Быть ведуньей не просто! Продолжение.

Велес тяжко вздохнул.

— Скажи, что ты сделала, когда Ядвига рассказала тебе о легенде? Той самой, где обычная девушка, пробыв год лягушкой, спасает древнего бога в битве со злом.

Юная ведунья шмыгнула носом и ответила:

— Приняла свою судьбу, ведь от меня многое зависело!

— А если бы не приняла, как ты думаешь, что бы произошло?

— Не знаю, я никогда об этом не задумывалась…

- Так вот, меня бы все равно спасли, рано или поздно, через год или через десять лет, возможно через сто, но спасли бы. Потому что однажды какая-нибудь девушка сделала бы выбор — приняла бы эту судьбу как свою.

— Получается, что я вовсе не избранная?

— Конечно, ты избранная! Но благодаря своему выбору, а не предсказанию! Вспомни, сколько лягушек было у Ядвиги на болоте, да не один год. Мы все попадаем в предлагаемые обстоятельства, называя это судьбой. А дальше только от нас зависит, куда мы пойдем. Как на той дороге в мире Чернобога и Макошь.

— Значит, ваши дочери правда сами ушли от мамы?

— Они ушли не от мамы, они ушли своей дорогой. Моя вина лишь в том, что я их отец. На самом деле у любого человека выбора больше, чем у нас с братьями. Мы в ловушке наставления Рода.

— Вы скучаете по Макошь и девочкам?

— Очень!

— Поэтому бродили среди людей, в надежде их увидеть?

— Вот ты и поняла старого Велеса, девочка, — грустно сказал старик.

Они немного посидели молча, каждый думая о своем, а потом Света сказала то, что сидело у нее в голове острой иглой.

— Когда Константин ушел из дома и попал к вам в ученики — это был его выбор, когда он остался в чертогах, храня их, он дал клятву, а значит — это был его выбор, но когда Макошь повенчала нас кровью — это была вынужденная мера, нужная для спасения Дары — этого выбора он не делал. Теперь все введены в заблуждение. Он лишен возможности жениться на той, кого когда-нибудь полюбит — это неправильно! На мне вина перед всей его семьей!

Велес внимательно выслушал девушку, удивление, переходящее в недоумение, появилось на его лице.

— Тихо-тихо! Ты, конечно, избранная, теперь еще и самая сильная ведунья или станешь таковой в будущем, но твои слова вызывают во мне обиду за моего ученика и друга.

— Чем я вас обижаю? Я хочу, чтобы он был свободен, сам решал свою судьбу, как вы и говорили! — удивилась Света.

— Пока, я вижу, что ты уже решила за вас обоих. Константин не беспомощный малыш, а великий колдун, побеждавший в битвах, которые ты и представить себе не можешь. Если он мягок, вежлив и учтив, это не значит, что он лишен свободы воли. Думаю, вам стоит это обсудить. И лучше раньше, чем заявится вся его родня, — вздохнул Велес, состроив гримасу.

Света решительно направилась к двери, но потом развернулась в смятении.

— Я не могу! Мне кажется, что сердце вот-вот разорвется у меня в груди от страха!

— Что ж, назовем это страхом, — усмехнулся Велес, — Однако, Константин точно хочет поговорить, я слышу его шаги с той стороны двери, весь наш с тобой разговор.

Юная ведунья смущенно улыбнулась Велесу, глубоко вздохнула и открыла дверь.

Странно, но теперь там стало тихо. Только Константин стоял у входной двери, дыша морозным воздухом.

Не оборачиваясь, он сказал:

— Ядвига всех выпроводила, а сама пошла в свою старую комнату поностальгировать. Дара летает.

— Позвольте, я вас тоже покину, схожу в подземелье. Соскучился, знаете ли, по его тайнам, — Велес вышел из гостиной, чтобы тут же нырнуть под лестницу.

Константин повернулся, жестом предложив Свете вернуться в гостиную. Девушка вглядывалась в его лицо, но ни злости, ни сожаления, ни чего-либо похожего на отрицательные эмоции не увидела.

Она нахмурила брови, несколько раз уже приоткрывая рот, чтобы начать разговор, но слова застревали где-то на кончике языка.

Они сели туда, где только что Света сидела с Велесом, и Константин произнес:

— На тебя так много навалилось. Мы все забыли, что, по сравнению с нами, да и в человеческой жизни, ты еще очень юна. Прости нас за это! Сначала ведь было похоже на удивительную игру, сказки, открытия, учеба магии, пока дело не дошло до потерь, жертв, древних тайн и обрядов. Когда-то под гнетом всего этого я сам не выдержал и сбежал…

— Я сама выбрала этот путь! Теперь я это понимаю! Другая жизнь мне даже не представляется!

Но ты ведь пожертвовал собой ради нас с Дарой, этот обряд — венчание — не твой выбор!

— Света, я давно уже чувствовал, а теперь понял, что если и есть та, с кем я хотел бы провести эту долгую жизнь, то это ты!

Девушка замерла, широко раскрыв глаза от удивления.

— Понимаю, я не самый лучший выбор — колдун с темным прошлым, старше тебя на… столько тысячелетий, что страшно подумать, на сколько, — продолжил Константин, пользуясь её замешательством, чтобы высказаться до конца, — Но ты теперь ведунья, времени жизни прибавилось, можешь хорошенько подумать. Я не тороплюсь с ответом. Может, когда-нибудь и для тебя наша дружба перерастёт в любовь.

Уж чего Константин не ожидал от девушки, так это хихиканья. А она именно захихикала после его признания, а потом и вовсе захохотала.

Такого эффекта колдун не предвидел. Опыта признаний у него не было, но в книгах, которые он прочел за свой долгий век, были обмороки, охи-ахи, пылкие признания, но ничего подобного тому, что произошло со Светой.

Он сделал первое, что пришло в голову: взял одну из чашек чая и отхлебнул огромный глоток, чтобы успокоиться. Затем рефлекторно протянул чашку девушке.

— Спасибо! Со мной всё в порядке! — немного успокоилась она. — Твой отец! Представляешь, как он обрадовался, узнав про шрамы и обряд! Сказал: «Я и сам верю, что всегда прав!»., спародировала Света Чернобога. Он ведь дразнил нас с первой встречи со мной, когда я ещё лягушкой была!

Константин задумался, понимая, что девушка права, улыбнулся, а через несколько секунд уже тоже хохотал.

— Велес предупредил, что твоя семья в полном составе может явиться сюда в любой момент! — хохотала Света.

— Нет, мама этого не позволит! Чернобог не может делать всё, что пожелает! — смеялся колдун.

Через несколько минут они, наконец, выдохлись. Смущение вернулось, хоть и смотрели они друг на друга с искорками в глазах.

— Могу ли я надеяться, что когда-нибудь стану тебе больше, чем друг? — снова задал вопрос Константин.

— Помнишь день, когда меня посвятили в ведуньи? — вдруг спросила Света.

Колдун кивнул: — Да, конечно, это был прекрасный день!

— Вот в этот прекрасный день ты и перестал быть для меня просто другом… С того дня я думала, что буду всю жизнь безответно любить Кощея Бессмертного, — со вздохом сказала Света.

Бледные щеки Константина стали почти пунцовыми, он протянул руки, чтобы заключить девушку в объятья, но их прервал голос Велеса.

— К нам летят драконы, их довольно много! Все твои племянники, Константин!

— Как ты думаешь, получится у меня с нынешними силами перенестись в Волшебный лес? — воскликнула Света.

— Уверен, что да! Не забудь Ядвигу! Я прилечу к тебе, привезу Дару и заберу Фому! А пока, объясню своим родным, что мы не торопимся. Лети!

Света обхватила шею Константина обеими руками, поцеловала его в теплую щеку и исчезла.

В один миг она очутилась в комнате, где задумчивая Баба-Яга смотрела в окно, схватила ее под руку, чтобы в следующее мгновение появиться с ошарашенной наставницей на опушке родного Волшебного леса.

Не успевшая опомниться Ядвига Игоревна чуть пошатнулась, но осмотревшись произнесла:

— В твоих новых силах очевидное удобство! Только будь добра, предупреждай, когда вздумаешь так резко переноситься, а то наши шубы остались в чертогах, все-таки зима в разгаре.

Старушка поежилась: — Воздух-то какой! Куда приятнее, чем в горах!

— Простите, так уж вышло! — хихикнула Света.

— Больно ты смешливая, глазки сияют, может, расскажешь, что случилось!

— Обязательно расскажу, вы же моя родненькая, с кем поделиться счастьем, как не с вами, — девушка нежно поцеловала Ягу в щеку, снова взяла под руку, и они вместе пошли в избушку, обрадовать Матвея.

Кот и капибара с ходу бросились в объятья ведуний, Матвей даже не удержался от жалобного мяуканья.

— А где Константин? — Фома озабоченно озирался в поисках друга.

— Он прилетит позже, так уж случилось, — Света прижалась к пухленькому Фоме, поглаживая его между ушек.

— Наконец-то! Могли бы предупредить! — быстро вернулся в свое обычное ворчливое состояние Матвей, — Мы бы хоть на стол чего приготовили.

— Ты прекрасно знал, что мы вот-вот вернемся! Ни за что не поверю, что у вас тут есть нечего! — ухмыльнулась Баба-Яга.

— Еда есть, но не праздничная! А пироги свежие! — важничал Матвей.

— Как же я мечтала о твоих пирогах! — польстила коту Света.

Фома забеспокоился: — Ты не нашла мои припасы? Не понравилось?

— Все нашла! Все понравилось! Только немного не до еды было! — юная ведунья присела на свое обычное место у окна.

До позднего вечера она рассказывала о своих приключениях.

Слухи в лесу разносятся быстро. В избушку, стараясь быть неслышными, входили лесные жители. Кика, Водяной, Леший и другая нечисть запыхались, но прибежали первыми. Белки с зайцами потихоньку заняли все подоконники, крупные звери расположились на полу. Олени и лоси пытались все услышать с улицы, засовывая головы в приоткрытые двери избушки.

Матвей хотел было разругаться, но ему хотелось послушать рассказ Светы, поэтому он только укоризненно на всех смотрел и вздыхал, глядя, как тает еда на столе.

Когда все разошлись, шумно обсуждая события, случившиеся с юной ведуньей, восхищаясь ее смелостью и радуясь победам, Света собралась домой, в свой новый домик, но передумала.

— Ядвига Игоревна, можно я у вас переночую на старом месте? Не хочется домой без Дары.

— Понимаю, милая, оставайся. Даже лучше, после всего, что случилось, провести ночь с нами, как раньше.

Они все вместе убрали за гостями, обсуждая, как скоро прилетит за Фомой Константин. Матвей с Фомой улеглись на печь и быстро засопели.

Света легла в свою старенькую уютную кровать, но ей не спалось.

Девушка лежала и смотрела в свое любимое окошко, там мерцали звезды, месяц то появлялся, то пропадал, словно играя в прятки. Сколько раз этот вид успокаивал Свету, но не сейчас.

Неслышно подошла Яга и присела на краешек кровати. Сухонькой рукой она провела по волосам своей ученицы, мягко касаясь седой пряди.

— Самое трудное в любой жизни, хоть в человеческой, хоть в ведовской — доверие. Неужели ты никому из нас совсем не доверяешь, даже мне? Никогда не прощу себе, что оставили тебя одну…

— Ядвига Игоревна, сейчас я и сама уже не понимаю, почему не рассказала вам все, не попросила помощи, вы ведь все время спрашивали. Слишком много о себе возомнила, решила, что сама со всем справлюсь.

— Ты справилась, но какой ценой! Хорошо, что все сложилось так, и Вий не взял в расчет твою привязанность к Даре, да и привязанность Константина к тебе.

— Правда это странно?

— Что именно?

— Константин сказал, что, если и есть кто-то, с кем он хотел бы провести жизнь, так это я, представляете!

— Как раз прекрасно представляю. И вот, что я тебе скажу: больше всего бед приносит не умение говорить друг с другом. Всегда говори о том, что тебя тревожит, о том, что чувствуешь. Бери пример с Матвея, вот уж кто здоровая личность, — улыбнулась Яга.

— Я просто не хотела никого беспокоить, чтобы всем было хорошо!

— Всем никогда не будет хорошо, так что даже не старайся! Обещай мне, что будь то сон, али знак какой, просто мысль тяжелая в голове засядет, сразу поговори или со мной, или уж с Константином, раз у вас так все сладилось.

— Не знаю, что сладилось, мы даже толком не договорили. Мне страшновато, честно говоря!

— Морану боишься?

— Очень! Я ведь из семьи Константина только Чернобога знаю, да Горыныча, а у них семья, оказывается, огромная!

— Чернобог тебя давно как дочь полюбил, с Горынычем вы дружите. Морану не бойся, она нелюдимая просто, но добрая.

— Только привыкла ты тут, обжилась, домик тебе построили, как покинуть нас решила, — грустно молвила Яга.

— Чего это вдруг я вас покидать буду?

— Так положено так, после свадьбы жена к мужу…

— Во-первых, предложение мне никто еще не делал, мы может лет сто еще встречаться будем. Во-вторых, у Константина своего жилья нет, чертоги Велесовы, а я девушка с приданным — домик свой, — Света обняла наставницу, и они дружно рассмеялись.

— И то правда, пусть Кощей Бессмертный еще побегает за моей девочкой! — Баба-Яга в хорошем настроении отправилась спать.

— Что же еще будет… Что же еще будет… — подумали обе ведуньи перед тем, как сон унес их на своих волнах.

– Нет, она ещё не встала, и будить я её не собираюсь! – услышала Света сквозь сон голос Матвея.

– Не собираюсь ничего ей передавать, я не секретарь! Кыш отсель!

Девушка окончательно проснулась, окинула взглядом избушку Яги, потянулась, чувствуя себя счастливой. Для абсолютного счастья не хватало только Дары, но Света была уверена, что это ненадолго.

– Да вы ошалели что ли!? – продолжал на кого-то ругаться кот.

Ворча и отряхивая валенки, он вошёл в избушку, купаясь в клубах пара; этим утром в лесу было морозно.

Быстро переодевшись, Света выскочила из-за ширмы навстречу коту.

— Вот она, краса ненаглядная, улыбка до ушей! – поприветствовал её Матвей.

- На кого ворчишь, Матвеюшка? – сладко спросила его Света, принимая из лапок самовар.

- Поклонники твои с утра пороги обивают! Желают победительнице Вия гостинцы передать! – ехидно ответил кот.

- А ты их гонишь! Не хорошо, ещё подумают, что я зазналась! – ужаснулась Света.

- Чужие мысли не моя печаль! В своей избушке их принимай, сколь хочешь, потчуй, привечай, а нам тут не надобно лишней суеты! – не унимался кот.

- Завтраком накормишь или сразу к себе уходить? – притворно взгрустнула Света, надув губы.

- Поешь, чего уж, самовар всё равно горячий, пироги Фома уже вынимает из печи. Не гнать же невесту Кощееву!

- Тебе Ядвига Игоревна сказала или подслушивал?! – изумилась осведомленности кота юная ведунья.

Бегающий взгляд выдал Матвея; он замешкался и выскочил из избушки под хохот девушки, чуть не сбив входящих Бабу-Ягу с Фомой.

Капибара нёс ароматные пироги, а Яга корзинку с лесными вкусностями. Тут были огромные шишки, вязанки сушёных грибов, букетики замороженных подсушенных ягод, маленькие баночки с мёдом.

— Вот, тебе подношения с утра несут жители лесные. Рады, что вернулась жива и невредима.

- Ох, какая красота! Так неудобно, что я спала, а Матвей всех разогнал! – всплеснула руками удивленная такому вниманию девушка.

- Матвеево ворчание никого не пугает, не беспокойся! Только рады все, что ты выспалась, - успокоила Свету Яга.

- Он же не всерьёз, все понимают, - поддержал старушку Фома.

Капибара сел напротив Света, подпер лапкой голову и с любопытством смотрел, как девушка уплетает пирог с грибами, запивая душистым чаем.

Юная ведунья доела, прищурившись взглянула на Фому и уточнила:

— Тоже подслушивал?

— Нет! – быстро ответил пушистик, — вы просто громко говорили!

— Значит, весь лес уже знает о нас с Константином? – подозрительно спросила Света.

Внезапно на пороге появилась Кика с широкой улыбкой на лице и такой невероятной радостью в глазах, что Света с Бабой – Ягой переглянулись и хором ответили на вопрос вместо Фомы:

— Весь!

Кика подпрыгивала на месте, готовая завизжать, но Баба-Яга ее опередила, сказав:

— Твоя подруга планирует еще сто лет женихаться, так что не спеши. Садись-ка вот за стол, чай пей, пироги ешь, только не шуми.

— Опять все будут бегать туда-сюда, только с отдыха приехала, отдохнуть от него собиралась, — бормоча себе под нос, Яга вышла из избушки.

— Значит, не будет свадьбы? – грустно протянула Кика.

Свету опередил Фома, все еще блаженно смотрящий на девушку:

— Это мы еще мнение Константина не спрашивали. Он парень вспыльчивый, мало ли удумает!

— Вспыльчивый? Константин? – Света расхохоталась. — Да он самый сдержанный из всех, кого я знаю!

Фома усмехнулся:

— Ага! За сдержанность его Кощеем Бессмертным и прозвали! Да за галантность с навыками бариста.

— Ты меня специально пугаешь? Но зачем?

— Что ты! Не пугаю. Просто намекаю, что надо бы вам друг друга получше узнать, — капибара погладил Свету по руке, с сочувствием в глазах.

— Еще с семьей его надо познакомиться. Кика, я так волнуюсь за встречу с семьей Константина, — поделилась с подругой юная ведунья.

— Кстати о его семье, — встревожился Фома, уставившись в окно.

Тут в избушку влетел Матвей. Шерсть его стояла дыбом, а непроизвольно выпущенные когти оставили след на дверях.

— Там! – задыхался кот. — Там драконы! Целая стая!

Оставив Матвея застывшим, как изваяние, троица выскочила на улицу.

Баба-Яга, приложив козырьком ладонь ко лбу, чтобы слепящее зимнее солнце не застилало глаза, наблюдала за приближением стаи драконов.

— Вот и твоя будущая родня, — молвила Яга Свете, — На вид они, конечно, драконы, только помни, что матушка их та еще змея.

— В смысле злая? — растерялась девушка.

— Скажем так… мудрая, — хмыкнув, уточнила Яга.

— А красиво летят! — выразила восторг Кика.

Полет драконов, да еще целой стаей, действительно был прекрасен. Огромные, разных оттенков, они величаво рассекали воздух могучими крыльями.

— Ну-ка в избушку заскочите, да накиньте чего-нибудь, сейчас они ветру нагонят, да снег смерчем поднимут, — шикнула Баба-Яга на Свету с Кикой.

Хихикая и переговариваясь, подружки побежали одеваться, чтобы не пропустить приземление. Кот Матвей уже несколько успокоился, но выходить не спешил.

Однако ни ветра, ни снежных вихрей не последовало. Каждый дракон еще в воздухе расправлял крылья, планировал до самой земли, опускаясь тихо, как осенний лист.

Высокие черноволосые девушки в переливающихся, будто чешуя, платьях шли впереди, взявшись за руки. Чуть поодаль один за другим шли племянники Константина – недюжинного роста, широкоплечие, издали их отличал только цвет волос.

Подойдя к избушке, где уже стояли все, кто успел прибежать, молодые люди разом поклонились в пояс.

Один из братьев, как видно, старший, вышел вперед:

— Приветствую Вас, добрые хозяева! Не гоните гостей непрошенных, не удержались мы, ослушались матушку с батюшкой, да деда с бабушкой и прилетели с суженой дяди нашего познакомиться.

Они снова все дружно поклонились.

От такого обращения жители Волшебного леса, включая Бабу-Ягу и Свету, застыли от удивления.

Тишину нарушил скрип дверей в избушке – это выглядывал Матвей.

Баба-Яга, сбросив оцепенение, с ответным поклоном произнесла:

— Милости просим, гости дорогие! Деда вашего мы хорошо знаем, а с вами познакомимся!

Она обернулась и прошептала Свете:

— Не помню уж, когда так кулуарно беседы вели. Куда нам их? Чай не лето, на улице не посадишь, а в избу они плечами не пройдут.

— Так ко мне, у нас домик побольше, — так же шепотом ответила юная ведунья.

— И то верно, их же по твоей душу принесло, — вздохнула Яга.

Эта небольшая беседа с наставницей вернула Свете способность думать, она широко улыбнулась, сделала шаг вперед, чтобы представиться.

— Очень приятно! Я Света! Чего мы на морозе стоим, милости прошу в мой дом! — девушка аккуратно прошла мимо гостей, удивляясь их росту и красоте, направляясь к своему домику. Она мысленно молила, чтобы там был порядок, надеясь на педантичность кота.

— Входите, здесь живём мы с Дарой — это мой сокол, — заглянув во внутрь, Света выдохнула - дом сиял чистотой.

Широко распахнув двери, она ждала, когда все гости пройдут и рассядутся в гостиной, ещё недавно казавшейся ей огромной, но теперь ставшей будто игрушечной.

Девушка осознала, что стоит посредине комнаты, а на неё глазеют шесть пар прекрасных глаз.

— Я сейчас чайник поставлю, — ей захотелось улизнуть.

— Мы сюда не за чаем прилетели, — один из молодых людей поднялся с кресла, небрежным движением убирая светлые волосы, упавшие на лицо. — А увидеть ту, что растопила черствое сердце нашего дядюшки.

Кровь прилила к лицу Светы, ей захотелось грубо дать отпор наглому красавцу, посмевшему сказать плохо о Константине, но Яга пришла на помощь.

— Константина мы давно знаем, а о вас ничего не ведаем! Чем порочить имя дяди своего, лучше бы представились для начала, — Баба-Яга появилась в дверях. — А то, как я посмотрю за речами елейными, прячутся языки змеиные!

Баба-Яга увлекла Свету на кухню, чтобы избежать скандала, начало которого уже висело в воздухе.

— Ядвига Игоревна, это что такое?! За что они так? Еще чаем их угощать, да пусть катятся… — негодовала Света.

— Конкуренции боятся, — пояснила Яга.

Юная ведунья остолбенела, не понимая.

— Как ты не поймешь, милая, Горын с женой с отцом и матерью помирились. Детей у них вон — выводок целый. Стало быть, надеялись, на царствование в Чернобоговых владениях. Все были уверены, что Константин навеки один будет, а тут ты появилась! Это ж могут дети пойти…

— Какие дети! Мы еще толком поговорить друг с другом не успели! Не целовались даже! — возмутилась Света.

— Это мы с тобой знаем, а они свои выводы делают.

— Сейчас я им покажу выводы! — юная ведунья начала хватать одну сковороду за другой, примеряя силу удара. Потом опомнилась, вспомнив, что она владеет силой Виева камня, и в руках ее тут же вырос огненный шар. Она сделала решительный шаг к двери, чтобы разобраться с грубияном.

— Глянь-ка, бородавка, что ли, на носу выскочила?! — подмигнула ей Яга.

— Что?! — шар тут же погас, Света с опаской ощупала лицо.

— Нет ничего, я пошутила. Ты не вспыхивай, тут с умом надо действовать, хитростью. Понять, зачем они прилетели. Не верю я, что просто на тебя посмотреть, — успокоила девушку наставница.

Посмотрев сквозь дверь, Света увидела, как молодые люди шепчутся, и вынуждена была согласиться с Бабой-Ягой.

— Ладно, но, если что, я не посмотрю, что они внуки Чернобога, уж личики им попорчу, — фыркнула Света под укоризненный взгляд Яги.

- Пошли и держи себя в руках! Ты же ещё свою новую силу плохо изучила. Вряд ли семейным отношениям поможет, если Чернобог лишится парочки внуков, — Баба-Яга сунула Свете в руки поднос с чашками и подтолкнула в спину вон из кухни. Сама Яга тихонечко вздохнула, взяла поднос со сладостями и шагнула следом за ученицей. Юная ведунья взяла себя в руки: — Меня вы уже знаете, Ядвигу Игоревну тоже, а сами ещё не представились! Под одобрительным взглядом наставницы девушка с милой улыбкой принялась разливать чай. Молодые люди смутились своей оплошностью. Первыми встали девушки, они поклонились в пол и представились. — Софина! — Нага! Прости нас, хозяйка, за неучтивость! Давно в люди не выходили, — извинилась одна из красавиц. После девушек встали молодые люди, краем глаза Света заметила, что дерзкий светловолосый юноша сделал это недовольно скривившись. — Светозар! — Ладомир! — Доброслав! — Змиебор! — последним представился тот, за кем Света решила попристальнее понаблюдать. — А чего Горыныч не прилетел с вами? Простите, я имела в виду вашего брата Змиулана. Просто мы давно уже знакомы, вот я и привыкла его Горынычем называть. Но теперь уже сомневаюсь, стоит ли… вы все такие красивые, молодые. — Змиулан не любит обращаться в человека, мы уж не помним, как он выглядит. Вряд ли так же хорошо, — с ноткой пренебрежения ответил один из братьев, представившийся Доброславом. — Да, он слишком много с дядей времени проводил. Вечно они в каких-то человеческих войнах участвовали, — добавила Софина. Света подумала, что им с Константином надо обсудить не только чувства, ей хотелось знать о нём всё, так же как он знает о ней. Чай пили в тишине. Гости откровенно разглядывали юную ведунью, дом, брезгливо поглядывая на окна, в которых маячили любопытные глаза лесных жителей. Света вдруг опомнилась: — Мой подруги Дары нет, она осталась с Константином, но здесь Фома, может хотите поздороваться с ним, вы же знаете, что они с Константином вместе хранили чертоги. — Спасибо, не стоит! — быстро ответил Светозар. — Нас, как бы это выразиться, не очень любят животные, мелкие грызуны и кошки особенно. — Мы ведь драконы! — горделиво добавил Ладомир. Света пожала плечами: — Странно, а Горыныча все любят!

Чем дольше юная ведунья смотрела на племянников Константина, тем больше они ей не нравились; какое-то чувство тревоги поднималось в животе от взгляда на их холеные лица. Девушка с облегчением вздохнула, когда гости, поблагодарив за чай, начали вставать. Света выразительно посмотрела на Бабу-Ягу в надежде, что сейчас они проводят внуков Чернобога восвояси. Но не тут-то было! — Ты говорила, что дядя вот-вот прибудет в Волшебный лес, можно мы его подождем? А то как-то некрасиво получается, за его спиной прилетели и так же улетим, — спросил Светозар. — Мы не помешаем! Будем гулять по лесу, если на ночь придется остаться, то обернемся драконами, чтобы заночевать на ближайшей горе, — добавил еще один брат. Света не смогла запомнить, кто есть кто, уж очень они были похожи друг на друга и одинаково хороши. — Конечно, оставайтесь, — доброжелательно ответила она. — Надеюсь, Константин не задержится, — стараясь, чтобы не услышали гости, недовольно буркнула юная ведунья Яге. Как только они вышли из дома, Света принялась звонить Константину. Странно, но он не брал трубку. Решив, что суженый просто слишком высоко взлетел на своем облаке по дороге в Волшебный лес, Света подумала, что лучше всего чем-то заняться, чтобы не попадаться на глаза незваным гостям. Хорошо бы сходить в глубь леса к старым друзьям, решила девушка. Кто лучше Лешего или Кики, с которой поговорить она так и не успела, может поддержать в нелегкий момент. — Ядвига Игоревна, я в лес! Вы уж тут сами, к вам они не так липнут, — передразнила она слишком учтивые улыбки красавцев. — Лучше держитесь возле Матвея с Фомой, тогда есть шанс, что эти, — она кивнула в сторону выхода, — к вам вообще не подойдут. — Как не стыдно! Все-таки камень сильно испортил твой характер, как все успокоится, надо будет с этим разобраться! — возмутилась поведению ученицы Яга. — Надежда, что здесь когда-нибудь станет снова спокойно, испаряется с каждой минутой! — Света послала наставнице воздушный поцелуй и убежала.

Несколько десятков шагов по зимнему лесу вернули Свете настроение. Она подняла голову в невероятно голубое небо, чтобы сделать несколько оборотов вокруг себя, любуясь огромными елями в снегу, глубоко вздохнула и направилась было в сторону дома Лешего. — Какой тяжелый вздох! Неужели такая тяжкая любовная тоска по дядюшке нашему? — вкрадчивый голос заставил юную ведунью вздрогнуть и оглянуться. Светловолосый Змиебор! Навязчивый племянник Константина стоял неподалеку, подперев плечом одну из елей. — Именно тоска, именно по Константину, ты не ошибся! — с вызовом ответила Света. — Кстати, когда подглядываешь, спрятавшись за елью, есть риск испачкаться в смоле. — Я не подглядывал! — молодой человек резко отпрянул от дерева. — Это ведь ты сюда пришла, а я уже давно стою, любуюсь вашим лесом. — Когда стоишь у протоптанной тропинки, всегда есть шанс, что кто-то помешает любоваться окрестностями. Рекомендую пройти дальше, вон там, — Света показала направление рукой, — есть чудесный пруд, зимой он закован в лед, но такой чистый, что можно смотреть в него, как в зеркало. Вы ведь наверняка обожаете зеркала, — подколола собеседника Света, глядя, как тот осматривает свой наряд, смахивая невидимые снежинки. — Благодарю! Мне бы хотелось прогуляться с тобой. Узнать тебя получше, я могу быть полезен! — юноша щелкнул пальцами, и в руках у него оказались красивые варежки, которые он со смиренной улыбкой протянул Свете. — Спасибо! У меня есть, — девушка достала из кармана старые варежки, связанные Бабой-Ягой. — Может быть хочешь согреться?! — в руках молодого человека появилась красивая чашечка с пахнущим травами горячим питьем. Света нахмурилась. — Он что ухаживает пытается? — мелькнуло у нее в голове. — Да нет, не может быть! — Ничего не надо, я просто иду к друзьям, тут недалеко, не замерзну. Увидев, что молодой человек расстроился, Свете решила, что не гостеприимно так себя вести, и спросила: — А где твои братья и сестры? — Думаю, ищут место для ночевки, — приободрился Змиебор. — Я же решил ночевать на вашей поляне, чтобы охранять сон прекрасной девы.

- Ядвига Игоревна уже давно ничего не боится, — шутливо ответила Света. — Скажу тебе как есть — нам спокойнее без гостей. Уже чувствую, как ваш прилет несет за собой шлейф проблем или неприятностей. — Чувствуешь? Ты умеешь видеть будущее? Это связано с обретением тобой новой силы? Мы слышали, что ты впитала в себя силу магического камня. — Видимо, во всех новостях это уже передали, — пробормотала Света. Она отвернулась от Змиебора, быстрой походкой пошла дальше, больше не оборачиваясь и не заговаривая. Весь путь юноша поодаль следовал за ведуньей. Она долго проговорила с Лешим, еще дольше пробыла у Кики с Водяным, а он все не уходил, слоняясь неподалеку. — Может, пригласить красавчика в дом, зима все-таки, — беспокоилась Кика, все время поглядывая в окошко да теребя в руках косу. Ей очень хотелось рассмотреть красавца поближе. — Что ты, он же дракон, им холод нипочем, — фыркнула Света, раздражаясь. — При нем разве поговоришь нормально? Сам увязался, точно что-то задумал. — Перестань, подруга, ты совсем в горах одичала, не знаешь зачем добрые молодцы ходят за девицами! — рассмеялась Кика. — Этот точно, чтоб бесить меня! Закрывай занавески, нечего ему показывать свой интерес, — одернула Света Кику. У подруги девушка задержалась специально, пропустив ужин, в надежде, что не встретится сегодня с внуками Чернобога. — Странно, что Константин не отвечает, что он вообще до сих пор не здесь! Если к утру не появится, перемещусь в чертоги, давно бы это сделал, да обижать его недоверием не хочу. Точно, сейчас я так же сделаю, чтобы домой попасть, не встречаясь с этим прилипалой! — Света исчезла прямо из объятий подруги. Кика выглянула на улицу. Мороз тихо потрескивал ветками деревьев. Звезды перемигивались друг с другом в темном небе. Волшебный лес был тих и спокоен. — Не дождался, — вздохнула Кика, — вот тебе и добрый молодец…

Света выдохнула, когда оказалась у себя дома. Не зажигая свет, девушка присела у окна и задумалась, глядя, как звезды отражаются на снегу, переливаясь причудливыми тенями. Несколько раз она набрала номер телефона Константина, но безрезультатно. Оставалось надеяться на лучшее и ждать. — Долго я не выдержу, — вслух подумала Света. — Завтра же перенесусь в чертоги. Если он так занят, то хотя бы Дару заберу. Заодно от племянничков спрячусь. Неожиданно стало темно, будто небо закрыла огромная темная туча. Через секунду на поляну перед домиком Светы опустился дракон. Он по-кошачьи покрутился по своей оси, будто догоняя хвост, огнем растапливая снег вокруг себя, пока влага не испарилась. Улегся посредине получившегося круга, скрутившись огромным калачиком, массивную шипастую голову положил на передние лапы. Перед тем как закрыть глаза, дракон внимательно посмотрел на окно, за которым сидела Света, будто зная, что за ним наблюдают. — Вот ведь…! Мне что теперь из дома до избушки Ядвиги Игоревны пешком не пройти, чтобы не наткнуться на этого змея! Перед сном Света решила, что если незваные гости задержатся, а Константин так и не появится, то можно воспользоваться знакомством с Чернобогом - попросить его избавить Волшебный лес от внуков. — Скажем, что звери боятся драконов, да нечисть пугается, вполне правдоподобно! Она еще долго не могла уснуть, думая о Константине. Свете не хватало его спокойствия и уверенности. Мечтая увидеть любимого во сне, юная ведунья уснула. Но увидела во сне не великого колдуна, как хотела, а место настолько странное, что наяву и не представить. Это был сад, в котором все было из разноцветных кристаллов. Идеальные по форме и цвету камни составляли самые невиданные растения. Света шла вдоль причудливых цветов, под ногами у нее хрустели осколки таких же кристаллов, которые разбивались опадающими лепестками, со звоном разносимым вездесущим эхом. Девушка остановилась, чтобы оглядеться, в этот же момент с каждого растения посыпались листья и лепестки, с таким грохотом, что ей пришлось заткнуть уши. Когда же все утихло, у ее ног лежала гора самоцветов разной величины и формы, а в голове пульсировала мысль: — Выбери один! Всего один! Один! Один! Звон снова набрал силу, заглушая мысли и выталкивая Свету из сна.

Девушка открыла глаза, на улице тоже что-то звенело. К ее неудовольствию это оказался Змиебор, он подпрыгивал, чтобы сбить сосульки с дома. Света накинула шаль, вышла за порог, строго уставившись на хулигана. — Чем тебе сосульки помешали? Еще в такую рань. — Ничем! — красавчик подошел к юной ведунье с обворожительной улыбкой. Удивительно, но утром он был свеж и ухожен, будто сходил в салон красоты. — Смотри, они разбиваются, а осколки словно бриллианты, принимают такие интересные формы. Змиебор держал один из кусков льда, похожий на кристалл из сна Светы. Девушка не понимала, что это значит, внутренне от этого раздражаясь. Загадки хороши в детских книгах, в ее нынешнем мире все может обернуться очередным злоключением. — Где твои братья и сестры? — хмуро спросила она юношу. — Завтракают у Бабы-Яги! — весело ответил Змиебор, будто не заметив ее недовольства. — Ее зверьки наготовили оладьев, целую гору. — И почему ты не там? — не унималась Света. — Потому что хочу быть здесь! Помочь прекрасной ведьме унять ее печаль! — он сделал шаг вперед, вынуждая Свету отступить и зайти в дом. В руках его все еще был осколок сосульки. Юная ведунья уставилась на кусок льда, понимая, что с ним что-то не так — кристалл не таял. — Ты ошибся, я не ведьма, а ведунья, — прошептала Света, пятясь прочь от юноши, одновременно готовя руки для удара. — Ведунье не нужна злая сила Виева камня! Ведьма же с ней не расстанется! Проверим? — вкрадчиво спросил Змиебор, надвигаясь на Свету. Еще шаг, и за спиной девушки оказалась стена, отступать было некуда. Завороженно глядя на холодный огонь в глазах юноши, она приподняла руки с почти готовым огненным шаром, словно против воли. — Бей прямо в кристалл! Верни силу камня! — шептал Змиебор. Она почти подчинилась, как вдруг грохот на улице вывел девушку из оцепенения. — Света! Света! — раздался голос Константина. Вслед за криком колдуна над лесом прозвучал знакомый рык Горыныча: — Выходи на бой! Ты узнаешь, как бьются за своих настоящие драконы!

— Вот ведь надоели! Сколько можно мешать! Мне была нужна всего минута! – в сердцах выкрикнул Змиебор, скрутил Свете руки и потащил за порог. Перед девушкой открылась странная картина. Израненные, в крови Константин с Горынычем стояли на поляне, на снегу перед ними лежало бездыханное тело Змиебора. Юная ведунья, тщетно пытаясь вырваться из стальной хватки, с ужасом посмотрела на того, кто крепко держал ее, не давая творить магию. — Вы хотите лишить Чернобога сына и всех внуков разом? Как не стыдно?! – кривляясь выкрикнул Змиебор, державший девушку. — Дракончики в моей власти! Они будут сражаться с вами ни на жизнь, на смерть! Мне же не надо много! Я просто хочу забрать свое! – юноша откинул голову назад, грациозно тряся кудрями, словно сбрасывая чужую личину. Через мгновение он стал тем, кем являлся – Вием. — Отпусти ее! Мы сразимся один на один! – Константин не сводил взгляда со Светы, вызывая Вия на бой. — Нет, дорогой племянник, мы не будем сражаться один на один! Так я уже пробовал, с твоей девушкой — мне не понравилось! Вий сотворил громадную цепь, которую нацепил на запястья Свете. Одной рукой он приподнял девушку в воздух, чтобы подвесить под крышей дома. — Потерпи, ведьмочка, сейчас я уничтожу пару-тройку своих родственничков, и ты сама, не спеша, по доброй воле отдашь мне силу камня, — шептал он юной ведунье. Другой рукой Вий отражал нападения Константина, не давая ему приблизиться. — Велес вам не поможет, его я запер в чертогах! Выберется, конечно, но я успею с вами разобраться! Чернобог даже не догадывается, что здесь происходит, его внуки об этом позаботились! – он метнул в сторону избушки Бабы-Яги молнию, вызывая драконов. Две девушки и три юноши вышли на порог, один за другим взлетая, расправившими крылья громадинами. — Ядвига Игоревна! – выкрикнула Света, она не звала на помощь, а кричала, надеясь понять, жива ли Баба-Яга. Вий оглянулся, чтобы поймать полный тревоги взгляд юной ведуньи, и звонко рассмеялся. Пятеро драконов напали с воздуха, вынудив Горыныча взлететь, отвлекая братьев и сестер от Константина, который все приближался к Вию, готовый нанести удар. Света беспомощно билась в цепях, не в силах никому помочь.

Утреннее небо, еще недавно синее и безоблачное, покрылось маревом огненных вспышек. Одурманенные магией Вия драконы, не сознавая, что нападают на родного брата, были безжалостны. От небесного боя шел такой жар, что снег с деревьев под ними скатывался с глухим гулом. Искры падали вниз, пугая лесных жителей. Началась паника. Не понимая, что происходит, животные выбегали на поляну, по привычке ища помощи у Бабы-Яги, но увидев, как два колдуна бьются не менее яростно, чем драконы в небе, убегали вглубь леса. Юная ведунья силилась выпутаться, но цепи были не простые: даже простое заклинание они блокировали, не давая Свете шансов освободиться. Взгляд ее метался от Константина к Горынычу, от Горыныча на лес, где уже в нескольких местах занялся пожар. Лесная нечисть спешила на помощь Константину, стараясь отвлечь внимание Вия на себя. Но куда было им тягаться с разъяренным богом. Не задумываясь, Вий, как веером, раскидывал наступающих леших, водяных и кикимор. Света увидела, как упал ее друг – Леший, охваченный огнем, как Кика, рвавшаяся к подруге, была отброшена в чащу леса, и что с ней, как ни пыталась, юная ведунья уже не видела от заслонившего глаза дыма. В отличие от Вия, ведущего бой в яростно-приподнятом настроении, Константин был уже ранен. Девушка догадывалась, что им с Горынычем пришлось сразиться с армией Вия, чтобы прорваться в Волшебный лес. Колдун сосредоточенно отбивал удары, стараясь защитить не только себя, но и по возможности прикрывая Горыныча, когда тот оказывался в огненном кольце, испускаемом братьями и сестрами. – Что будем делать, как в сказках, биться три дня и три ночи!? – хохотал Вий. – Я бы с удовольствием, но зачем продлевать агонию? На эти слова Константин ответил атакой, заставившей хвастуна сделать шаг назад, стерев с лица улыбку. – Константин, а ведь я тебя не поблагодарил за спасение! – быстро пришел в себя Вий. – Наша юная ведьмочка не знала, что убивать одного из трех богов нельзя, чтобы не погубить мир. Ты пришел так вовремя! Благодарю! – Вий сделал выпад, вскользь ранив колдуна. Света вскрикнула, дергая цепи, почти зарычала от бессилия: – Надо было тебя прикончить! – Ахахахаха! Нельзяяяя! А вот его убить можно, это ничего не изменит! – Вий нанес еще один болезненный удар Константину.

Света уже не понимала, сколько длится бой – может, несколько минут, а может, часов. От собственной беспомощности, от боли за близких, от страха за весь Волшебный лес она потерялась во времени. Происходящее, виделось ей словно в замедленной съёмке кино, оставляя кровавые раны на сердце. Она видела, как Константин припадает на колени, под злобный смех Вия. Слышала невыносимую боль в реве Горыныча. Видела, как огонь с треском пожирает родные сосны, приближаясь к домику Бабы-Яги. – Как же так!? – мелькало в её голове. – Зачем мне эти дурацкие силы, если я ничего не могу сделать!? Словно услышав её мысли, Вий обернулся, посылая воздушный поцелуй перед тем, как полоснуть Константина по щеке. Будто завороженная, смотрела юная ведунья, как полоска от удара окрашивается в алый цвет, и капли крови того, кого называли Бессмертным, словно маки расцветают на снегу. Неожиданно, сквозь шум боя и пожар девушке показалось, что она слышит знакомый атакующий свист. – Дара! Дара! – не сдержалась Света от крика. – Нет! Не может быть! Я же запер эту глупую птицу с Велесом в замке! Он не мог так скоро выбраться! – Вий на мгновение отступил от Константина, пытаясь в дыму разглядеть сокола. Дара появилась из пламени бушующего леса, как сказочный Феникс. Она выпустила когти, сделав вид, что нападает на Вия, тот прикрыл глаза, зная, на что способна птица. Но Дара не думала вступать в бой. Сокол летал вокруг, то спускаясь с криком атаки, то поднимаясь вверх, отвлекая удары Вия на себя. Это дало Константину время немного прийти в себя и подойти поближе к противнику. — Надо было тебя прикончить сразу, у гробницы! – в сердцах выкрикнул Вий, посылая удар за ударом в храброго сокола. – Ведьмочка! Сегодня для тебя день потерь, на этот раз безвозвратных! С гримасой ярости блондин обстреливал магическими шарами и молниями Дару, не замечая, что она переместилась. Птица теперь летала вокруг Светы, стараясь, чтобы заряды Вия попадали в цепи, на которых висела юная ведунья. Девушка воодушевилась, поняв, что верная подруга помогает ей выбраться из плена. С новыми силами Света стала дергать цепи, проверяя их на прочность, после ударов Вия.

Удар! Еще удар! Новый круг Дары. Вий все яростнее бил по цепям вокруг Светы. Девушка зажмурилась, продолжая попытки освободиться. Вот она почувствовала, что одна из рук поддается. Юная ведунья собрала все силы для рывка, с ликующим криком выпростав одну руку из плена. Теперь она могла сама разбить цепи на второй руке, чтобы ворваться в бой. Вий, видя, что преимущество больше не на его стороне, решил сосредоточиться на Свете. У него остался один шанс, чтобы вернуть силу камня. Откинув Константина подальше ударом в грудь, Вий схватил кристалл и, вытянув его вперед, пошел на Свету. Девушка была в ярости. Сейчас даже она сама не смогла бы ответить, чего в ней больше добра или зла. Пришло время, когда сила, опыт и знания соединились с магией камня, хранящейся в юной ведунье. Невероятная мощь, подобная силе безудержного вулкана, проснулась в Свете, восхищая и пугая. Широко шагая вперед, девушка выставила защиту над Константином, затем поставила заслон вокруг себя, не давая Вию пробиться. Одного за другим она быстро сбила с неба драконов, обездвижив их заклятьем сна. Тяжелыми кулями, сложив крылья, внуки Чернобога рухнули в лес, ломая обгоревшие деревья, под ослабевший рев Горыныча. Мысленно попросив Дару побыть в стороне, девушка ринулась на Вия. Страх с восторгом перемешался во взгляде коварного блондина. Понимая, что убивать его Света не станет, он боялся непредсказуемости ее решения. Все еще надеясь поймать в камень ускользнувшую от него магию, Вий не останавливался, атакуя девушку. Силы их были равны. Мощь магии юной ведуньи Вий компенсировал своим опытом, он хорошо знал, на что был способен его камень. Вий не учел одного – ее любовь к тем, кто сейчас лежал в крови на поляне, к тем, о ком ее сердце болело каждый миг, не зная, живы ли они. Света не знала, помогает ли любовь богам, но точно знала, что люди ради своих близких способны на невозможное. Но разве есть что-то невозможное для верного и любящего сердца?

Как готовое разить копье — соединила руки воедино юная ведунья, направляя силу на кристалл, еще утром бывший сосулькой на её доме, сосредоточенно глядя, как, переливаясь всеми цветами радуги, магия начала вливаться в осколок. – Да! Да! Это все, что мне нужно, умница, ведьмочка! – как завороженный твердил Вий. Кристалл нагревался, наполняясь волшебством все больше. Вию стало горячо держать его в руке, он морщился, но терпел, готовый на все ради своей цели. Света усилила направленный поток магии с недоброй улыбкой, понимая, что будет дальше. Словно кусочек льда, кристалл начал плавиться на руке Вия, падая тяжелыми каплями вниз, растапливая снег перед тем, как впитаться в землю и исчезнуть. – Глупая девчонка! – с ожогом на руке Вий бухнулся на колени, разгребая снег, царапая землю, не в силах вернуть потерянную власть. – Не ведьма, это уже хорошо, – пробормотала Света, потирая напряженные ладони. Сделав несколько шагов вперед, она похлопала Вия по плечу: – Условия соблюдены, тебя я не убила. А мне эта сила не нужна, без… Перешагнув островок в сугробе, над которым ревел от бессилия Вий, девушка побежала к Константину. Она опустилась на колени в ярко-розовый сугроб рядом с ним. Подрагивающими от страха пальцами приподняла голову любимого, стараясь услышать его дыхание. Лицо великого колдуна было белее снега, страшно контрастируя с множеством кровавых ран по всему телу. Света почувствовала себя чудовищно беспомощной. В любых ее испытаниях на помощь всегда приходил он, незыблемой стеной поддерживая и веря в свою маленькую лягушку. На одно мгновение девушку накрыло черной пеленой, лишая слуха, голоса, возможности пошевелиться, самое страшное – одиночество. Но только на мгновение… Тяжело рухнул неподалеку и пополз к ним Горыч, сложив перебитые крылья. Из дымящегося леса, припадая на сучковатый посох, ковылял Леший. Поддерживаемая верным Водяным шла через поваленные деревья Кика. Окончательно вывел из оцепенения юную ведунью знакомый ворчливый, полный тревоги вопль кота Матвея. – Ах же, ирод окаянный, что сотворил! Да я тебе сейчас глазоньки по - выцарапываю, не погляжу, что божество! – Девочка моя милая! Что же я наделала, зачем приняла этих гостей незваных? – Баба-Яга спешила вслед за испуганным Фомой.

Света поняла, что чары сломленного Вия спали с ее наставницы и со всех, кто был в избушке. Фома добежал первым. Он горестно сложил лапки, роняя слезы на пушистую грудь, боясь спросить, жив ли Константин. Дара спустилась к Свете на плечо, склонив голову к подруге, не зная, чем помочь. Когда Баба-яга добежала, задыхаясь от волнения, вокруг Светы и Константина уже стоял круг друзей. Вот, - выдохнула Яга. - Зелье твоё принесла! Своих сил для заклятья хватит. Если что, я помогу! Дрожащими руками Света взяла из рук старушки склянку с зельем. На поляне воцарилась тишина. Надежда на чудо светилась в каждом взгляде стоявших здесь. Эта надежда соединила животных, лесную нечисть, ведуний и стала реальной. Ощутимой настолько, что даже Вий умолк от удивления. Выдохнув из легких весь воздух, Света, затаив дыхание, влила в безжизненные губы Константина волшебную жидкость, наполненную силой уничтоженного навеки камня. Стараясь сдержать набежавшие невовремя слезы, девушка положила руки на грудь колдуна, творя заклятье. Губы её повторяли родившиеся только что строки. Отдаю не половину - Отдаю всю жизнь свою, Чтобы ко мне вернулся милый Оказавшись на краю. Она шептала заклятье еще и еще, от шепота переходя на крик, такой громкий, что вороны, налетевшие после пожара, каркая поднялись над лесом черными тучами, смешиваясь с дымом потухших костров. И он сделал первый вздох… тихий, едва заметный, но юная ведунья уловила его тепло. Плача и смеясь от счастья девушка оглядела всех присутствующих. — Он жив, он жив! — улыбалась она. Вий, скривив губы от презрения, произнес, кривляясь: — Никакая ты не ведьма! Ты дура! Вы оба теперь проживете обычную человеческую жизнь! — Проживем, конечно, поживем! Мы будем вместе! А ты иди, живи свою вечную, всегда один! — Света не хотела больше тратить ни секунды на Вия. Она склонилась, слушая, как дыхание Константина становится глубже. В сердцах пнув сугроб, Вий растворился в морозном воздухе.

Баба-Яга всплеснула руками: — Может, не надо было его отпускать?! Света взяла Константина за руку, слушая тихое биение пульса, и устало легла рядом в начинающий таять от тепла её тела снег. Облака медленно плыли по пронзительно-голубому зимнему небу, словно не было только что страшного боя. Ей не хотелось двигаться, хоть девушка и понимала, что надо вскочить, бежать, оказать помощь Горынычу, лесным жителям, вызвать Чернобога с Велесом. Нужно так много сделать! — Минутку, Ядвига Игоревна, всего минутку, — одними губами прошептала Света. — Да-да, милая, мы все сделаем, сделаем, — смахнув слезинку, Баба-Яга стала раздавать указания собравшимся, и через несколько мгновений Света с Константином остались одни. — Знаешь, я все-таки не добрая, — вздохнула Света, — Если бы тебя не стало, я бы уничтожила Вия, пусть ценой нарушения миропорядка. Мне стало все равно! Роду пришлось бы возвращаться, чтобы чинить этот мир. Вообще неправильно так надолго бросать своих детей. Знаю, ты скажешь, что он и так дал очень много, что каждый выбирает свой путь…, поговори со мной, пожалуйста! Не дождавшись ответа, девушка нехотя встала, присев рядом с Константином. Она увидела, что благодаря зелью ран под окровавленной одеждой больше нет. Дыхание колдуна тихое, но ровное, будто он спит. — Не думала, что это будет так, но сейчас ты мне очень нужен, — Света огляделась по сторонам — вокруг все были заняты делом, и решилась. Сердце ее выскакивало из груди от волнения. Вложив всю свою нежность, юная ведунья коснулась губами теплых губ любимого. Поцелуй был долгим, словно он завершал заклятье, даря колдуну жизненную силу. Оторвавшись, порозовевшая Света уставилась на Константина в ожидании эффекта. Пульс колдуна ускорился, бледность отступила, а ресницы дрогнули. Мгновение, другое, и он приоткрыл глаза, морщась от яркого небесного света.

От смущения Света не нашла ничего лучше, как неуклюже пошутить: — Буду звать тебя Белоснежкой или Спящей красавицей Ой, красавцем! — Хоть именем одного из гномов, я всё стерплю, — немного морщась из-за слабости в теле, Константин приподнялся и сел. — Мы победили? — колдун огляделся в поисках Вия. — Конечно! Прилетела Дара и спасла нас! Кстати, как она здесь оказалась? Света послала мысленный сигнал соколу. Дара камнем упала откуда-то сверху, словно ждала этого. — Вий заколдовал замок. Сам Велес не смог выйти, но пробил небольшую брешь в заклятье, как раз для птицы. Он перенёс меня как можно ближе к лесу, насколько хватило сил, — пояснила Дара. Константину хватило нескольких минут, чтобы прийти в себя. Он бодро встал. Подал руку Свете, помогая встать из сугроба, мановением руки перенёс шубку девушки из дома себе в руки. Только застегнув шубку на все пуговицы, решительно сказал: — Богов призовем позже, нет времени. Сейчас давайте поможем раненым, потушим огонь, разгребём завалы. — А потом мы обо всём поговорим, — прошептал колдун на ушко юной ведунье, касаясь губами пряди её волос. Много вопросов промелькнуло в голове юной ведуньи, но она выбрала отложить всё до другого раза. — Константин, там Горыныч, он совсем плох. Эти, — Света кивнула головой в сторону леса, где под её заклятьем сна сопели внуки Чернобога, — впятером на него напали. У меня ещё осталось зелье, только поможет ли оно дракону? — Дракону его не хватит, даже если выльем все склянки, что у тебя остались. — Всё остались в чертогах, здесь только одна, она у меня в кармане была, когда пришлось срочно переноситься. Что же делать? Юная ведунья и колдун подошли к тяжело дышащему Горынычу. Дара летала над другом, криком призывая его открыть глаза. — Выход только один, надо, чтобы он обернулся человеком, — развёл руками Константин. — Но он без сознания! – напомнила Света. — Буди этих ренегатов! Вместе с ними сможем обратить его сами! Света понеслась в лес, откуда навстречу ей бежал, что есть силы Фома, весь перемазанный сажей. Храбрый маленький капибара, спасал домики белок вместе с Матвеем, решив, что это будет полезнее, чем лить слезы над Константином.

Девушка оглянулась, чтобы увидеть, как Фома повис на шее у Константина, болтая пухлыми ножками. Место падения было не далеко. Драконы лежали среди вековых елей огромной бесформенной кучей. Их хвосты, крылья, шишковатые головы были перемешаны настолько, что Света задумалась, с чего ей начать их пробуждение, чтобы не навредить никому из внуков Чернобога. Помог определиться с решением кот Матвей. Он и так недолюбливал этих чешуйчатых, а узнав, что именно они виноваты в состоянии Горыныча, просто негодовал. — Вот ведь охальники облудлые! Прах вас возьми! – шипел Матвей, выглядывая из-за Светы. Шерстка его стояла дыбом, зрачки расширились, когти зацепились за подол платья юной ведуньи. Девушка удивленно посмотрела на обычно доброго Матвея: — Даже спрашивать не буду, что все это значит, но ты явно вспомнил ругательства из своего детства. — Ты их сразу не расколдовывай! Давай я им морды порасцарапываю сначала! – не унимался кот. — Я бы с удовольствием! Но сейчас важнее Горыныч, нам ему помочь надо, — Света ласково погладила Матвея, аккуратно подтолкнув его снова себе за юбку. Решив, что драконы не заслужили, чтобы кто-то думал об их комфорте, Света сделала несколько пассов руками, еще больше запутывая спящих ящеров между собой, и только потом взмахом руки сняла заклятье сна. Пока братья и сестры Горыныча сварливо распутывались, кряхтели, ругались и стонали, Света громко сказала: — Были ли вы под влиянием заклятья Вия или сами решили ему помочь, позже расскажете да не мне одной. А пока, принимайте человеческий облик и за мной! Брата вашего спасать надо! Девушка развернулась, не оглядываясь направляясь туда, где лежал раненый Горыныч под присмотром Константина. Довольный Матвей бежал впереди, удовлетворенно фыркая в усы. Через несколько шагов Света услышала, как шелест драконьих крыльев да топот ног сменился на легкую человеческую поступь.

Вернувшись на полянку, девушка заглянула в глаза Константину, стараясь разглядеть надежду на счастливый исход. Но увидела лишь тревогу, сделавшую глаза колдуна темными, как ночь. Долгое время именно Горыныч был нитью, связывающей опального сына Чернобога с семьей. Их связь была не только родственной: добродушный сладкоежка Горыныч прошёл с Константином все бранные испытания на полях сражений, об этом знали только самые близкие. Перед Светой завесы прежней жизни любимого еще только приоткрывались, но она очень хорошо понимала, что потеря Горыныча принесет Константину нестерпимую боль. Юная ведунья тоже была привязана к добряку, с первого дня знакомства, когда, будучи лягушкой, помогала лечить Горынычу зуб. — Вот они! Что делать, ты только скажи! – Света взяла Константина за руку, слегка сжимая его ладонь, чтобы передать свою решимость. — Этого никто не делал при мне, но теоретически возможно, — боясь за жизнь племянника, Константин не знал, решиться ли на сложный обряд. Юная ведунья оглядела всех, кто был на поляне. — Теоретически, все мы должны были погибнуть еще час назад! Теоретически братья не должны пытаться убить брата! Теоретически одна птица не способна преломить ход боя! Так что вернемся к практике, у нас с ней лучше выходит! Что делаем? – юная ведунья потерла руки, готовая творить заклятья. Баба-Яга встала рядом с ученицей, решив ни на шаг от нее не отставать. — Что ж! Практическая магия действительно всегда на твоей стороне, значит, все получится! – не понимая, откуда у его возлюбленной столько сил, решился Константин. — Нам нужна кровь всех его братьев и сестер. А где настоящий Змиебор, его тоже?

-За ним кикиморы присматривают! Сейчас покличу, – Баба-Яга сунула в рот пальцы и по-молодецки свиснула. – Так быстрее, – смущенно пояснила старушка.

Из избушки вышли две молоденькие кикиморы, поддерживающие под руки красивого юношу. Змиебор до сих пор не понимал, что с ним приключилось, но внимание девиц ему нравилось. Немного прихрамывая, красавчик подошел к братьям и сестрам. Те, готовые ко всему, стояли неподалеку от слабо дышащего Горыныча.

– Вот охальницы! – Яга чуть ли не насильно отцепила хихикающих кикимор от Змиебора. – Не до вас теперь! Идите поздорову! В чувство привели и будет с вас!

Собравшиеся уставились на Константина.

– Нужен сосуд, чтобы собрать кровь всех его родных, – в руках колдуна появилась широкая серебрянная чаша.

Матвей не дал ему договорить, жаждя мести за друга:

– Дай я кровушку им пущу! Уж когти подточил! Знаю твою доброту, они даже боли не почувствуют! А мой порез еще долго напоминать будет об их предательстве!

– Матвеюшка! Константин лучше знает, как обряды проводить. Ты им позже все выскажешь! – Света подала колдуну свой нож, подаренный когда-то Чернобогом.

Недовольный кот отступил, сурово глядя на ошарашенных его напором юношей и девушек.

– На самом деле все не так страшно, – Константин проколол каждому из племянников палец, чтобы выдавить по нескольку капель крови. Не забыл он и о себе.

– Горынычу сейчас нужны все мы, беритесь за руки, вставайте в круг, ни в коем случае не разбивайте цепь, что бы ни случилось!

– Поможешь? Не знаю, хватит ли у меня одного сил, – сказал колдун юной ведунье.

Горыныч был очень большой, всех собравшихся едва хватило, чтобы круг замкнулся.

Константин со Светой встали рядом с огромной головой дракона. Под пронзительный крик Дары, парящей высоко в небе, они начали ритуал.

Каплю за каплей втирал великий колдун собранную кровь в голову огромного ящера. Света же подошла к его сердцу, направив на него всю свою магическую силу. Заклинание лилось из жаждущей помочь другу души юной ведуньи.

Сердце, пропусти удар,

Как зовут тебя услышь!

Разум, вспомни вечный дар!

Силу, что в себе таишь!

Все существо Горыныча сопротивлялось тому, чего он не делал уже несколько веков – превращению в человека. Воздух вокруг накалился, тяжелыми волнами выдавливая собравшихся из круга.

– Мы так зажаримся, пока он обратится! – крикнул Леший.

– Высохнем! – верещали кикиморы.

– Держите круг! Еще немного! Вы, – обратился колдун к племянникам, – говорите с ним, зовите!

Девушки о чем-то пошептались с юношами, а потом стали петь.

У этой песни не было слов, мелодия была рваной, понятной только им одним, словно на языке прародителей их матери, мудрой царицы древнего змеиного царства.

С каждой минутой звук обретал силу, поднимаясь вверх уже видимыми волнами, серебристыми змейками собираясь в единое целое, чтобы пеленой мягко опуститься на их брата.

Когда все сошлось: драконья песня, магия юной ведуньи, древнее волшебство колдуна, Горыныч громко вздохнул. Это был вздох облегчения, дающий свободу, спрятанную им самим в пучине сознания.

Огромное драконье тело засветилось каждой чешуйкой. Звеня, они стали сыпаться за землю, пока на месте ящера не появилась фигура человека, скрюченная от боли.

– Получилось! Теперь срочно мое зелье, а потом перенесем его в дом! – Света не мешкая подбежала к раненому.

– Расходимся, расходимся! Работы полно, надо лес расчистить, да до темна проверить, чтобы нигде не полыхнуло, – Баба-Яга похлопала в ладоши, призывая лесной народ.

Пытаясь разглядеть человека на снегу, недовольно бубня под нос, что только для работы они и нужны, но все же улыбаясь, лешие, кикиморы и крупные звери потихоньку разбрелись по чаще.

– Вы тоже пойдемте! Сами натворили, сами расхлебывайте! – Матвей, обрадованный, что другу смогли помочь, смягчился к его родне, но спуску давать не собирался.

Когда поляна опустела, Света наконец неспеша смогла разглядеть человеческий облик Горыныча.

Он не был красив, как братья. Невысокий, полноватый, с покрытыми шрамами крупными руками и ногами, Горыныч был полной противоположностью Змиебору и другим. На лбу, под густыми рыжеватыми волосами, на щетинистых щеках виднелись следы от ран.

Константин склонился над племянником:

– Зелье помогло?

– Да, дыхание стало ровнее, еще несколько минут, можно будет занести его в дом, – ответила Света, слушая, как пульс друга становится ровнее.

— Ты не против, если я буду один, когда он придёт в себя? — колдун с легкостью подхватил Горыныча на руки. — Скажи куда, я его занесу. Помою, обработаю раны, перевяжу.

— Как скажешь! Но это неправильно, что он прячется! Мы все гордимся, что дружим с таким смелым... человеком и драконом!

— Ты ещё успеешь ему об этом сказать, потом, обещаю, — Константин скрылся за дверями комнаты.

Света несколько секунд постояла около двери, прислушиваясь к тому, что происходило в комнате. Ей очень хотелось помочь. Но вдруг осознала, что это неправильно – ведь она всецело доверяла Константину. Да и кто справится лучше, чем он, с накопленным за века опытом?

Она хотела было вернуться в лес на помощь друзьям. Однако, выглянув в окно, девушка увидела, что в её помощи нет нужды – дыма над лесом больше не было. Желая искупить вину, красавцы-драконы так быстро убирали завалы, что ворчливый Матвей не успевал раздавать указания.

Юная ведунья подумала, что, пожалуй, родственники Константина и Горыныча не так уж плохи. К тому же кому как не ей знать коварство Вия. Теперь Света была уверена, что молодые люди действовали не со зла, а под чарами.

— Если я немного посижу, никто не обидится, скорее всего даже не заметят. Вон как всё заняты, — подумала Света. Она поняла, как неистерпимо устала. Руки и ноги нещадно болели от цепей, а голова раскалывалась от напряжения.

Опустившись в мягкое кресло, девушка свернулась калачиком, глядя на тихо падающий за окном снег, словно сама природа решила помочь Волшебному лесу, прикрывая следы страшных событий этого дня.

Света не видела снов. Не слышала, что происходит вокруг. Только чувствовала. Это было ощущение неведомое ей ранее. Она была защищена. Не стенами дома. Ни друзьями вокруг, хотя в их надежности не было сомнений.

Рядом был тот, кто готов идти за ней в любой бой. За кем в любой бой была готова идти она!

Сон юной ведуньи был глубоким, но недолгим. Когда Света открыла глаза, первое, что она увидела – стоящие на столике рядом чашка кофе да блюдце с несколькими бутербродами.

Девушка потянулась, ощущая, как с нее соскальзывает теплый плед.

—Когда он все успевает?! — счастливая улыбка осветила ее заспанное лицо.

Поняв, что очень голодна, ведь позавтракать не удалось из-за визита Вия, Света с удовольствием поела.

Выходить из домика было немного страшно, словно в разрушениях Волшебного леса, в пожарах, в ранах нечисти, была виновата именно она.

Мысль о предстоящем объяснении Велесу, Чернобогу и его старшему сыну, о том, что произошло, о роли красавцев-драконов во всем этом, приводила Свету в уныние. Она знала крутой нрав отца Константина: он мог пожелать наказать внуков, а значит снова рассориться с семьей Горына.

За окном уже смеркалось, по облепленному снегом стеклу было видно, что снег на славу постарался, чтобы вернуть лесу нарядный облик.

—Скорей бы уже весна! – подумала Света. – Может, она будет спокойнее!

Задумавшись, девушка вздрогнула от звука открывающейся двери. Но тут же расслабилась, увидев, что это Константин.

—Надеюсь, мы тебя не разбудили шумом? – колдун снял полушубок, отряхивая волосы от снега, стал разуваться, спеша к любимой.

Он сел на пол рядом, потирая руки, чтобы согреть их, прежде чем взять Свету за руку.

—По-моему, я проснулась от голода! Утро выдалось насыщенным, – юная ведунья взяла руки Константина в свои, поднесла их ко рту, чтоб согреть дыханием.

Замерев от такого незнакомого ему проявления нежности, некоторое время колдун молчал, не силясь проглотить комок, подступивший к горлу, не сводя глаз со Светы.

Она же была органична: забота о любимом плавно перетекала из всего, что делал для девушки Константин.

—Наверное, иди ближе к камину, у тебя волосы совсем мокрые! Еще простудишься!

—Не простужусь, никогда не болел, я же Кощей Бессмертный! – пошутил он.

Света подвинула одно из кресел ближе к огню, усадила в него Константина и, решив не тянуть с новостью, со вздохом сказала:

—К сожалению, нет! Сначала из Бессмертного сына Чернобога ты стал долгоживущим, нестареющим сыном Чернобога, а теперь ты простой смертный! Это из-за обряда, которым я тебя вернула — так сказал Вий. В общем, нас ждет обычная человеческая жизнь! Только с магией.

Теперь Света села у ног Константина, ожидая его реакции на новость.

Константин не расстроился. Напротив, он широко улыбнулся, что случалось не часто.

— Когда оказалось, что на мне нет никакого заклятья - я могу жить обычную жизнь, ты тоже расстроилась!

— Как почему? Ты сын Чернобога и Мораны!

— Да, я их сын, но у каждого свой путь. Вечная жизнь в одиночестве — это не благо, а наказание!

Колдун протянул девушке руку, чтобы она встала с пола, затем мягко притянул к себе на колени.

Света хихикнула от смущения.

Он же обвил руками ее талию, лицом касаясь волос любимой и сказал:

— Это точно лучше, чем вечность…

Некоторое время они сидели в тишине. С теми, кого любишь, иногда совсем не надо говорить. И молчание не тяготит, а дает услышать нежность – звучащую для всех по-разному.

Для Светы и Константина это было потрескивание камина, дающее настоящее тепло, веселыми искрами празднующее их близость друг к другу.

Конечно, они целовались! Второй и третий и все последующие поцелуи были намного лучше того – первого, хоть он и вернул Константину жизнь.

Неудивительно, что эта мысль пришла им одновременно, когда они, наконец оторвались друг от друга, чтобы продолжить разговор.

— Все-таки странно, силы должны были от меня уйти, а их хватило на заклинание для тебя, потом для Горыныча.

— Почему ты так решила?

— Сила камня ушла в кристалл Вия, а он растворился, впитался в землю, — пожала плечами Света, она легко говорила об этом, потому что абсолютно не жалела о потере.

— Если ты передавала силу камня кристаллу, а камень исчез, сила должна была исчезнуть совсем. Но если ты не закончила перенос, не завершила, значит сила осталась в тебе. Думаю, что это именно так. Иначе меня бы сейчас здесь не было, — Константин снова поцеловал девушку.

— Но Вий сказал…

— Он как всегда ошибся! Вечно тебя недооценивает!

— Если сила камня все еще во мне, я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь знал! – встревожилась юная ведунья. – Давай никому не скажем. Может хоть чуть-чуть поживем в покое.

— Согласен! Вот наш первый секрет на двоих! – взяв девушку на руки Константин встал.

— Сегодня достаточно трудный день. Иди спать. Ядвига не обидится, что ты не пришла пожелать ей спокойной ночи. А я переночую здесь, на диване. Понаблюдаю за Горынычем, посторожу твой сон.

— До завтра! – не стала спорить юная ведунья. - Если нагрянут гости – буди!

— Будь уверена, завтра они нагрянут, так что выспись хорошо!

Света ушла, напоследок взглянув на спящего Горыныча.

Константин проводил любимую взглядом, спрашивая себя, стоит ли ждать со свадьбой до лета.

Перед сном Света мысленно нашла Дару, чтобы убедиться — с соколом все в порядке. Ей было немного стыдно перед подругой, да и перед Бабой-Ягой, что она вот так ушла и не вернулась. Помогали лишь слова наставницы о том, что нельзя вечно весь груз ответственности взваливать на себя.

— Все-таки мне удивительно повезло! Всегда есть кто-то рядом, — перед ее внутренним взором девушки встал Константин. Таким, какой он был в бою.

— Как он не понимает, почему меня волнует его вечная жизнь..., — удивленно подумала Света. — Разве когда любишь может быть по-другому!

Проваливаясь в сон, юная ведунья чувствовала счастье.

Во сне ее ждало лето. Яркое солнце, лазурное небо в волшебных облаках, бескрайнее ромашковое поле и детский смех.

— Ядвига, вернись, куда ты, милая! Доченька! — откуда-то был слышен знакомый женский голос.

Из ромашек вынырнула девочка. Она заливалась счастливым смехом, убегая от матери, то и дело прячась в цветах. Сокол летал над малышкой, словно охраняя от напастей.

От свиста Дары Света проснулась. Подруга сидела у окна. Она уже полетала по утреннему морозному воздуху и теперь чистила перышки в ожидании Светы.

Девушка вскочила, чтобы впустить сокола в окно. Вместе с птицей в комнату вошла прозрачная свежесть утра.

Расспрашивая Дару о том, что происходило после ее ухода, девушка осмотрела себя.

Руки в синяках, ноги не намного лучше. Приняв душ, юная ведунья собрала несколько последних капель зелья, чтобы втереть себе в кожу.

— Драконы правда были под чарами. Ядвига Игоревна проверила всех на наличие чужой магии. Матвей их простил. Лес вчера привели в порядок. Леший обещал весной все сгоревшие полянки обновить. Константин еще вчера связался с отцом. Сегодня Чернобог с семьей прибудет в Волшебный лес. Велес тоже, — рассказывала Дара.

— Надо скорей идти Матвею с Фомой помогать. Это же сколько угощения приготовить надо! — начала спешить Света.

— Не помогать, а готовить самим, — уточнила Дара, — Матвей еще спит. Они с Фомой вчера на ужине с расстройства валерьянки «хватанули», сейчас оба на печке дрыхнут.

— А Ядвига Игоревна? Кстати, она мне сегодня приснилась! Совсем малышка! Представляешь! — вспомнила сон Света.

Дара удивленно покрутила головой.

— Побежали, пусть все спят, я прекрасно отдохнула, сами все сделаем.

Выпустив Дару в окошко, Света потихоньку, чтобы не разбудить Константина и Горыныча, выскользнула из дома.

Юная ведунья очень любила Волшебный лес ранним утром. Сейчас она с замиранием в сердце осматривала окрестности после вчерашнего вторжения Вия.

Высокие сосны всё также охраняли два домика в чаще. Весёлые воробьи кружили возле кормушек. Любопытные белки сновали с дерева на дерево.

Серые облака сегодня были ниже, чем днем ранее, будто спустились рассмотреть, как там дела в лесу. Они медленно двигались по небу, словно молчаливые наблюдатели, тяжестью своей предвещая снегопад. Время от времени солнце выглядывало, подмигивая то из-за одного облака, то из-за другого, подбадривая лесных жителей.

Дара сделала круг над лесом и спустилась к подруге.

— Пойдём сразу готовить, не хочу никого будить. Я ведь вчера ушла отдыхать раньше всех.

— Думаешь, что кто-то обиделся на это, а завтрак загладит вину? – Дара произнесла истинную причину намерений за Свету.

— Он приходил из-за меня... Горыныча ранили из-за меня. Константин чуть не погиб из-за меня, — опустив глаза, Света схватила горсть снега, растирая её по рукам.

— Откуда столько самомнения у молодой ведуньи, ума не приложу! – раньше, чем сокол, ответил скрипучий голос Лешего.

Старик, опираясь на толстый сук, стоял за одной из сосен. По утрам он ходил по лесу, чтобы наполнить кормушки птиц.

— И ты ранен, прости, что вчера не успела подойти! – девушка обняла старого друга.

— Это тебе надо было придумать заклинание копирования да сделать с десяток Свет, а может и того больше, — ухмыльнулся Леший.

— Никогда не могла понять: ругаешь ты меня или подбадриваешь?

— Потому что я не ругаю и не подбадриваю. Я делюсь с тобой мудростью. Лешие не даром долго живут, все тайны природы знают. Человек тоже часть природы, особенно побывавший лягушкой.

— Ква! – сказала Света, извиняюще улыбаясь, — Слушаю твою мудрость.

— Всё просто — Вий напал не из-за тебя, ему нужна сила камня — артефакт, данный Родом. Непонимание между братьями было до тебя и, как это ни прискорбно, после тебя тоже не исчезнет. Это понимают все, кроме маленькой девочки с раздутым самомнением.

— Грубо..., что ещё ждать от Лешего, — Света не обиделась, а задумалась. — Велес мне говорил, что если бы я не решила остаться в лесу и стать ведуньей, то его всё равно кто-нибудь спас, пусть на век позже.

— А ты всё еще думаешь, что дело в тебе, кхе-кхе, — остановился отдохнуть Леший. — В мире всегда будет зло. Вий наслаждается могуществом, чтобы вернуть его он пойдёт на всё, но всё равно останется самым слабым из братьев.

— По твоему он самый слабый?

-После незабываемого зрелища, как он рыдая рыл землю своими холеными пальцами, ты ещё сомневаешься!? Сейчас он зол, потому что все видели его слабость. Но слаб он уже давно.

-Понимаю, – Света действительно только сейчас осознала всю простоту загадки о силе богов. – Чернобог выбрал любовь. Велес выбрал долг. А Вий выбрал себя!

-Моя лягушечка прозрела, – усмехнулся Леший. – Тебе его никогда не понять, потому что ты сразу выбирала долг и любовь. Даже не пытайся! Тем более не пытайся его оправдать. Не сможешь – вы слишком разные.

-Завтрак для всех я всё равно приготовлю. День будет насыщенный, пусть они отдохнут, – юная ведунья посмотрела на избушку Бабы-Яги глазами полными любви.

-А когда у нас было по-другому, – вздохнул Леший. – Оставь мне один пирожок с черемухой, я позже подойду, как все кормушки проверю.

-Ты лучший Леший на земле! – Света кивнула и вприпрыжку побежала в кладовую.

Когда надо было много наготавливать, Матвей всегда это делал прямо в кладовой. Поэтому девушка не боялась никому помешать, располагаясь среди припасов.

Напевая, юная ведунья поставила самовар. Благо, что кот с вечера всегда ставил тесто, сейчас это очень пригодилось. Помогая себе магией, Света делала всё одновременно.

-Дара, приглядывай за самоваром. На пирожки тоже обрати внимание, жду твоего сигнала, чтобы перевернуть, – работа спорилась в руках девушки.

Один нож резал сыр, другой колдовал над тонкими ломтиками ветчины, щетки в раковине сразу мыли посуду.

Гора пирожков, горячих бутербродов росла с каждой минутой. Чашки разлателись по подносам, выстраиваясь в ровные ряды. Фрукты парили, прежде чем сложиться красивым узором на блюде.

Вот такая магия нравилась Свете по-настоящему!

-Пора! Пора!– Дара то и дело подавала сигналы о готовности пирожков. – Самовар готов!

-Замечательно! Лети к драконам на гору, зови завтракать, а я Ядвигу Игоревну разбужу, – юная ведунья обернулась и увидела изумленную Бабу-Ягу.

-Доброе утро! Не хотела вас будить. Дара сказала, что Матвей с Фомой тоже ещё спят, – затараторила Света.

-Почти проснулись, – Яга растерянно рассматривала кладовую полную готовой еды. -Ты это одна всё сделала?

-С Дарой!

-Хм, не знала, что крылья так полезны для работы на кухне.

-Просто прочла много кулинарных магических книг, пока в чертогах была. Вот и научилась. Мне полезно, всем хорошо, правда?!

Баба-Яга хотела ещё что-то спросить, но ворвавшийся Матвей не дал вставить ни слова.

— Это ты всё наворотила? А начинку какую положила? Ножи какие брала? Посуду помыла? Из яблок сердцевину вынула? Масло в масленку положила? — кот носился, ревностно проверяя всё, на что падал его взгляд.

В конце концов, не найдя к чему придраться, он горестно плюхнулся на табурет, трагично сложил лапки на груди и закрыл глаза.

Пока Матвей не начал ныть, что больше никому не нужен, Света его опередила.

— Всё как ты учил! С обедом сама вряд ли управлюсь, а с ужином ещё хуже. Ещё лет двести ума разума набираться буду.

Кот встрепенулся, усы его тут же горделиво поднялись.

— Вот друг Фома, если и выберусь к тебе в гости, то не надолго, сам видишь!

Капибара понимающе кивнул. Оба зверька взяли по подносу и чинно пошли в избушку.

— Самовар прихвати! – прикрикнул Матвей командным тоном, обращаясь к Свете.

— Светочка, Константина бы позвать! Да Горынычу отнести вкусенького! – добавил Фома.

Девушка развела руками, показывая наставнице, что ей не до разговоров, схватила самовар, быстро поставила его на крыльцо избушки, вернулась в кладовую, набрала еды для Горыныча и побежала к себе, под задумчивый взгляд наставницы.

Тихонько открыв дверь, Света увидела, что Константина нет на диване. Звук льющейся воды выдал его местонахождение: колдун принимал душ, что-то напевая.

— Вот это да! — подумала девушка. — Невиданные дела творятся в Волшебном лесу. Кощей Бессмертный поёт!

Она прекрасно понимала, что является причиной его хорошего настроения, ведь это было взаимно.

Немного постояв у двери под итальянскую арию, юная ведунья пошла в спальню к Горынычу. Надеясь, что раненный ещё спит, стучать она не стала. Стараясь не смотреть на спящего, Света на цыпочках двигалась к столику у кровати, когда приятный басок спросил её:

— Страшно смотреть на меня такого? Дракон из меня лучше, чем человек.

– Смущать тебя не хотела! Мне ли рассуждать о красоте. Видишь, прядь седая? Это только цветочки! В чертогах я настолько поддалась чарам Вия, что стала бородавчатой неприятной старухой. Одно не могу простить: пришлось лезть в твою драконью пасть, когда я была лягушкой, чтобы зуб вырвать! Можно ведь было просто стать человеком и сходить к стоматологу! Брррр! До сих пор страшно! – упрекнула девушка Горыныча.

Под веснушками мужчины проступила краснота смущения.

– А я всё думала, чего это Матвей тебя так обожает, оказывается, вы оба рыжие! – не унималась Света. – Если серьёзно... ты в любом виде приятнее своих высокомерных братьев и сестёр.

– Конечно! Рыжий, пухлый, весь в шрамах! Ты просто меня успокаиваешь, – усмехнулся Горыныч.

– Теперь я знаю, почему мы сдружились! – заговорщически прошептала юная ведунья. – То не верим, что способны на большее, то думаем, будто мир крутится вокруг нас.

Горыныч хотел возразить, но Света продолжила.

– Эх, здорово быть всегда драконом, таким огромным, грозным! От такого никто не ждёт соблюдения правил. Можно не следить за фигурой, лопать сладости! Вот поешь, – Света вспомнила, зачем пришла, – но на обед ждем тебя. Моё зелье очень сильное, так что никто не поверит, если скажешь, что тебе всё ещё плохо.

– У меня одежды нет, – вставил с робкой надеждой Горыныч.

– Что-нибудь возьмём у Водяного. Может, не так роскошно, как у твоих братьев, но к нам присоединиться сможешь.

Уже выходя из комнаты, Света обернулась:

– Меня не проведешь! Может, немного смущаешься шрамов — допускаю, но, по моему, быть драконом тебе просто удобнее, лентяй эдакий!

С суровым выражением лица, состроенным специально для Горыныча, юная ведунья встретила в гостиной Константина.

– Что-то случилось? Ему хуже? – встревожился колдун.

– Нет-нет! Наш герой прекрасно себя чувствует! – девушка взяла любимого под руку. – Пойдём завтракать, все ждут. Фома соскучился. Горынычу надо немного подумать, скоро он будет с нами.

Подозревая, что Горыныч разжалобит Константина, не желая встречаться с семьёй в человеческом облике, Света решила не пускать колдуна к племяннику.

– Скорей, завтрак стынет! Дара позвала остальных твоих племянников, и мне хотелось бы поесть до появления Чернобога и Велеса. Не хочу повторять ошибку вчерашнего дня – встречать гостей голодной, – пошутила Света, увлекая за собой колдуна.

– Ты в хорошем настроении! – удивился Константин.

– Пока готовила завтрак, убедилась, что не все силы меня покинули, – поделилась наблюдением девушка, – если их стало меньше, то не намного.

– Не забывай, что кроме сил Виева камня у тебя есть умения, опыт, переданный Ядвигой.

– Помню! Только чувствую, что эти силы мне еще пригодятся!

Когда колдун с юной ведуньей вошли в избушку Бабы-Яги, там уже было не протолкнуться. Стол стоял посреди комнаты. Шестеро внуков Чернобога сидели тесно друг к другу, под пристальными взглядами Матвея и Фомы. Они пили чай, с чувством уплетая пирожки.

Увидев Константина, кот Матвей не очень церемонясь сказал:

– Хорошо, что гости сегодня убывают, а то прокормить таких довольно накладно, уж больно аппетит хорош. Если учесть, что с их прибытием тут произошло, то получается одни убытки.

Фома церемонно кивал головой, соглашаясь с приятелем.

– Матвей, – шикнула на любимца Баба-Яга, – нехорошо так говорить! Как же гостеприимство!

– Так мы не приглашали никого, – пробормотал под нос неугомонный кот.

-Обедать будем у тебя, – шепнула Яга Свете, у меня изба вот-вот трестнет.

– Очень вкусно, – Константин хотел разрядить обстановку. Он с удовольствием съел пирожок, уже потянулся к другому, как вдруг на улице раздался грохот. За окном сверкнула молния, в окно полетели комья снега, громкие чертыхания известили о прибытии Чернобога.

Понимая, что предстоит не самый приятный разговор, никто не спешил встречать прибывшего. Света большими глотками допивала чай, Баба-Яга с сочувствием посмотрела на братьев и сестер Горыныча, Матвей щупал самовар, проверяя, не остыл ли он, Константин вздохнул и встал, чтобы встретить отца.

Колдун первым вышел на крыльцо, чтобы принять гнев Чернобога на себя.

Однако гость был не один. Перед избушкой стояли Велес, Чернобог и его старший сын Горын.

Увидев Константина, Чернобог переменился в лице. В несколько шагов он преодолел разделяющее их расстояние, чтобы порывисто заключить растерянного сына в крепкие объятья.

Удивительно, но на глазах сурового бога блестели слезы.

— Мама увидела твою смерть! Столь явственно, что едва не потеряла контроль над Вечной дорогой. Жив! Жив, мой сын! — тряс колдуна за плечи растроганный отец.

Вместо ожидаемой бури поток нескончаемой любви разлился по опушке леса. Собравшиеся замерли от неожиданности. Первыми пришли в себя дети Горына, они с опаской подошли к отцу, понимая, что в их случае жаркими объятьями дело не решится, хоть он и обнял каждого.

Даже Велес призывно расставил руки, с нежностью глядя на Бабу-Ягу. Старушка с радостью засеменила к нему, обняв учителя.

Фома ринулся к Константину, уткнувшись ему в ноги; нежный капибара давно хотел дать волю чувствам.

Дара присела на плечо к Свете, склонив к ней голову, а Матвей, забыв о своём ворчании, утирал слезы передником.

— Хорошо то как! Только Горыныча не хватает! Лежит там бедняга, совсем один. Слабый. Одинокий... — подвывал кот.

— Простите, дети! Не сразу мы смогли вырваться из чар Вия! Расстарался он на славу. На царство Чернобога морок нагнал, а чертоги заковал так сильно, что понадобилось время, чтобы вырваться. Дару вот выпустить сумел. Как освободился, брату на помощь пошёл, — пояснил Велес, как маленькую девочку гладя по голове Ягу.

— Вовремя пришёл! Морок замедлил для нас течение времени, оставив в моменте, где Морана видит смерть Константина. Погубить её хотел, душевной болью разъев Морану, лишив сил, поглотившей болью. — добавил Чернобог.

— Как мама?! — встревожился Константин. — Ты оставил ее одну!

— Не одну, брат. Велес с отцом морок сняли, зелье твоей невесты вернуло матушке силы, а сейчас с ней Таисья, жена моя. Поможет, поддержит! — подошел к Константину Горын. Братья пожали друг другу руки.

— Не держите, хозяева добрые, ты – Ядвига, да ты – Светлана, зла на детей моих! Они хоть и балованные, но не злые, в почтении воспитаны, — поклонился Горын в сторону избушки Бабы-Яги.

Света стояла молча, не зная, стоит ли ей влезать в отношения божественной семьи, когда подошедшая Яга не слишком ласково подтолкнула её в спину.

— Зла не держим! Славно, что все разрешилось! — наставница с широкой улыбкой поклонилась в ответ, выразительно глядя на Свету.

Та, наконец, поняла, что от неё требуется, неловко кланяясь.

— Очень приятно, Горын, с вами познакомиться! Много о вас слышала... хорошего! От всех..., — Света протянула руку брату Константина.

Девушка не могла удержаться, чтобы не рассматривать отца Горыныча.

Света всё не могла понять, что же выдаёт в этом высоком крепком мужчине родство с Константином. Старший сын Чернобога был почти копией отца: грива густых волос, борода, широкие плечи, крупные кисти рук. Но пожимая ему руку, девушка взглянула в глаза Горына, и вот оно – сходство! Та же глубина глаз, с неуловимой тенью грусти, мелькающей при взгляде на отца, на детей, на брата. Суровые надбровья, тонкий нос, длинные ресницы. Не такие они с Константином и разные. Понимая, что ведёт себя неприлично, юная ведунья всё вглядывалась. Ей хотелось найти в сыне Чернобога черты его детей, вернее одного - лежащего сейчас раненым в кровати у неё дома.

— Я могу увидеть Змиулана? — аккуратно высвобождая руку бархатным басом спросил Горын.

— Дааа, конечно, простите! — Света показала рукой на свой домик — Пожалуйста, пойдемте! С ним всё в порядке. Через пару часов он уже сможет к нам присоединиться.

Чернобог, Велес и Горын пошли вперёд по дорожке в указанном Светой направлении.

Девушка шла следом, озираясь в поисках Константина. Колдун вырос рядом будто из-под земли. Взяв юную ведунью под руку, прошептал ей на ухо:

— Если надумаешь влюбиться в моего брата, помни, что у него семеро детей, а ещё жена – змея!

— Поэтому я и уставилась, было интересно, на кого похож Горыныч! Эти все брюнеты, как и он, - девушка кивнула на стайку красавцев. - На его жену я бы ещё дольше пялилась, зная, кто она!

Догнавшая парочку Баба-Яга бросила вскользь:

— Пока учили магии, про этикет забыли! А если бы Морана с Таисьей тоже прибыли? Стыдоба!

Под осуждающие взгляды Яги и бежавшего за ней Матвея, Света с Константином едва сдерживались, чтобы не начать смеяться в голос .

— Это нервы! — Фома пыхтел следом за котом. — Я тоже нервничаю, когда вижу его родню.

За считанные минуты вся процессия дошла до домика Света. Дара уже сидела на козырьке дома, под зимними лучами солнца, с интересом наблюдая за событиями.

— Проходите! — Света отворила дверь нараспашку, впуская Горына первым.

Тот сделал всего один шаг внутрь. Тут же послышалась возня, звуки ударов, сдавленный крик.

На гостя напали!

Переглянувшись, в тот же миг Света с Константином ворвались в домик.

Конечно, их первой мыслью было, что это проделки Вия. Но картина случившегося вызывала скорее смех, чем опасения.

Горын лежал на полу лицом вниз, не понимая, что происходит. Сверху на нём сидел его сын, завёрнутый в простыню, босой, с растрёпанной рыжей шевелюрой, держа отца за руки.

— Ты чего, Горыныч! — воскликнула Света, — Это папа твой с дедом, да Велесом прибыли, навестить тебя хотят.

— Отец! — опустив руки молодой человек заглянул в лицо того, на кого так молниеносно напал.

— Ох! Спина! Бока! Экий буйвол сильный! Тяжёлый! — Горын не смог встать, пока сын не подал ему руку, — Припечатал, так припечатал!

— Простите, услышал голоса, шум, думал, опять нападение, вот и решил..., — оправдывался Горыныч.

— Нечего силушки богатырской стесняться! — Чернобог широко расставив руки направился к внуку. — Дай посмотрю на тебя, добрый молодец! А то не помню уж тебя в человечьем облике!

— И правда силён, а стать какая! — добавил Велес.

— Есть в кого! Мой внук! Слава его наравне с молвой о Константине гремит! — не унимался Чернобог.

— Змиулан, сынок, ты прости братьев и сестёр своих, что напали на тебя! Очарованы Вием были! Не держи зла! — обнимая сына взмолил Горын.

— Вшестером не справились! Вот это сила! — вставил гордо Чернобог.

— Впятером вообще-то, Змиебор не участвовал…, — вставила Света.

— Это мелочи! С шестью так же справился бы! Им с Константином ведь сначала пришлось с армией Вия биться на подступах к нашему замку, — Чернобог снова кинулся обнимать внука.

Окончательно смутившийся Горыныч залился краской от смущения. Бедняга не успевал вставить ни слова между хвалебных речей в свой адрес.

Велес склонился к Свете:

— Есть ли у тебя что-то более подобающее герою, чем эта милая простыня в цветочек?

— Моё ему тоже не подходит, а костюм Водяного Кика должна была принести ближе к обеду. Она его перешивает. Сами же говорите – богатырь, — развела руками юная ведунья.

— Может вы ему наворожите что-нибудь? Столько магов, а герой в простыне! — не удержался кот Матвей.

Удивляясь, что сам не додумался до такого простого решения,  Велес сделал несколько взмахов посохом, нарядив Горыныча в расшитый золотом кафтан.

— Ух ты! Что за красавец! — это Кика принесла перешитую одежду для раненого и не удержалась от возгласа восторга, который был у всех на устах.

– Ничего себе! – не сдержала возглас удивления Света.

Она бочком подошла к Велесу:

– Кроме одежды вы ещё что-то наколдовали? – шепотом спросила она.

– Конечно, нет! – возмутился старик. – Как тебе в голову такое могло прийти!

Константин, стоявший рядом, улыбнулся всеобщему удивлению. Он всегда знал, что его друг красавец, просто не похож на остальных членов своей семьи.

– Придумал парень, что он чудовище, а все поверили. Это же легче, чем разбираться в чужом внутреннем мире, – шепнул он Свете.

– Знаешь ли, и к тебе есть вопросы! Друг называется! Мог бы ему помочь поверить в себя! – возмутилась юная ведунья. В наказание она больно ткнула колдуна в бок.

– Зачем?! Моим словам он всё равно не верил. Мы же друзья, родственники, значит я заинтересованное лицо, с предвзятым отношением. Сама знаешь, что лучше, когда всё идёт своим чередом. Вот и его время настало!

– Теперь только от кикимор отбиваться будет! – мечтательно заметила Света. Потому что к Кике действительно присоединились несколько девиц с волосами цвета тины. Они перешёптывались, выразительно глядя на Горыныча, бросая на парня оценивающие взгляды.

Пожалев друга, который не знал куда деться от столь пристального внимания, Константин довольно бесцеремонно намекнул вновь прибывшим:

– Хорошо бы матушку надолго не бросать. Да и Таисья от беспокойства за детей наверняка места себе не найдёт.

– Да-да! Мы сюда и обратно! Там после вторжения Виевых приспешников кавардак немыслимый! – Чернобог тут же ухватился за мысль об обратной дороге.

Горын с сожалением перестал тискать сына:

– Надеюсь, ты отправишься с нами? – спросил он растерянного Горыныча.

– Брат, мы все вместе прибудем через несколько дней. Змиулану нужно немного подлечиться, – пришёл на помощь другу Константин.

– После моего зелья полежать бы, – добавила Света.

Не то чтобы она не хотела встречи Горыныча с семьёй, наоборот, девушка радовалась их воссоединению. Но желание выпытать у Горыныча, почему ему не нравилось оборачиваться человеком, пересиливало её доброжелательность.

– Пожалуй, и я домой, в чертоги. Там тоже порядок надо наводить. Константин, как я понимаю, остаётся – дело молодое. Фома, может, ты домой со мной отправишься? – обратился Велес к капибаре.

Огромные глазёнки Фомы осветились счастьем. Он скучал по чертогам, а признание Велеса, что они его дом, добавляло радости. Все это время бедняга гадал, примет ли его Велес.

Капибара взглянул на Константина, будто решая остаться с другом или вернуться домой.

— Домой! Как же без меня там порядок?! — решился он.

— Брат? — взглядом задал вопрос Чернобогу Велес. Тот коротко кивнул. — Вот и порешили! — старик стукнул посохом, и тот же миг комната опустела.

Шестеро братьев и сестёр Горыныча, его отец, дед, словно растворились в воздухе по велению Велеса, вместе с ним самим.

— Долгие проводы — лишние слезы! — грустно сказал Матвей. — С другой стороны, минус девять ртов на обед – неплохая математика.

— Десять, ещё Фома, — поправила любимца Яга.

— Фома не лишний рот, он — четыре лапки дружеской помощи, — нравоучительно изрёк кот. — Готовить то меньше не придётся, я прекрасно помню аппетиты нашего Горыныча. Пойду пару банок варенья достану.

Матвей побежал к себе, по пути распугивая всё ещё глазеющих кикимор.

— Так одежду оставлять или он все время нарядный ходить будет? — поинтересовалась Кика.

— Оставьте, пожалуйста, в этом мне неуютно, — пробасил Горыныч. Он взял протянутый Кикой свёрток и поспешно ушёл в комнату, которую недавно покинул в простыне.

— Знаете что, пойду-ка я прилягу! Это не Волшебный лес, а проходной двор с сумасшедшим домом. Можно хоть недельку без происшествий! Весна на носу, дел по горло, а у нас то одно, то другое! Будто и не отдыхала вовсе, — ворчание Бабы-Яги было слышно, пока она не скрылась за дверьми своей избушки.

— Можно нам над лесом заклятья навесить, как у вас в чертогах? Неспокойно мне, — попросила Света Константина, когда они остались одни.

— Сама и поставь, а я подскажу. Ты же хотела проверить, сколько силы осталось.

Глаза юной ведуньи загорелись. Испытать свою магию не в бою, а на благо, ей очень хотелось. Тем более после опыта с приготовлением завтрака.

Взявшись за руки парочка побежала на в лес, чтобы найти место подходящее для выставления защиты.

Продолжение следует...