Юлия Алексеева

Губы в кровь... Слова на ветер... За шагами тоска стелится. Слыша шарканье на паркете, Боль на сердце змеёй шевелится. Ноги-руки цепями скованы - Я себе уже не владелица. И все кажется, что в моей комнате Скоро кто-то другой поселится. Уцепившись рукой занемевшею - Встану. Встану, глаза зажмуривши! Разгоню по жилам кровь загустевшую, Еще раз смело выйду на улицу...

Лепесток, лепесток, лепесток... От ромашки бессовестной дикой. У любви самой первой росток - Пахнет сладостно майской клубникой. Соловей, что поет на заре, - Исполнитель и зритель прекрасного, Пел и видел - в первом луче Солнца летнего ярко-красного, - Две ладони пальцами сцеплены, Как бутоны цветов со стеблями...

Не бывает на свете вечного. Исчезают в песках города И под светом Пути Млечного, Тот песок улетит без следа. Миражами башни останутся. С каждым годом прозрачней, светлей И однажды в сказках окажутся, Где добро непременно сильней. Не бывает на свете вечного. Увядают цветы под окном, А ручьи раньше бывшие речками, Перейти теперь можно пешком...

Я соскучилась по зеленому! По сиреневому и светло-синему, По пронзительному морковному И по алому очень красивому! Взгляд уставший от хладности белого, От унылого, грустного, серого, Зацепился б за краешек яркости, Вырываясь из тусклой вязкости...

Глаза открывать не хотелось. Даже сквозь сомкнутые веки слепило солнце, пытавшееся вытянуть его из-под одеяла. Вот только ни ясный день, ни свежий выпавший за ночь снежок, ни украшенные дома за окном — ничто не приносило Антону радости. А вот забурчавший от голода живот знал, как повлиять на состояние парня. Антон тяжело вздохнул и, начиная с левой ноги, плавно спустившейся в тапок, сполз с кровати. Кудрявые волосы торчали во все стороны, трёхдневная щетина нещадно чесалась, а отсутствие горячей воды окончательно портило настроение...

Зимней вьюжною порою В белой окон тишине - Ожиданье в жизнь длинною. Мысли только о тебе! Снега белой пеленою, Как пушистым одеялом, Спрячу, от всего укрою - Сердцем, памятью, душою, От беды тебя укрою Превратившись в бурю... ... В бурю - снежную и злую! Заметая за собою Все дороги перекрою! Нет, не скрою, не прикрою...

Лапша Последние дни декабря украсили город предновогодними огнями. Витрины магазинов сверкали разноцветными гирляндами, красными лентами, еловыми ветвями, создавая ощущение праздника. В вечернем полумраке улиц люди спешили домой после работы, укутавшись в шарфы от щиплющего за щеки морозца. Город жил в предвкушении праздника, каждая улица дышала готовностью к чуду. По одной из улиц, вдыхая аромат хвои и шоколада, шла девушка. Яркое убранство не радовало, поэтому девушка шла, склонив голову. Отражение огней на снегу выглядело не так ослепительно, вполне в соответствии с её настроением...

Велес взял себя в руки, довольный тостом он снова встал с поднятым бокалом. Ужин продолжился. Больше Снегурочка не пыталась придираться к еде. Она пила маленькими глотками из своего бокала, поглядывая то на Свету, то на Константина. Скоро всё, что должно было быть съедено, – съели, всё, что должно было быть выпито, – выпили, осталось лишь несказанное. Быстро убрав со стола вместе с Кикой и Константином, Света подала кофе. К кофе был восхитительный фруктовый пирог с шариками мороженого. От сладкого, а может и не только от него, обстановка потеплела...

К удивлению девушки Яга поддержала планы Чернобога. — Может, нам с подругами тоже на помощь прилететь? Всё подмога, — размышляла Баба-Яга. — Ядвига Игоревна, вы меня удивляете! Против одной слепой девушки такие меры принимать! — Одной ли, милая!? Силу младшенькой дочери Велеса мы не знаем. Если подумать, никто не знает, на что она способна. Обещай себя поберечь, не лезь на рожон! Рядом Чернобог, Морана, Константин – хватит воинов! — Что же делать, если Велес не вернётся? — озвучила свой страх Света. — Ох, не знаю, милая! Тревога Бабы-Яги передалась Свете. Закончив разговор, девушка вышла на смотровую площадку замка, чтобы посмотреть, что там происходит...

Снег словно наигрывал весёлую песню, хрустя под их быстрыми ногами. — Как думаешь, лучше начать с края или по центру? — не терпелось начать Свете. — Ты почувствуешь! Слушай себя! — Константин показал рукой на сердце. — Когда хочешь защитить что-то очень дорогое, оно тебе подскажет! Молодые люди остановились среди величественных вековых сосен, уходящих макушками высоко в небо. Юная ведунья широко раскрытыми глазами смотрела вверх, словно ждала какого-то сигнала от пронзительной синевы. Великий колдун подошёл к ней сзади. Он взял девушку за локти, развернув её руки ладонями параллельно земле. — Вот так...

Велес тяжко вздохнул. — Скажи, что ты сделала, когда Ядвига рассказала тебе о легенде? Той самой, где обычная девушка, пробыв год лягушкой, спасает древнего бога в битве со злом. Юная ведунья шмыгнула носом и ответила: — Приняла свою судьбу, ведь от меня многое зависело! — А если бы не приняла, как ты думаешь, что бы произошло? — Не знаю, я никогда об этом не задумывалась… - Так вот, меня бы все равно спасли, рано или поздно, через год или через десять лет, возможно через сто, но спасли бы. Потому что однажды какая-нибудь девушка сделала бы выбор — приняла бы эту судьбу как свою. — Получается,...

Продолжение. Не давая врагу собраться силами и ударить в ответ, Света все наступала. Очередной ее удар попал Вию точно в грудь, вызвав боль. — Этого не может быть! – пробормотал он растерянно, – я же бессмертен. Вдруг Света шагнула в сторону, опустив руку глубоко в снег. Холодный темный комок, бывший ее любимой Дарой, вот что остановило ведунью. Она бережно прижала птицу к груди. Затем, чтоб освободить руки, сунула заледеневшего сокола за пазуху. Все еще не веря в то, что происходит, поднявшийся их сугроба Вий стоял в нескольких метрах перед ней, растирая замерзшие руки. — Вот и сказочке конец! – прошептала ведунья, готовясь к атаке...