! – фыркнул Велес.
Чернобог с женой переглянулись удивлённые детской попыткой Велеса их уколоть.
– Наш младший сын выполнял твою работу триста лет! – мягко напомнила Морана, – Так ли могуществен верховный бог, если его ученик справился не хуже? Люди тоже прекрасно живут без тебя, даже Вий не в силах всех обратить во зло! Но он добрался до твоих дочерей ! Неужели отцовское сердце молчит, зная об этом? А ведь девочки тебе поверили… Одна из них – проматерь народа, коий так тебе мил. Неужели не дашь дочерям шанс увидеться хотя бы с матерью, раз уж сам вычеркнул их из сердца?
– Не вычеркнул! То, что они сделали, — великая честь и награда! – упрямился Велес.
– Ты поступил с ними как повелитель, поступи хоть раз как отец. Ведь младшую ты дольше всех берег, а сейчас она слепая, без веры в любовь бродит по миру, разнося холод, – Морана обхватила себя руками за плечи, пытаясь передать Велесу чувства дочери.
Не выдержав долгих разговоров, внуки Чернобога зашумели.
– Надо самим идти к Макоши! Толку его уговаривать! Только о себе старик и думает!
– Никому из нас к Макоши хода нет. Константин со Светой дошли до Врат, потому что Света человек, у нее в сердце была великая любовь к Даре да цель спасти сокола. Второй раз им не дойти. Только Велес может без препятствий добраться до Макоши: они связаны узами брака, – успокоил внуков Чернобог.
– Почему же Велес упрямится? Неужели не жаль дочку! Пока мы его уговариваем, время идёт, – не выдержал Горыныч.
– У Вия сил мало осталось, зато у Снегурочки достаточно, – потерла Света горло.
Таисия бросила на девушку внимательный взгляд из-под прищуренных век, быстро подошла к Светы и взяла ее за руку.
– Я помогу, – ласково пропела змеиная царица, – Доверься мне!
Девушка растерялась.
— Что вы хотите сделать? — попыталась она вырвать руку из крепкого захвата Таисии.
— Тсссс! Расслабься, вспомни, что ты видела. Покажи старику боль его дочери! Загляни в себя! — вкрадчивый голос Таисии завораживал, погружая в волшебный сон.
— В этом нет необходимости! — воскликнул Константин, порываясь оградить невесту от воздействия чужой магии.
Морана его остановила: — Не волнуйся, Таисия не причинит зла. Смотри!
Константин встал рядом с матерью, готовый в любую секунду прервать чары матери Горынча, если Свете будет грозить опасность.
Змеиная королева медленно ходила вокруг Светы, нежно касаясь её пальцами и шепча заклинания. Каждое слово – выдох, прерывистый, резкий, завораживающий.
Движения набирали скорость. Света почувствовала, как ветер от танца Таисьи колышет подол платья. Голова девушки закружилась, теперь она видела перед собой только два огромных глаза с вертикальными зрачками в ярко-жёлтой радужной оболочке.
Юная ведунья погрузилась в транс. В отличие от собравшихся, Света уже не видела, как прекрасная женщина обратилась в огромную змею и покачиваясь застыла напротив нее.
– Вспомни! Покажи свою встречу со Снегурочкой! Выпусти страх! – отозвалось шипение в голове у Светы.
Руки девушки непроизвольно потянулись к горлу, словно защищаясь.
– Покажи нам, покажииии! – кольца громадного змеиного тела скручивались вокруг тонкой фигурки посередине.
Света широко раскрыла глаза, руки ее безвольно вытянулись вдоль тела, бледное лицо исказил страх.
– Остановитесь! Вы видите, ей страшно! – сквозь зубы прошептал Константин, боясь громким звуком своего голоса выдернуть любимую из этого состояния, чтобы не навредить.
– Это не боль, это воспоминание о страхе, который не выплеснулся наружу. Ведь она хотела казаться сильной, – пояснила Морана грустно, – Бедняжка, не легко ей в нашем мире…
В это время изо рта юной ведуньи вырвался клуб пара, будто на морозе. Она глубоко втянула в себя воздух, следующий выдох отделился лёгким облаком превратившись в фигуру девушки.
– Снегурочка! – воскликнул Велес.
Перед ним развернулся настоящий театр теней. Верховный бог увидел, как пусты белые, незрячие глаза его младшей дочери. Увидел, как она может быть жестока, когда руки Снегурочки вцепились в горло Свете, чуть не лишив юную ведунью жизни. Услышал, как холодные уста произносят его имя. И нет в ее словах ни любви, ни уважения.... Лед разочарования сковал сердце некогда нежной Снегурочки.
Постепенно тени становились прозрачнее, исчезнув совсем через несколько мгновений.
Таисья, скользя, освободила Свету из кольца объятий, вернув себе прекрасный женский облик.
Юная ведунья удивлённо вскинула руку к голове, удивляясь внезапно напавшему головокружению.
– Никогда не смей так делать! – кинул Константин Таисье, подхватив под руки свою ничего не понимающую невесту.
– Ни-ко-гда! – с улыбкой ответила змеиная королева, направляясь к восхищённо глядящему на неё супругу.
Свете казалось, что они все ещё убеждают Велеса пойти к Макоши; девушка не помнила, что произошло. Опираясь на Константина, она развернулась, чтобы еще раз повторить требования упрямому богу, но увидела сломленного старика.
Сгорбившись, Велес тяжело опирался на посох, по его щеке катилась слеза.
– Она так хотела приносить радость... Любила снежные цветы. Такая нежная, такая хрупкая..., – шептал он.
– Вы поняли!? – юная ведунья протянула руку к Велесу, чтобы выразить сочувствие.
В этот миг он резко выпрямился, громко стукнул посохом об пол и исчез.
В гостиной повисла тишина.
Света в растерянности посмотрела на Константина и спросила:
— Что теперь делать? Он сбежал или ушёл за Макошью?
— Остаётся только ждать и готовиться! — обнял невесту колдун.
— Вам придётся провести здесь несколько ночей, так что поднимайтесь на второй этаж. Комнат там достаточно, располагайтесь! — обратился он к остальным.
Переговариваясь между собой, семья Константина разбрелась, занимая комнаты. Фома тихонько ушел на кухню, что-то бормоча себе под нос. Света расслышала только, как он сокрушался о судьбе Снегурочки.
Колдун и ведунья остались одни. Они стояли обнявшись, не в силах отпустить друг друга.
— Я опять втянула все миры в какую-то заварушку, — уткнувшись в плечо любимого, прошептала Света.
— Конечно нет! Просто очередная старая проблема назрела, пришло время её решать. А ты самая смелая из нас, не испугалась сделать первый шаг. Мне очень повезло! — Константин нежно убрал локон волос, скрывающий лицо девушки.
— Нам предстоит, как минимум суета, сама видишь, что семья у меня большая. Несколько поцелуев определённо придадут сил. Как ты считаешь? — поинтересовался колдун.
Юная ведунья кивнула и запрокинула голову для поцелуя.
В то же мгновение, все ушло на второй план, сейчас они были влюблённой парой, наконец-то оставшейся вдвоём.
Жаль, не надолго.
По лестнице вниз шёл Чернобог с сыном и внуками, громко рассуждая о том, к чему им стоит готовиться.
Константин с сожалением выпустил невесту из объятий, вспоминая известные ему необитаемые острова, куда можно было бы её унести.
— Нам нужно подготовить оборону! — говорил Чернобог. — Сын мой, думаю, стоит добавить защитных заклинаний над чертогами.
Юная ведунья удивилась таким воинственным планам.
— Неужели против одной девушки нужны такие меры? Она сильна, я понимаю, но вы будто с целой армией биться собираетесь.
Неслышно подошедшая Морана ответила:
— Снегурочка — дочь своих родителей, она непредсказуемая стихия! Обида, подогретая Вием, может выпустить ярость, с которой никому не совладать.
Мать Константина взяла Свету под руку, нежно заглянув ей в глаза.
— Никто из нас не нападет первым!
— Из трёх артефактов, дарованных Родом, сейчас два находятся здесь, — добавил Чернобог. — Мы не должны дать шанс добраться до них.
— Ну да, два артефакта здесь..., — Света и Константин переглянулись, не зная, говорить ли, что сила камня Вия осталась у ведуньи.
Оставшись на минуту одна, пока воинственно настроенная семья Константина вместе с ним вышла из чертогов, чтобы проверить защиту и обсудить оборону, Света позвонила Бабе-Яге.
Продолжение следует...