Быть ведуньей не просто!

Продолжение.

Не давая врагу собраться силами и ударить в ответ, Света все наступала.

Очередной ее удар попал Вию точно в грудь, вызвав боль.

— Этого не может быть! – пробормотал он растерянно, – я же бессмертен.

Вдруг Света шагнула в сторону, опустив руку глубоко в снег. Холодный темный комок, бывший ее любимой Дарой, вот что остановило ведунью. Она бережно прижала птицу к груди. Затем, чтоб освободить руки, сунула заледеневшего сокола за пазуху.

Все еще не веря в то, что происходит, поднявшийся их сугроба Вий стоял в нескольких метрах перед ней, растирая замерзшие руки.

— Вот и сказочке конец! – прошептала ведунья, готовясь к атаке.

Она направила новый удар туда, где Вий уже почувствовал боль – в грудь, решив покончить с повелителем тьмы навсегда.

Когда сноп ее магического заряда уже был рядом с целью, темная тень с криком встала на его пути.

— Константин! – метнулась Света к лежащему в крови на снегу Кощею.

Кощей закрыл Вия собой от удара Светы, появившись ниоткуда. Заклятье разделилось и ранило их обоих.

Окровавленный Вий охал и корчился неподалеку, отброшенный ударной волной заклятья.

— Как ты здесь оказался?! Зачем, зачем ты остановил меня? Надо покончить с Вием навсегда, — Света рухнула на колени перед Константином, растерянно гладя его темные волосы. Она оторвала кусок пояса и зажала рану, чтобы остановить кровь.

Вид Кощея, беспомощно лежащего на снегу, такого бледного, но в тоже время живого, как никогда, погасил в ведунье безумное желание уничтожить любого на своем пути.

— Жаль, что ты не поделилась со мной своими планами, — прошептал Константин обескровленными губами.

— Ты кинулась бы мне помогать, а я хотела…

— Помощь просить не худо, худо страдать в одиночку…

— Зачем ты спас его?

— Чтобы этот мир не закончился, зачем же еще, — слабо улыбнулся Кощей. — Трех своих сыновей, трех древних богов, оставил Род приглядывать за миром. Повелители Яви, Нави и Прави, исчезнет один из них, нарушится равновесие, и этот мир просто исчезнет.

— Что же я наделала! – воскликнула Света. – Почему вы мне не объяснили?

— Ты права, это наша вина. Мы снова пытались тебя уберечь, а получилось, наоборот. Кто же знал, что наша ведунья способна на такое! – Кощей попытался приподняться.

Откуда-то из кучи снега подал голос Вий: -

Вообще-то мне тоже нужна помощь! Со мной такого не было никогда! Тут что-то красное, и чувство такое… неприятное!

Ни Света, ни Константин не обратили на него внимания. Блондин, кряхтя, встал и взмахом руки вызвал медведя.

— Может, хотя бы камень уничтожить, чтобы он больше не лез? – спросила Света, помогая Константину присесть.

— Нельзя…, - начал он.

— Ясно! Три древних бога, три артефакта, уничтожь один, и мир рухнет… Поняла, поняла!

- Любите вы усложнять! - девушка покачала головой и с сожалением отошла от с трудом сидевшего Кощея, чтобы найти в снегу камень. Артефакт был далек от своего первоначального вида, тусклый буро-зеленого цвета, он остыл и стал похож на булыжник.

— Забирай! Ты же так его хотел, — Света подкинула камень в сторону Вия.

— Это теперь его возрождать придется тысячу лет! – воскликнул он, поймав вожделенный артефакт.

— Как раз будет, чем тебе заняться. Будь добр, не лезь ко мне больше! Сила камня вся теперь во мне, а сделать тебе больно за мою Дару, руки так и чешутся.

Света развернулась и пошла к Кощею.

Вий с трудом забрался на медведя, глядя, как девушка почти на себе тащит к замку самого могущественного колдуна в мире.

— Ведьма! – восхищенно цокнул он языком, превращаясь в белый туман и исчезая.

Он уже не увидел, как ведунья взлетела, поднимаясь наверх к замку вместе с раненым, ослабшим Кощеем, в несколько рывков преодолевая расстояние до входа в чертоги.

Увидев разрушенную смотровую площадку, Константин с участием посмотрел на Свету.

— Нелегко пришлось тебе.

Они вошли в гостиную. Света помогла Кощею прилечь. Заметив сочувственный взгляд колдуна, она нахмурилась, со вздохом опустила голову и попросила:

— Не смотри на меня, пожалуйста, мне стыдно.

— Тут нечего стыдиться — ты победила Вия!

— А еще ранила тебя, потеряла Дару и стала чудовищем. Я не справилась!

— Света! — Константин взял ее за морщинистую руку, — поверь, никто не справился бы лучше. Он ушел надолго. Скоро вернется Велес, и мы все вместе поможем людям навести порядок! А на счет этого…

Кощей отпустил ее руку, чтобы коснуться выбившейся из пучка седой пряди волос,

— Неужели мы вместе не найдем способ, чтобы все исправить?!

Света встрепенулась, будто мысль осенила ее. Она быстро достала из-за пазухи замерзшую Дару и бережно положила ее на одно из кресел, затем полезла к себе за пояс, доставая бутылочки с зельем.

— Сейчас, я попробую помочь вам с Дарой!

Дрожащими руками ведунья щедро вылила зелье из одной склянки на рану Кощею, сверху прижав ее чистым куском пояса.

— Выпей, не бойся! — она поднесла к его губам то, что осталось на донышке.

Кощей и не думал бояться, он смело проглотил зелье, с интересом наблюдая, как рана под тряпицей затягивается, ощущая, возвращение сил в ослабшее от потери крови тело.

Света в это время отчаянно поливала застывшую Дару из другой склянки.

— Живи, живи, пожалуйста, родная моя! — отчаянно твердила девушка. Она уже обеими руками втирала зелье в то, что осталось от смелой птицы.

Константин встал, потихоньку отнял ее руки от Дары и обнял Свету, которая от отчаяния разрыдалась.

— Почему не помогает? Почему? Нет ничего сильнее этого зелья, оно уже спасало Даре жизнь! И тебе помогло!

— Смотри, — Кощей показал Свете ее руки, — тебе оно тоже помогает. Руки выглядят уже лучше, значит ты можешь полностью вернуть свой облик.

— Я готова навеки остаться такой, только бы Дару вернуть! — всхлипывала Света.

Сейчас, плача на плече у Кощея, она уже не была воительницей, способной уничтожить любого на своем пути. Чувствуя себя в безопасности рядом с самым могущественным колдуном, Света смогла предаться своему горю.

— А что это за зелье? — уточнил Кощей, поглядывая на свою почти полностью исчезнувшую рану.

— Долго рассказывать, я его с помощью Виева камня изготовила. У меня еще много осталось. Может, еще раз попробовать? — беспомощно взглянула она на сокола.

— Не стоит. Против такого никакое зелье не поможет, — с сочувствием ответил Кощей.

Света обессилено упала на пол, схватив в объятья холодную подругу.

— Я не хочу тебя обнадеживать, но один способ мы можем попробовать, — осторожно сказал Кощей.

— Все что угодно! Хоть на тот свет готова за ней пойти! — Света решительно вскочила — Пошли!

— Не сейчас. Уже темнеет, а место, куда нам придется отправиться, и так не больно-то приветливое, так что лучше выйти завтра утром. К тому же, тебе стоит отдохнуть.

Она пыталась возражать, но Константин и слова не дал ей вставить.

— У нас есть три дня. Потом уже ничего нельзя будет сделать. Но измученная ты просто не сможешь идти.

Света вздохнула, взяла Дару и пошла к себе в комнату, оставив Кощея в раздумьях.

Только войдя к себе, девушка почувствовала, насколько устала, как болит каждая клеточка ее тела. Дару она завернула в одеяло. А сама, взяв в сундучке с зельями еще одну склянку, пошла в душ.

Долго стояла юная ведунья под упругими живительными струями, вместе с горячей водой смывая ссадины, синяки и усталость. Отпив несколько глотков из бутылочки, остатками зелья Света помыла волосы и натерла всю себя.

Она уже поняла, что зелье способно вернуть ей прежний облик, но в зеркало смотреть не было сил. Обняв сверток с соколом, Света провалилась в глубокий сон.

Эта ночь не принесла ей сновидений, зато принесла необходимый отдых и вернула силы.

Разбудил девушку тихий стук в дверь.

— Света, с тобой все в порядке? — услышала она встревоженный голос Кощея.

- Да, все в порядке, - автоматически ответила ведунья.

Она встряхнула головой и присела на кровати. Комната была залита ярким зимним солнцем, за окном небесная глазурь плавно переходила в белизну покрытых снегом гор.

- Будто ничего не произошло! – подумала Света.

Она прижала к себе камень, бывший ее любимой Дарой, мысленно обращаясь к подруге с обещанием все исправить.

Вчерашний день калейдоскопом мелькал в голове девушки, отзываясь болью в душе. Ей казалось, что она подвела не только Дару, но и Кощея. Их страдания перевешивали победу над Вием.

Она решительно встала с кровати, оделась и собралась выйти в гостиную, но все же не выдержала и подошла к зеркалу.

В отражении была прежняя Света, только выражение глаз неуловимо изменилось затаенной в глубине болью, да в волосах осталась тонкая седая прядь – след от потери, которую не взяло даже зелье из Виева камня.

Ведунья заколола волосы и пошла в гостиную, откуда доносился запах свежесваренного кофе.

Когда она вошла, Константин поставил на стол поднос с завтраком и пошел навстречу, протягивая ей руку.

— Вот ты и прежняя, даже еще краше, - он подвел девушку к столу, помогая присесть.

- Зелье сработало, - ответила Света, инстинктивно касаясь рукой седой пряди.

Константин с сочувствием тихо сказал:

- Когда мы все исправим, это останется памятью о вчерашнем дне. Только не о потере, а о былинном подвиге. Жаль, гусляры уже не ходят по земле, не слагают сказания, хорошая вышла бы песня.

Девушка не выдержала и усмехнулась:

- Ничего, мы Матвею расскажем, он приукрасит, сказка выйдет, что надо!

Услышав ее смех, Кощей облегченно выдохнул. Успокаивать девушек он никогда не умел, и после вчерашних слез Светы немного растерялся, не зная, что делать, если она совсем упадет духом.

- Тебя не будут ждать в Кисловодске? Как же Велес и ведуньи? – забеспокоилась Света.

- Не волнуйся! Я еще вчера позвонил Ядвиге. В подробности не вдавался, но всех успокоил. У нас есть время вернуть Дару.

- Так куда мы пойдем?

- Придется опуститься на границу миров.

- Туда, где твоя мама встречает ушедших из нашего мира людей?

- Еще дальше. Туда, где давно никто не был. Туда провожают тех, кто сотворил на земле слишком много зла. Так много, что даже Морана не смогла очистить их душу. Они входят в ворота, за которыми заканчивается сущее.

- Но Дара не зло! Ей там нечего делать! – воскликнула Света.

- Не волнуйся, Дара скорее всего сейчас между мирами. Но помочь ей может только хранительница Ворот Вечности – богиня Макошь.

Света вскочила и забегала по гостиной:

- Я помню это имя! Ядвига Игоревна как-то упоминала его. Вспомнила! Это жена Велеса!

- Ядвига тебе о многом поведала. Что еще о ней рассказала?

- Ничего. Только, что Макошь жена Велеса и хранит границы. Сколько вообще этих границ? Я думала после царства Чернобога уже ничего нет.

- Знаешь, когда все вернется на свои места, вы мне расскажете все в хронологическом порядке! – объявила Света.

- Прям, от сотворения мира! Даже с генеалогическим древом, - усмехнулся Кощей. – Вот пусть Велес и рассказывает обо всей своей родне.

- А почему Макошь там совсем одна?

- Расскажу по дороге. Вперед, я убираю со стола, ты собираешься, - не дал Свете продолжить расспросы Кощей.

- По-моему, моя бытность лягушкой была самая спокойная, - проворчала ведунья по пути в свою комнату.

В комнате она открыла сундучок с готовыми зельями. Склянок с зельем из камня Вия было еще много, не зря Света приготовила целый котелок. Девушка подумала и решительно вытащила из запасов несколько бутылочек.

- Кто знает, что в дороге случится. Константин теперь стал уязвим, да мало ли кого по пути встретим, - подумала Света.

Собралась ведунья быстро, удобной для похода одежды было предостаточно. Полушубок, теплые сапожки, варежки, рюкзак для Дары, зелий и трав. Вот она готова к походу.

На несколько секунд Света замерла у двери, зажмурив глаза до боли:

— Хоть бы все получилось!

Кощей уже стоял у дверей замка в ожидании Светы. Преградив девушке путь, он сначала надел на неё пушистую шапку, невесть откуда появившуюся в его руках, а затем галантно, с легким поклоном, открыл дверь, пропуская её вперед.

— Ты не представляешь, как там бывает холодно, — ответил он на возмущенный взгляд девушки.

— А?

— А я пока не чувствую холод, как обычный человек.

Они дошли до края смотровой площадки чертогов. Снег и вечер за ночь скрыли все следы вчерашнего боя, прекрасные белые горы, залитые солнцем, простирались на сколько было видно вокруг.

— Сначала мы перенесемся настолько, насколько это возможно, потом придется идти пешком, там работает только магия хранителя врат.

— Она нас примет? — с опаской спросила Света.

— Не стану врать, но даже не представляю. Она, мягко говоря, сердится на Велеса.

Следующий вопрос она задать не успела. Константин взял её за руку, и они оказались в быстро крутящемся тоннеле. Вокруг мелькали огни, летели камни, то появлялись, то исчезали невероятные тени и сумрачные города. Дыхание у Светы перехватило, голова закружилась от скорости, поэтому резкая остановка почти свалила её с ног. Девушка повисла на Кощее, пытаясь отдышаться.

— Прости, такие переходы всегда дискомфортны. Это одна из причин, почему я редко навещаю родителей, — побледневший Кощей тоже немного пошатывался.

— К сожалению, пешком этот путь невозможен. Ты как? — он протянул Свете фляжку с водой.

Девушка сделала несколько глотков, выдохнула и осмотрелась. Вокруг были темные каменные стены, уходящие куда-то ввысь колонны, поддерживали высокие потолки.

— Я в порядке. Здесь так странно. Вроде много пространства, но что-то давит. Как тут понять, куда идти? – повернулась вокруг своей оси ведунья.

— Никак, надо просто идти. Это пространство само знает, куда нам надо.

— А сколько идти? Мы успеем?

— Сколько идти тоже решать не нам. Ровно столько, сколько нужно, чтобы прийти вовремя, если наша цель важна. Пошли! — Константин решительно двинулся вперед.

Света еще раз огляделась и пошла рядом.

Некоторое время они шли молча, думая о своем. Казалось, что вокруг ничего не меняется, все те же колонны, путники будто стояли на месте.

- А как ты понимаешь, что пришел к родителям?

- Обычно передо мною появляется их дом, это ведь цель моего появления, - ответил Кощей.

— Этот дом появляется? – Света остановилась и указала на неожиданно появившийся сад, в глубине которого стоял небольшой особняк.

- Хм, этот. Странно, что мы пришлю сюда, - Константин остановился, будто не хотел идти дальше.

- Если следовать логике этот пространства – нам сначала надо навестить Чернобога, - пожала плечами ведунья и первая пошла вперед.

Ей было все равно куда идти, главное двигаться к цели и спасти Дару.

- Видимо, так и есть, - вздохнул Константин и двинулся вслед за Светой.

- Ты не переживай, я знаю про твою маму, Чернобог рассказал. Обещаю, если она дома, смущать взглядами не стану. Теперь я сама понимаю, каково это – потерять свой облик, - не оборачиваясь тихо сказала ведунья.

Константин прибавил шаг, чтобы поравняться с девушкой. Обменявшись понимающими взглядами, они вместе прибавили шаг.

Как только путники ступили на территорию сада, все вокруг переменилось, будто вокруг был разгар яркого лета. На деревьях висели спелые фрукты, громко пели птицы, откуда-то слышалось журчание ручьев.

- Неожиданно, - снимая шапку и расстегивая полушубок, осмотрела сад Света, - Я думала твои родители живут в более мрачном месте.

- Странно, что ты так решила. Разве жизнерадостность отца указывала на это, - с улыбкой съязвил Кощей.

- Каррр-каррр! – послышалось сверху, и на плечо Константину спустился молодой ворон.

— Ты помнишь Кроу? — спросил Свету Кощей, — благодаря тебе он живёт новой жизнью.

— Привет, Кроу! — девушка смутилась, вспомнив, как превратила ворона в малыша, спасая Фому.

— Пррррошу, прррроходите в дом, — проскрипел Кроу, не обращая внимания на приветствие.

— Хозяин будет сию секунду.

Ворон вспорхнул и первым влетел в высокие стеклянные двери.

Не успели гости сделать несколько шагов, как перед ними вихрем возник Чернобог.

— Вот это неожиданность! Милости прошу в нашу скромную обитель, — широко расставив руки, поприветствовал входящих отец Кощея.

Его приветливость не была напускной, однако тень беспокойства читалась в глазах повелителя этого мира.

— Здравствуй, отец! Мы ненадолго. Честно говоря, вообще направлялись не сюда, — приветственно пожал руку отцу колдун.

— Даже не сомневаюсь, что ваш путь лежал мимо. Дороги вообще вещь интересная: бывает, такими путями до цели ведут, что не рад, что вообще пошёл, а бывает, в дороге меняется цель.

- Люди думают, что сами выбирают дороги, на самом же деле это дороги выбирают путников.

Говоря это, Чернобог провёл гостей в невероятно светлую комнату. Окна, украшенные тонкой лёгкой тюлью, здесь были нараспашку, повсюду расставлены вазы с цветами, стены обтянуты нежнейшим шёлком с рисунками дивных птиц, на стенах висели прекрасные картины; осматриваясь, в голове у Света мелькнуло, что вряд ли это выбор Чернобога. Всё говорило о хозяйке дома и сада, нежной, ранимой, любящей прекрасное женщине.

- Узнала Кроу? – присаживаясь спросил Свету хозяин дома.

- Конечно, к счастью, он не узнал меня, - хихикнула девушка.

Чернобог разлил по чашкам дымящийся чай, невесть откуда появившийся на столе одновременно с блюдами, полными аппетитных брускетт, пирожных, свежих фруктов с дивным запахом.

— Должен сказать, — оглянувшись, не влетел ли ворон в комнату, тихо сказал Чернобог, — что моя надежда на изменение характера Кроу не сбылась.

- Мне казалось, что его поведение — результат пережитых трудностей. В нашей жизни всякое было! Став вороненком, Кроу не помнил ничего из прошлой жизни, однако характер нисколько не улучшился.

— Но и его верность вам не изменна, — заметила Света.

— Ты права! Надежность его несомненна! Знаешь, сейчас я благодарен, за то, это произошло. Еще один кусочек вечного пути пройдет в сопровождении его верного сердца, - Чернобог слегка кивнул девушке в знак благодарности.

Света смутилась. Она еще не до конца восстановила заклятье, которое использовала в случае с вороном, и считала, что этот «успех» был случайностью.

Гостеприимный хозяин не задал ни одного вопроса, пока путники не подкрепились. Когда же Света откинулась на спинку кресла, снова рассматривая комнату, он спросил:

— Как поживает наш неугомонный Вий? Вы ведь из-за него явились в этот мир?

— Надеюсь, ему очень-очень плохо! — Света резко выпрямилась, схватила рюкзак и достала Дару.

Не выпуская подругу из рук, ведунья рассказала все, что вчера произошло в Хибинских горах.

Чернобог кинул быстрый взгляд на сына, словно убеждаясь, что он цел после ранения, потом вскочил с места и сел на корточки рядом с девушкой и сочувственно взял ее за руку.

— Может, то, что случилось с Дарой, — это наказание мне за Кроу? Сейчас я так понимаю ваши чувства тогда…, — вытирая слезы, спросила Света.

— Милая девочка, тебя не за что наказывать! Кроу ждет долгая жизнь, я ведь только что тебя поблагодарил за это! А в том, что ты сможешь одолеть Вия, я никогда не сомневался!

— Я…, — ведунья оглянулась на Кощея, — мы! Мы все сделаем, чтобы вернуть Дару. Даже если Макошь не поможет, я изучу всю магию мира, чтобы Дара вернулась ко мне!

- Время еще есть. Супруга Велеса на многое способна, главное, чтобы вы смогли продолжить путь, - успокоил девушку хозяин дома.

— Что для этого нужно?

— Не знаю! Может, достаточно нашей встречи или этого разговора, может, понадобится еще что-то.

- Расскажи-ка еще раз, как Вий свалился с раной и как ты бросила ему артефакт, превратившийся в булыжник! Вдруг вы здесь для того, чтобы я насладился рассказом о его поражении! – Чернобог вернулся в удобное кресло, чтоб насладиться рассказом.

— Отец, ты неисправим, — покачал головой Кощей, — я пройдусь, пока вы смакуете подробности.

Чернобог со Светой понимающе посмотрели вслед Константину.

— Возможно, я лезу не в свое дело, — Света снова полезла в рюкзак, — но нельзя не попробовать!

Она достала склянки с зельем из Виева камня и протянула Чернобогу.

— Вы же видели, как я начала меняться. Дальше было еще хуже, — девушка рефлекторно коснулась поседевшей пряди, — это зелье лечит раны, оно вернуло мне мой облик. Жаль, Даре не помогло. Пожалуйста, отдайте его Моране. Может, ей не придется тратить столько сил на восстановление. Здесь надолго хватит!

Чернобог с удивлением принял дар от юной ведуньи.

— А как же ты?

— Я немного себе оставила, на случай если кто-то из близких пострадает. Во мне же теперь магия камня Вия. Вот вернем Дару, займусь изучением своих новых возможностей. Думаю, я теперь многим смогу помочь!

— Сегодня же передам Моране. Скоро она вернется от врат, чтобы отдохнуть, а я на время займу ее место, — он не выдержал и погладил Свету по голове, как маленькую девочку.

— Мы пойдем, надо успеть, — Света аккуратно положила окаменевшего сокола в рюкзак и встала.

Вернувшийся Кощей успел подать ей полушубок.

— Константин, — когда они были уже в дверях, окликнул Чернобог, — я передам, что вы были, что ты сожалеешь о том, что не повидал ее.

Колдун благодарно кивнул, губы его дрогнули, будто слова не смогли прорваться сквозь их твердость.

Света приветливо помахала рукой, натягивая варежки. Перед тем, как выйти за дверь, она увидела, как Кроу влетел в комнату в одно из окон и сел на плечо стоящего посреди комнаты Чернобога.

Ведунья и колдун шагнули за дверь, но попали не в цветущий сад, как ожидали, а в черноту подземелья.

— Хм, видимо, повторный рассказ о битве с Вием был к месту. Дорога появилась, — удивился Кощей.

Света кивнула, не возражая. Они немедля двинулись вперед, девушка быстро поймала ритм шагов своего спутника, чтобы идти рядом.

— По-моему, стало темнее, — заметила Света, пройдя часть пути.

- Ты права, надеюсь, эта дорога не настолько коварна, чтобы завести нас в ловушку, — Константин взмахом руки создал огонек, который стал кружить вокруг, чтобы дать путникам оглядеться.

— Эти слова наводят на мысль, что с окрестностями ты не очень-то знаком!

— Абсолютно незнаком! Играя в детстве вокруг дома, я ни разу не попал в одно и то же место. А брат Горын как-то ушел и уже не вернулся.

— В смысле, не вернулся? Ты же говорил, что он с семьей на Новый год приглядывал за домом.

- Давай отдохнем, я тебе все расскажу.

Кощей присел на один из камней, Света примостилась неподалеку, в ожидании рассказа. Ей давно хотелось знать подробности о семье Константина.

— Давным-давно, когда люди только появились и еще ничего не умели, создатель всего - Род позвал своих сыновей…

— Это сказка что ли? — удивилась Света.

— Не перебивай! Я и так не люблю эту историю, — вздохнул Кощей, продолжая.

— Вывел Род сыновей во тьму мироздания и велел каждому идти вперед, чтобы найти путь по сердцу. И нельзя было во тьме этой ни притвориться, ни соврать, ни повернуть назад. Разошлись они на три стороны и пошли вперед. Шли очень долго, все казалось им, что впереди что-то мелькает и зовет, а когда совсем не осталось сил, каждый из сыновей Рода нашел то, что осветило ему путь. Может кто-то из них сидел, где мы сейчас.

— Стоп! Они братья!?

— Неужели до сих пор не поняла! Стал бы Род посторонним доверять свои миры.

- Сам-то Род куда делся?

- Где-то создает другие миры, думаю, здесь ему уже не интересно. Он же считает, что оставил Землю в надежных руках своих сыновей!

- Прости, что снова перебила? – Свете не хотелось, чтоб Константин останавливался.

Он понимающе кивнул и продолжил рассказ.

- Нашел Вий камень магический силы необыкновенной, дающий ему вечную молодость и красоту, помогающий усиливать магию и влиять на человечество.

— Ого! Так камень потерял магическую силу? Вий сказал, что тысячу лет будет восстанавливать! Он теперь постареет?! — не выдержала снова ведунья.

— С каких это пор ты за него так волнуешься? Не переживай, раньше восстановит, если и постареет, то ненадолго.

Света недовольно фыркнула, приготовившись слушать дальше.

— Велес нашел сферу мироздания, которая показывает Землю и каждого человека на ней, чтобы хранить, беречь… Не волнуйся, я поставил множество дополнительной защиты на чертоги, попросил Горына с семьей патрулировать вокруг, пока мы не вернемся. Не сунется Вий, он же сейчас, как младенец, слаб, — опередил Константин вопрос Светы, увидев, как она встрепенулась.

Девушка выдохнула, удивляясь тому, когда колдун все успел сделать.

Юная ведунья почувствовала тепло в душе, от того, что Константин понимает ее тревоги без слов.

— Чернобог встретил прекрасную девушку, которая жила у врат между мирами, девушка была так чиста и прекрасна, что он остался рядом с ней, чтобы беречь. Потом привык все контролировать и стал вечно недовольным отцом, тем Чернобогом, которого ты знаешь. Пойдем, по пути дорасскажу, время-то идет, — Кощей резко встал.

Света тоже встала и снова пошла рядом колдуном, она легонько коснулась пальцами его руки, ловя его полный боли взгляд.

— Отец тебя очень любит. Просто на нем столько ответственности…

Некоторое время они снова молча шли. Кощей направлял луч света в разные стороны, пытаясь найти путь.

— Так куда пропал твой брат?

— Он пошёл искать свой путь. Не поверишь, но по пути встретил огромную змею, возомнил себя богатырём и решил сразиться. Конечно, проиграл!

— Как проиграл? А как же жена, дети? Горыныч же есть!

— Ага! Проиграл! Змея обернулась в девицу, пришлось жениться.

- Поэтому дети у них разные рождаются, иногда в человеческом облике, иногда в змеином. Зато все разговаривают по-человечески, как твой крылатый приятель! – улыбнулся рассказчик.

— Она не пускала его домой? — пожалела Горына Света.

— Да прямо! Они души друг в друге не чают! Так друг друга обожают, что Горын, не сразу, конечно, но научился тоже в змея оборачиваться. Это нашему отцу невестка не по нраву показалась! Он Горыну запретил дома появляться и всё своё внимание направил на меня. Детство, юность и отрочество я слушал, что являюсь надеждой этого мира!

— Ты тоже ушёл?!

— Не сразу. Сначала я искал путь, как это принято, но он всё время выводил меня в леса. Отец злился, мы ругались, я не выдержал и ушёл к Велесу, чтоб учиться у него.

— А сейчас со мной ты снова идёшь в поисках пути. Разве можно это делать вдвоём?

— Не знаю, но надеюсь, что да, ведь сейчас у нас одна цель.

— Мы не заблудимся тут навеки из-за того, что идём вдвоём? — испугалась Света.

Кощей остановился. Сейчас он и сам не понимал, куда они идут, но обещание помочь девушке вело его вперёд, придавая силы.

— Обещаю, я сделаю всё, что в моих силах, чтоб помочь тебе спасти Дару, — сказал он и взял Светины руки в свои.

В это же мгновение всё вокруг затряслось, огромные булыжники посыпались со всех сторон, каменная дорога под их ногами разверзлась, увлекая за собой потерявших равновесие юную ведунью и великого колдуна.

Свете падение показалось странным, хотя от страха все внутри нее сжалось. Они падали, но ни один камень не коснулся их, словно все вокруг было не настоящим.

— Как в кино, — быстро мелькнула у нее в сознании мысль, но тут же исчезла, потому что падение закончилось довольно ощутимой встречей с твердыней, а боль от приземления была реальной.

— Какая знакомая сцена — колдун обещает юной девице свою вечную помощь! — раздался громкий женский голос.

Константин вскочил на ноги, помогая Свете подняться. Оба они озирались, не понимая, кто говорит.

— Он выполнит обещание! — выкрикнула Света, — он никогда мне не врал и не подводил!

— Неужели?! Твое «никогда» это сколько лет? Тысяча? Пятьсот? Триста? Сто?

— Нет, — смутилась Света, — мы знакомы два года. Разве не видно сразу, кому можно верить? Он доказал это своими поступками!

Ведунья не заметила, как встала перед Кощеем, словно прикрывая его собой.

— Разве потом у него не появится «великая цель», ради которой он пожертвует всем?

Света развернулась, пристально глядя в глаза Кощею. В ее памяти на несколько секунд пролетело все, что она знала о величайшем колдуне: непонимание отца, верность матери, любовь к Снегурочке, надолго сковавшая льдом его сердце, века заполненные поиском себя. Он рассказывал, что творил страшное, но девушка знала другого колдуна - того, кто исполнил обещание, данное Велесу… Сейчас ведунья точно знала, что Константин хотел изменить себя и сделал это.

— Он уже пожертвовал, чем мог! Теперь у нас общая цель!

Быстрая серая тень приблизилась к Свете в одно мгновение. Будто заглядывая в глубину души девушки, на нее смотрели огромные серые глаза.

— Значит, реки пролитых им слез и крови впитала земля, теперь эти места заросли лесами? Имя Кощея стерлось из людской памяти?

— Кощей остался в сказках. Это Константин — хранитель чертогов, верный ученик Велеса, мудрый колдун и… мой друг! — твердо ответила глазам юная ведунья.

Тень стала быстро обретать черты. Через несколько секунд перед путниками стояла высокая стройная женщина. Ее серебряные густые волосы, стянутые на висках металлическим обручем под цвет, вились по плечам, будто живые струи воды. Длинное серое платье с широкими рукавами, наглухо застегнутое под подбородком, было украшено узкой волной по подолу и по кайме рукавов. Тонкие черты лица не давали угадать ее возраст, лишь серые глаза с трагической линией бровей над ними указывали на испытания, ею пережитые.

Женщина подняла тонкую с красивыми длинными пальцами руку, чтобы коснуться волос девушки.

— Такая юная, такая храбрая, такая верящая… Совсем как я когда-то.

Они стояли напротив друг друга, глаза в глаза. Поблекшие серые заглядывали в глубину живых карих, словно там были ответы на все вопросы.

Света интуитивно протянула руку к руке женщины, взяла ее и положила себе на грудь. Тепло и ровный стук сердца девушки так живо отозвались в серых глазах, что из них выкатилась маленькая одинокая слезинка.

Женщина быстро вытерла слезинку сухой рукой, развернулась и пошла вперед. С каждым ее шагом все вокруг менялось: появилась тропинка, поросшая пожухлой травой, вдоль тропинки выросли скрюченные деревья, грустно роняющие желтые листья. Через минуту впереди показался домик с черепичной крышей, огороженный низеньким заборчиком, на котором торчали покрытые пылью пузатые круглые глиняные горшки.

— Вы Макошь? — не выдержала Света.

Женщина оглянулась, услышав имя, но не ответила, лишь взмахнула рукой, приглашая войти в дом.

— Здесь так грустно? — шепнула ведунья своему спутнику. Он кивнул в ответ, пропуская девушку вперед, вслед за хозяйкой дома.

В доме было прохладно. Обстановка напоминала место, в котором давно никто не живёт или хозяева только вернулись после долгого отсутствия.

Когда-то бывший уютным диванчик, усланный вязаным покрывалом, потемневшая от времени посуда, тусклый свет. В одном из углов Света заметила коробку, из которой торчала лапа плюшевого медведя, на комоде лежала связанная неумелыми детскими руками салфетка.

Сердце девушки сжалось от пугающей атмосферы потери в этом месте.

Хозяйка бесцельно ходила по комнате, словно не помня, как принимать гостей. Она взяла в руки старый чайник, теперь он жалобно поскрипывал от каждого её шага.

Константин встал, разжёг камин, забрал из рук хозяйки чайник, под руку проводив её к креслу.

Когда она присела, колдун набрал из-под заржавевшего крана воду в чайник и повесил его на крюк над камином.

Огонь своим потрескиванием словно оживил комнату, как и лицо женщины, бросая на него тёплые тени.

— Я Света. Константина вы, верно, знаете, — снова заговорила ведунья.

— Я хранительница Ворот Вечности — Макошь. Да ты и сама это поняла, — вздохнула хозяйка, — что за дело у тебя? Ко мне просто так не приходят.

Константин, продолжая искать по шкафчикам чашки, чай и что-нибудь к нему, ободряюще кивнул Свете, показывая, чтобы она продолжала разговор.

Девушка расстегнула рюкзак и достала ледяной камень, бывший её дорогой Дарой. Держа его в руках, под потрескивание огня, девушка рассказала всё о себе, начиная с человеческой жизни.

Хозяйка молча слушала о том, как Света мечтала о любви мамы, выбравшей новую семью, как училась, мечтая стать известной, чтоб заслужить материнскую любовь, как попала в Волшебный лес…

Все, до того самого момента, когда они с Константином очутились в поисках пути к Воротам Вечности, больше всего на свете желая вернуть верную подругу.

Уже давно кипел чайник, с чашкой в руке замер, слушая её Константин, так и не нашедший ни крошки еды, а Света всё рассказывала, видя, как серые глаза хозяйки дома наполняются живой синевой.

- Ты так много сделала для того, кто забрал у меня все счастье, превратив жизнь в серую вечность, — сказала грустно Макошь.

Заметив, что Константин сидит с чашкой в руках, она одним жестом полностью сменила картинку вокруг. Комната преобразилась. Теперь в ней был идеальный порядок: сияющая посуда, начищенный чайник, накрахмаленные салфетки, гостеприимный пышный диван с уютными креслами. На столе свежезаваренный чай, в корзинке — домашнее сахарное печенье в виде ромашек.

— Так здесь было когда-то, — заметив изумленные лица гостей, объяснила хозяйка.

Все вместе они пересели за стол.

— Какое вкусное печенье, — промычала от удовольствия Света, откусывая кусочек печенья и делая глоток душистого чая.

— Его любили мои девочки, — Макошь погладила рукой одну из кособоких салфеток.

Гости замерли, боясь задавать вопросы. Глаза хозяйки покрылись туманом воспоминаний, глядя в одну точку, она начала свой рассказ.

— Мы с Велесом встретились, когда он был молод, полон планов, как сделать человечество счастливым. Он только нашел свой артефакт здесь, неподалеку от Ворот. Мы полюбили друг друга, я с радостью слушала о его планах, поддерживала его порывы. Он мечтал построить чертоги, создать школу и с каждого конца земли призвать на обучение обладающих даром магии девочек. Научить девочек ведовству, чтобы они несли знания людям.

Мне нельзя покидать это место, хранить Ворота Вечности — мой удел. Мы договорились, что он будет приходить, а я буду его ждать, храня нашу любовь. Шли столетия, он выпускал по тринадцать ведуний каждый век.

Просто ему не было: чем больше становилось людей, чем больше знаний он им давал, тем больше среди них разгоралось войн, раздоров, неприятия друг друга. Конечно, братец Вий не помогал, скорее наоборот — он извращал все хорошее, что давал людям Велес. Так началось их противостояние. Чернобог, живущий в покое с красавицей женой, злился на братьев. Ведь количество людей росло, войны и болезни увеличивали поток переходящих в иной мир. Его жена, несмотря на дар вечной красоты, начала сильно уставать от своей миссии. Когда людей было мало, беды их были примитивны, Морана не менялась, но человеческие страдания множились и стали забирать ее силы, здоровье, всю радость жизни. Я помню свою первую встречу с Мораной. Она освещала все вокруг. Невозможно было ею не восхищаться, — Макошь слегка улыбнулась своим воспоминаниям.

— Я понимаю твоего отца, — глядя на Константина, сказала хозяйка. — Все, что он хотел, это беречь свою любимую, а амбиции братьев рушили жизнь его семьи.

— За время попыток Велеса осчастливить людей, я родила нам трех дочерей, — помолчав, продолжила рассказ Макошь.

— Они были совсем не похожи друг на друга… Как же счастливо мы жили! Я научила своих малышек всему, что умею. Велес нас навещал, девочки подолгу с ним играли, когда повзрослели много разговаривали. Они восхищались им, гордились его делом, поддерживали… как и я.

Не заметила я, как дочери загорелись идеей служения людям. А Велес с этой идеей стал будто одержим. Говорил, что дочери дадут начало новому народу — сильному, смелому, что он вложит все силы в этот народ, от этого народа все человечество услышит его — Велеса.

Света уже знала, что услышит дальше, из ее глаз катились непрошеные слезы. Константин словно оцепенел, все его знания о родителях вдруг приобрели иной смысл, что-то похожее на стыд скреблось в его начавшем оживать сердце, но и что-то похожее на гордость, горячей волной грело место, где он чувствовал набиравшую силу душу.

Макошь взяла в руки салфетку, сжала ее обеими руками и произнесла то, о чем уже догадались ее нежданные гости.

- Однажды девочки ушли с отцом. Какое-то время они еще навещали меня, рассказывая о грандиозных планах Велеса. Я чувствовала, что все меняется, потому что все сильнее темнота рвалась сквозь Ворота, все силы уходили, чтобы сдержать их. Не всегда это удавалось, могущество Вия росло.

В один страшный миг я поняла, что они больше не придут. Он еще заходил, объяснял ради какой великой цели… Разве это вернет мне детей?

Макошь посмотрела на Свету:

— Ты из этого народа – сильная, смелая. Им удалось… Может, частичка одной из моих дочерей есть в тебе, не зря же ты нашла доспехи моей доблестной Роси. Я помогу тебе!

Хозяйка Ворот Вечности встала во весь свой рост – прямая, строгая, невероятная сила исходила из богини Макошь в этот миг. Она протянула руки, чтобы взять Дару.

— Это не будет просто, но время еще есть, три дня не прошло.

- Думаю, Морана не успела встретить твою подругу. На что ты готова ради птицы? – пристально глядя девушке в глаза спросила Макошь.

— Сделаю все, что скажете! – заверила Света.

Макошь кивнула, выражение ее лица смягчилось.

— Знаете, на доспехах был изображен сокол. Я всегда думала, что Дару мне тоже послала ваша дочь, — смутившись сказала Света.

— Птица появилась в момент твоего превращения в человека, как я поняла? Раньше, чем Ядвига рассказала тебе о предсказании и показала доспехи?

— Да! Я увидела, как кто-то барахтается в воде, прыгнула, чтобы помочь и вышла из воды уже человеком, — еще раз повторила эпизод своих приключений Света.

— Одна дочь – вода, другая – боевой дух, третья – чистота, — Макошь передала Даре Константину, а сама подошла к Свете и крепко обняла ничего не понимающую девушку.

- Может, я еще когда-нибудь увижу своих девочек. Если в тебе действительно их силы, всё точно получится. Будем варить зелье! – неожиданно объявила Макошь.

Света с Константином ошеломлённо переглядывались, глядя на происходящие с хозяйкой приятные перемены.

Макошь не стала медлить, и вот уже вместо старого чайника над огнём висел котел.

- Понадобится твоя кровь, - испытывающе глядя сообщила хозяйка Врат Вечности Свете, много крови!

- Всего лишь кровь! Я готова! – девушка закатала рукава рубашки.

— Это пол дела. Придётся пройти путь, которым проходят души, перед встречей с Мораной, но тебе в это место хода нет. А вот Константин может без последствий для себя пройти в мир своей матери. Как от себя не бегай, но ты порождение этого мира. Что скажешь? – обратилась Макошь к колдуну.

Константин ни на мгновение не помедлил с ответом.

— Это было бы логично, у меня больше шансов вернуться невредимым. Что для этого надо?

- Самую малость! – Макошь то и дело бросала в котел что-то эфемерное, не имеющее внешней оболочки, возникающее от плавных движений её рук. Котел бурлил, но в нём не было даже воды, только клубы пара разной густоты и цвета.

- Что там? – не выдержала Света, завороженно глядя на действия невероятной богини.

- Там время! Там память! Пространство! Весь путь её души! Не хватает только одного – любви! Ничто иное не заставит душу повернуть назад – только любовь!

Макошь сложила ладони лодочкой, а когда приоткрыла в них лежал небольшой серебряный обоюдоострый кинжал.

- Сейчас я возьму твою кровь. Капельку мы вольём в вены Константина, чтоб Дара поняла, что он послан твоей любовью, но большая часть пойдет в котел, в который мы поместим физическую оболочку сокола.

Кинжалом Макошь сделала надрез на запястье Светы, девушка побледнела, но не издала ни звука. Такой же надрез богиня сделала Константину, затем взяла ведунью и колдуна за руки, чтоб переплести их между собой.

В то же мгновение вокруг двух сомкнутых запястий завращались серебряные кольца разных размеров, они ускоряли бег, пока не объединились в сияющий кокон, который Макошь разбила на тысячи прозрачных осколков кончиком кинжала.

Осколки разлетелись по комнате и, кружась, растаяли, как первые снежинки.

- Сядь! – приказала Макошь Константину, указывая на одно из кресел. Он немедля исполнил указанное. Хранительница Врат Вечности дунула ему в лицо, и Константин погрузился в сон.

- Пока он ищет путь, мы подготовим Дару! Не бойся, ты немного ослабнешь, но разве это имеет значение для тебя!? – Макошь подвела Свету, которая быстро кивала, подтверждая готовность ко всему, к котлу. Они вместе положили Дару на самое донышко.

Глядя Свете в глаза, богиня взяла в руки кинжал и сделала надрез на втором запястье ведуньи.

- Думай только о ней! Вспоминай хорошее! Зови её! – Макошь вцепилась в руки девушки, из которых ручьём лилась кровь, прямо на застывшую птицу.

Свете было нестерпимо больно, кружилась голова. Она вызывала у себя в памяти воспоминания о Даре, с самого первого момента, когда увидела маленький бултыхающийся комок в воде и прыгнула за ней, до страшного мгновения, когда удар Вия разлучил их.

Слезы ручьём текли по щекам юной ведуньи, казалось, что сознание покидает её. Из последних сил она мысленно звала подругу, и этот крик вырвался наружу, заполняя всё вокруг.

- Дараааа! Дарааа! Вернись ко мне! Я ждууу! – вырвалось у Светы перед тем, как она упала без чувств.

Девушка не знала, сколько времени провела без сознания, когда она попробовала пошевелить затекшей рукой, пальцы наткнулись на мягкие перья.

Не веря своему счастью, Света боялась приоткрыть глаза, уже обеими руками гладя на птицу. Одна из ладоней замерла, слушая родное биение сердца.

— Дара, — слабо прошептала девушка, — Мы снова вместе.

Теперь уже не страшно было открыть глаза. Дара спала на груди ведуньи, уютно уткнувшись клювом в пушистую грудку.

Константин сидел рядом, держа наготове чашку с зельем, пахнувшим мятой.

— Выпей, тебе надо набраться сил.

— Тебе тоже не мешает выпить это, выглядишь ужасно, — ответила девушка, пытаясь присесть, чтобы не разбудить Дару.

— Что там было? Как тебе удалось ее найти? — Свете не терпелось узнать подробности.

— Дара не спешила уходить, думаю, твоя любовь не отпускала ее. Меня там будто укачало или оглушило, при чем одновременно. Не знаю, как объяснить. Вокруг будто никого, но поток звуков и движенья со всех сторон, все кружится и совсем не на что опереться.

— Каких звуков?

— Голоса людей, которые не понимают, что с ними случилось… Знаешь, там столько боли. Никогда не забуду эти мгновения!

Света потянулась к перьям Дары, Константин тоже. Они посмотрели на запястья друг друга. У обоих остались еле заметные следы от порезов, такие тонкие, что если о них не знать, то и не заметишь.

От двери послышался грохот, это хозяйка вошла с ведрами воды. Удивительно, но это была будто совсем другая женщина. Казалось, жизнь вернулась к ней.

- Как приятно бывает что-то делать собственными руками! Одним чаем силы не восстановить, сейчас я приготовлю вкусный ужин.

- Вам придётся сегодня переночевать у меня, а как выспитесь, с радостью провожу в обратный путь. Людям тут задерживаться не стоит, - нараспев сказала Макошь, выливая воду в кастрюлю.

- Константин, там, где ты оказался, почувствовал ли то, что испытывает Морана? – пристально глядя в глаза колдуну задала вопрос хозяйка.

Колдун тяжело вздохнул и кивнул головой.

- А Дара? Ей тоже было больно? – распереживалась Света.

- Не думаю. Она просто ждала, будто знала, что ее вот-вот заберут, - ответил Константин.

Сокол встрепенулся ото сна, издав тихий приветственный свист. Света, уже не опасаясь разбудить, схватила подругу в объятья, целуя в мягкую грудку.

- Света, а где мы? – сделала круг по комнате Дара.

Пришлось Свете снова рассказывать, что случилось в чертогах и как они с Константином пошли на выручку.

- Я знала, что ты меня ищешь. Все время слышала твой голос, - сказала Дара. – Еще слышала другой голос – женский, но не твой.

— Это Морана зовет к себе, — пояснила Макошь.

— А дальше что? Куда она зовет? – загорелись глаза юной ведуньи.

Макошь подошла к девушке, погладила по голове, легко касаясь седой пряди и ответила:

— Об этом можно узнать лишь при встрече в ее мире, не спеши попасть туда. Если увидишься с Мораной в мире людей, мой тебе совет – не спрашивай об этом. Эти знания не принесут счастья.

Света кивнула и посмотрела на Константина. Он задумчиво водил тонкими пальцами по шраму на руке, о чем-то задумавшись.

— Я помогу вам готовить! – девушке хотелось быть полезной хозяйке Ворот Вечности. Она села за стол, и они вместе – древняя богиня и юная ведунья, принялись чистить овощи, улыбаясь своим мыслям.

Настроение Макошь, всей обстановки в ее доме переменилось. Огонь в камине стал уютным, потрескивая подкинутыми дровами. Блики от него уже не были зловещими, они скакали, выхватывая вокруг очертания милых вещей.

Хозяйка, напевая тихую песню, уже мешала ароматное жаркое, когда взгляд Светы упал на вид за окном.

— Константин, смотри, там снег! Снег пошел, а когда мы пришли, была осень!

Макошь услышала восторженный шепот девушки и ответила за не успевшего открыть рот колдуна.

— Осень здесь была так долго, что я забыла белый цвет… Вы принесли с собой не только желание спасти милую Дару, вы принесли свою верность, любовь, готовность отдавать. Это вернуло мне надежду увидеть дочерей.

— А почему зима? Я думала весна больше подходит для возрождения, — не унималась Света.

— Потому что за осенью всегда приходит зима, таков порядок. Вечная осень закончилась. Можно жить дальше, — улыбнулась Макошь.

После ужина хозяйка проводила Свету с Дарой спать в небольшую комнатку рядом с кухней. Пожелала ей спокойной ночи и уже стоя в дверях спросила:

— Ты ведь увидишь его?

— Велеса? Да, увижу. Что-то передать?

— Нет. Мы давно уже все друг другу сказали. Просто я все думаю, скучает ли он по нашим девочкам, так же как я…

— Может…? — Свете хотелось поделиться своими предположениями, но Макошь прервала ее.

— Утром мы уже не увидимся. Завтрак будет на столе. Хотя Вий и слаб, после встречи с тобой, вряд ли это повлияет на его активность, а значит работы у меня будет много. Врата Вечности требуют много внимания. Береги себя, девочка, ты очень нужна нашим мирам. Есть в тебе что-то сильнее любого волшебства.

Засыпая, Света слышала, что Макошь с Константином еще долго разговаривали. Девушка обнимала Дару, тепло подруги унесло ее в совершенно счастливый сон.

Она оказалась в Волшебном лесу. На полянке был накрыт стол, стоял горячий самовар, кот Матвей, мурлыча, нес большую миску с клубничным вареньем, Баба-Яга ставила на стол свежие ватрушки, Дара парила над поляной, издавая радостный клич, а сама Света поправляла чашки для чая, пересчитывая, всем ли хватит.

Откуда-то из леса слышалось пение, красивое девичье многоголосие, как ручеек выводило мелодию.

— Они идут, они вернулись! — сказала Баба-Яга, и Света проснулась.

Даре не терпелось двинуться в путь, очень уж хотелось скорее полетать на просторе. Константин был задумчив, бледное осунувшееся лицо говорило о бессонной ночи.

— А дорога назад будет такая же, как и сюда? — спросила Света, отпивая кофе, чашку с которым подал ей колдун.

— Мы просто пойдем, как только я почувствую, что могу перенести нас в чертоги, сделаю это непременно. Думаю, Макошь облегчит нам путь.

— Здесь стало уютно, — сказала Света, расставляя вымытые чашки.

— Снег все валит, но вокруг светлее, — выглянул на улицу Константин.

Будто прощаясь с хозяйкой, они окинули взглядом домик. Однако едва путники вышли за заборчик с горшками, как дом и все вокруг, исчезло. Вокруг снова были темные колонны, каменные стены и дорога, ведущая неизвестно куда.

Шли молча. Света видела, что Константин задумчив, даже рассеян, что не было похоже на колдуна. Он несколько раз споткнулся, зацепившись ногами за камни, один раз даже стукнулся плечом о колонну. Девушке хотелось спросить, в чем дело, поговорить, но мысль о том, что беспокойство Константина касается его родителей, останавливала её: она слишком хорошо знала, что это не самая приятная для него тема.

Юная ведунья полностью сосредоточилась на Даре. Птица то и дело улетала вперед, ей не терпелось покинуть этот, похожий на подземелье, мир неизвестности, где не было любимого ею неба. Вспоминая рассказы Константина об этом месте, Света боялась, что Дара улетит и не сможет вернуться, заблудившись.

— Дара, я так скучала! Посиди у меня на плече, пожалуйста! Так приятно, когда ты рядом, — просила девушка сокола. Та ненадолго возвращалась, но вскоре снова срывалась вперед.

Вокруг уже долго ничего не менялось. Но вскоре, Свете начало казаться, что выхода из каменной ловушки нет.

Колонны вокруг все мрачнели, темный потолок стал похож на грозовое небо, давя на путников сверху. Неожиданно появились стены по бокам, пространство уже не было бесконечным, позади оставалась пугающая темнота, а впереди — неизвестность.

— Как в мешке. В жутком каменном мешке, — подумала Света.

Её обуял страх, что они никогда не выберутся. Дара опять улетела вперед и не отзывалась. И вот тогда девушку охватила паника. Она стала задыхаться, все тело бросило в жар, сил идти вперед больше не было. Она остановилась, как вкопанная, чувствуя себя, как никогда беспомощной, не в силах вымолвить ни слова.

Константин все шел вперед, не заметив, что рядом никого нет. Громкий крик возвращающейся откуда-то Дары встряхнул его. Колдун оглянулся. Вид бледной Светы вернул его из раздумий, сделав прежним уверенным в себе Константином.

Перед тем как потерять сознание, Света увидела бегущего к ней колдуна и летящую с выставленными когтями Дару.

Необыкновенно яркий солнечный луч пробился сквозь сомкнутые веки юной ведуньи. Он скользнул от глаз к переносице, и Света чихнула.

— Будь здорова! — пожелали ей два знакомых голоса.

Девушка распахнула глаза, не веря в то, что оказалась в чертогах.

Да! Они снова были в замке. Залитый солнечным светом из окон, он казался невероятно прекрасным.

Света вскочила, слегка пошатнувшись, подбежала к одному из окон, чтобы убедиться, что вокруг Хибинские горы, покрытые сверкающими на солнце сугробами.

— Как мы тут оказались? — удивилась она, вернувшись на мягкий диван.

— Ты упала! Я тебя еле поймала! — сообщила Дара.

— Действительно, Дара держала тебя изо всех сил, я почти не помогал, — улыбнулся Константин.

— Что со мной случилось?

— По симптомам — приступ клаустрофобии. Думаю, дело в том, что ты не принадлежала тому миру, где оказалась, вот он и забрал твои силы, — пояснил колдун.

— Ты тоже был не в себе, очень рассеянный, как мне показалось, но не свалился, — буркнула Света.

— А Дара! Она вообще была полна сил, - не понимала ведунья.

— Вообще-то я там родился. Не прямо в этом месте, но мир моих родителей рядом. Вот с Дарой интересно. Однако, если взять во внимание, что и ты, и Макошь считаете, что сокола тебе прислала одна из дочерей Велеса и Макошь, то удивляться нечему. Она там как дома! – свое поведение Константин объяснять не стал.

Света этого не заметила или сделала вид, она скорее схватила Дару в объятья:

— Спасительница моя!

Потом, смутившись, взглянула на Константина: — Спасибо, что перенес нас.

— Не за что благодарить! Если бы я не задумался, этого бы не случилось, — колдун был расстроен.

Девушка вздохнула, потом положила свою руку на руку Константина и сказала:

— Невозможно все контролировать, даже если ты величайший колдун. И винить себя во всем, тоже невозможно. Ты не мог предугадать мою реакцию на это мрачное место. Сам же говорил, что там все непредсказуемо.

Девушка сделала паузу, во время которой они смотрели друг другу в глаза, и тихо добавила:

— Никто не сделал бы для меня больше. Ведь ты готов был умереть ради моей Дары, погружаясь во владения Мораны.

— Я же бессмертный, — попробовал отшутиться Константин.

— Мы оба знаем, что это уже не так. Я понимаю, почему твои родители так тебя любят, тебя невозможно не…

— Скорей пойдемте на улицу. Так хочется лететь! — прервала их нетерпеливая Дара.

— Да, пойдем. Натерпится глотнуть свежего воздуха!

Света вскочила, не заметив, как великий колдун с удивлением и трепетом коснулся места, где лежала ее рука.

На бегу одеваясь девушка выбежала на смотровую площадку чертогов вслед за соколом.

— Никогда не думала, что дышать морозным воздухом так вкусно! Лучше любого мороженного! – воскликнула Света.

Она распахнула руки и покружилась, подняв голову вверх.

В небе парила не одна только Дара. Три прекрасных дракона летали высоко над чертогами.

— Это братья Горыныча? – с восторгом спросила девушка у вышедшего следом Константина.

— Строго говоря, два брата и сестричка, — колдун помахал рукой, драконы сделали еще один круг и растворились в воздухе.

— Сколько у тебя племянников? Я думала только Горыныч.

— У Горына семеро детей: пять мальчиков и две девочки. То, что они не всегда выглядят так, примирило брата с отцом. Сама знаешь, как тот же мечтает о внуках.

— Интересно, как выглядит Горыныч, когда становится с человеком? – полюбопытствовала Света.

— Как дядюшке мне стыдно, но я не знаю. Змиулан предпочитает облик, в котором ты его всегда видишь. У него есть на это причины.

— Обязательно расспрошу его при встрече, — прошептала Света, вскидывая голову, чтобы разглядеть Дару.

— После завтра вернутся ведуньи с Велесом, — сказал Константин.

— Будто прошло тысяча лет… Ядвига Игоревна с ужаснется, когда все узнает. Называется, оставили присматривать за чертогами! – ужаснулась Света.

— Она будет гордиться тобой, даже не сомневайся.

— Как же хочется домой! В наш Волшебный лес! Хибинские горы, конечно, прекрасны, но дома лучше. Матвей, наверное, с ума сходит! Пойду позвоню. Ты присмотришь за Дарой? — спросила Света, убегая.

Константин вздохнул и грустно посмотрел вслед девушке.

Света же, вбежав в комнату, бросила взгляд в зеркало и остановилась. Седая прядь её не беспокоила, но вот ни коту Матвею, ни Ядвиге Игоревне её видеть не стоило. Во всяком случае раньше, чем они увидятся и выслушают объяснения. Ведунья была уверена, что легче один раз рассказать все при встрече, чем волновать всех без возможности убедиться, что у неё все хорошо. Тем более, что скоро все вернется в свое обычное русло.

— Ничего больше не случится! — сказала она себе твердо, пытаясь заплести седую прядь так, чтобы её не было видно. Не справившись, Света просто повязала на голову косынку, надеясь, что это не вызовет подозрений.

Потренировавшись немного в зеркале, девушка изобразила на лице непринужденную улыбку и нажала на видеозвонок в телефоне.

Вместо приветствия кот Матвей начал с вопроса:

— Торт или пирог? Они снова все сюда завалятся, или вы с Ягусей просто вернетесь домой? — он не ждал ответа и на косынку не обратил внимания.

— Надеюсь, ты не скучала в этих снежных горах? Привет от Кики, она сейчас в твоем домике делает уборку.

— Спасибо! Ей тоже передай привет и мою благодарность! Очень по вам соскучилась!

Кот не хотел сознаваться, но мурлыкающие звуки, неожиданно вырвавшиеся из глубины его доброй души, выдали Матвея. Не в силах больше быть строгим, он скорчил скорбную мину:

— А я как соскучился! Знаешь, как трудно одному управляться в зимнем лесу!

Дальше Матвей добрых полчаса рассказывал обо всех жителях Волшебного леса и, конечно, о том, как он всем помогает.

Ведунья с таким удовольствием слушала о ссорах белок, ворчании Лешего, историю, как лось забрался в домик к Водяному, что не заметила, как все её тревоги развеялись.

Уже собираясь прощаться, Света спохватилась:

— А Фома где? Вы не поссорились?

— Чего бы мы ссорились! Отлично поладили. Он Кике помогает, удивительная тяга к порядку у этого капибары, — восхитился Матвей.

— Чудесно! Через несколько дней увидимся! Целую! — Света отключилась и откинулась на кровать. С Матвеем все прошло прекрасно, теперь надо позвонить Бабе-Яге.

Но наставница ее опередила.

— Здравствуй, милая! Такое ощущение, что давно тебя не слышала, тревожно на душе. Надеюсь, Константин тебя развлек, он как-то неожиданно сорвался, мы ничего не поняли. Ты чего в косынке?

— Да так, уборку делаю, — соврала Света, — Как вы отдохнули? Велес пришел в себя?

— Как тебе сказать… Может и пришел, его не поймешь. Много пишет чего-то. Мы ему ноутбук купили, там и строчит.

— Ноутбук?! Ничего себе, прогресс! Он же даже телефоном не хотел пользоваться! — удивилась Света.

— Спасибо историкам, которых мы тут встретили! Они его, считай, к жизни и вернули. Как же Велес на них злился, ты не представляешь. Чуть ли ни концом света грозил! Даже испепелить хотел, пришлось Константину вмешаться. А потом притих, — пишет. Хотя, мне это тоже не очень нравится. Кто знает, что опять придумал! — было видно, что Баба-Яга беспокоится.

— Очень вас жду! Вы все сюда вернетесь или сразу по домам?

— В чертоги прилетим. Доставим Велеса, а там по своим лесам разлетимся. Пора уже. И так нагулялись лет на триста вперед!

Они еще немного поговорили о покупках других ведуний и попрощались.

Света вышла из комнаты на смотровую площадку, ей не хотелось надолго расставаться с Дарой. Было тихо, звезды уже подмигивали за облаками, хотя солнце только-только начало спускаться к горизонту. Ветер стих, ничто не тревожило Хибинские горы.

На площадке никого не было, она подошла к бортику и взглянула вверх. Дара летала высоко под облаками, ее почти не было видно.

— А где Константин? — испугалась Света. Она резко развернулась лицом к замку и тут же успокоилась. Колдун мощными движениями, обычной лопатой, счищал снег с крыши. Увидев, что ведунья вышла на улицу, он в несколько прыжков оказался рядом.

— Как поговорила?

— Хорошо. Пока не стала ничего рассказывать, пусть приедут, а там…

— Понимаю. Согласен, так будет лучше. Что же тебя тревожит? — Константин чуть нахмурился, ожидая ответа.

— Тишина! Меня тревожит эта тишина! Взгляни, как вокруг спокойно, красиво! А вчера мы были во владениях Макоши! А позавчера у меня тут, на этом самом месте, был бой с Вием! Ты даже замок успел починить, уже следов боя нет! Теперь все выглядит так, будто ничего не было!

— Снег еще не дочистил, — улыбнулся Константин.

— Если дело только в снеге…, — Света сделала круговое движение кистью руки, и снег с крыш чертогов просто исчез.

— Ого! Эмоции вместе с силами камня делают тебя очень сильной. Постараюсь не злить великую ведунью!

— Ты все шутишь, а я ведь волнуюсь! Неужели все? И нам больше ничего не грозит? — вздохнула Света.

— Понимаю… Столько событий за такой короткий срок кого угодно встревожит. Могу тебя успокоить – эта тишина не навсегда. Поэтому лучшее, что ты можешь сделать, это полностью изучить свои новые силы. Вий будет долго восстанавливаться, не один год, так что его нападение нам не грозит. Сегодня уж точно!

Света снова вздохнула.

Константин подошел к ней, не зная, как утешить, просто встал рядом. Они вместе смотрели на полет Дары, на звезды, на тихо клонящееся ко сну солнце. Света не заметила, что ее голова потихоньку опустилась на плечо Константина, найдя в нем опору, а щеки великого колдуна покраснели, но на морозе это ведь обычное дело.

Когда день закончился, перед тем как уснуть, девушка подумала:

- Как там Макошь? Много лет делает такое важное дело – хранит Врата Вечности, совсем одна.

Даже если Велесу не понравится, все равно спрошу его, почему он так несправедливо поступил с той, кто его любит, верит! Благодаря Макошь Дара снова рядом!

Ведунья легла поближе к спящей птице и сладко уснула.

Ей снова приснился Волшебный лес летним днем. По чистой глади реки плыли венки из ярких цветов, а девичьи голоса пели веселую песню.

Потом юная ведунья увидела огромные серые глаза богини Макошь, пристально смотрящие на Свету, в ожидании ответа на одной ей ведомый вопрос.

Перышко Дары защекотало девушке нос, она чихнула и проснулась.

- Будь здорова! – сказала пернатая подруга, - Я бы полетала, хватит спать!

- Хитрюга! – счастливо рассмеялась Света, поняв, что перышко под ее носом не случайность.

Девушка быстро привела себя в порядок, Дара уселась на плечо ведуньи, и они вошли в гостиную.

В комнате было пусто.

Света заглянула на кухню, выглянула в окно, Константина нигде не было видно.

— Ты полетай одна. Только, пожалуйста, не долго. Далеко не улетай, — чмокнув Дару в макушку, ведунья выпустила птицу на улицу, впустив в замок морозный воздух.

— Может, в подземелье пошёл проверить артефакты? – девушка в раздумьях постояла возле лестницы, под которой был ход в хранилище.

Негромкий грохот привлек её внимание:

— Ну конечно, он в библиотеке, что-то ищет!

Константин действительно оказался в библиотеке. Он стоял на стремянке, уткнувшись в один из старинных фолиантов.

— Доброе утро! Чуть свет, а ты уже чем-то увлечён!

— Не спалось… Воспоминания носятся в голове, как кадры из старого кино. Не могу сосредоточиться, чувствую, что упускаю что-то важное, — колдун слез с лестницы, закрыл книгу и положил её верхней сторонкой вниз.

— Что ты хочешь вспомнить?

— Давай позавтракаем, выпьем кофе, обсудим, чем сегодня займёмся, ведь завтра нам встречать отдохнувших девочек с учителями, мысли у меня в голове немного улягутся, и я тебе всё расскажу.

Константин пригласительным жестом, направленным на выход из своего любимого места в чертогах, прервал расспросы ведуньи.

Завтрак они впервые приготовили вместе. Обсуждая, где разместят ведуний, если те решат задержаться, какие угощенья приготовить, что лучше послать облако, чтобы развести гостей по домам.

Допивая кофе, Света спросила:

— В какой же момент нам всё рассказать? Мне немного страшно… Ядвига Игоревна так расстроится, а Велес может рассердиться.

— Уж ему точно не на что сердиться! Ты надолго загнала Вия в берлогу, как раз Велес наберёт полную силу.

— Мне хочется задать ему вопросы. И я чувствую, что ему это не понравится, — вздохнула Света.

— О Макошь и дочерях? — скорее подтвердил, чем спросил Константин.

Ведунья кивнула, радуясь, что он её понял.

Колдун встал, молча взял в руки полушубок Светы, без слов приглашая её прогуляться.

Девушке самой уже натерпелось выйти на улицу, чтобы увидеть Дару.

В этот день природе показалось, что горы недостаточно покрыты снегом, и она решила это исправить. Крупные снежинки медленно спускались вниз, плотно укладываясь в залежалые сугробы, делая их еще более пушистыми.

Солнце, кокетничая, то пряталось за сизые тучи, то выглядывало, словно специально желало превратить горы в совершенно сказочное зрелище, от которого на мгновение слепли глаза.

– Даре здесь очень нравится, – Света зажмурилась словно от брызг, когда очередной солнечный луч пробежал по смотровой площадке чертогов.

– Вы можете остаться подольше, пусть она натешится нашим простором, – предложил колдун.

– Нет уж! Мы должны быть там, в Волшебном лесу. Он зовет, я вижу его во сне.

Константин вздохнул. От мыслей о расставании его сердце, тяжесть которого теперь чувствовалась слишком сильно, почему-то сжималось, возрождая забытые ощущения.

– Так что ты вспомнил? – ведунье не терпелось.

– В том-то и дело, что еще не вспомнил! Зато понял кое-что про себя… – усмехнулся колдун.

Света развернулась к нему лицом, опершись на бортик, отделявший замок от пропасти внизу, приготовившись внимательно слушать.

- Удивительное дело, после стольких лет, что там лет…веков жизни, я понял, что, во-первых, я невероятный эгоист, зацикленный на себе, а во-вторых, абсолютно не знаю никого из тех, с кем знаком, по сути, всю свою жизнь.

- Ты имеешь ввиду своих родителей?

- За свое отношение к ним мне особенно стыдно! Злясь на них в юности, я остался в этом же состоянии, через века! А ведь мог столько раз поговорить, понять почему они живут так, а не иначе. Знаешь, в моей иерархии тройки богов мне представлялось, что Вий – абсолютное зло, Велес – несомненное добро, а отец – упрямый, нелюдимый повелитель темного мира, ненавидящий все вокруг, требующий абсолютного подчинения. Одним словом – Чернобог!

- Он упрямый, это я тоже заметила, но в остальном ты явно предвзят. Такого отзывчивого, внимательного, верного друга, еще поискать, как в мире богов, так и в мире людей, - не удержалась Света, вспоминая сколько раз ее поддерживал отец Константина.

- Ты права! Наши ссоры в моей юности, нелады отца с братом Горыном, затмили в моем сознании все остальное. Никогда я не спрашивал отца, почему он так хочет, чтобы мы с братом были рядом. Сейчас мой уход к Велесу мне кажется…

— Предательством?

Колдун издал еще один горестный вздох.

— Это не так, ты искал себя. Он давно все понял и не сердится…, - утешила Света.

— Знаю. Тем тяжелее думать о том, что он пережил за время нашей размолвки.

— Видно, у колдунов лобные доли зарастают намного дольше, — не удержалась от шутки Света.

Дара со свистом приземлилась Свете на плечо, удовлетворенная полетом.

— Милая, ты, верно, голодная? — девушка потрепала подругу по грудке.

— Нет, я охотилась, — гордо ответила птица, снова взлетев.

— Глядя на вас с Дарой, я еще больше скучаю по Фоме! Не хватает его жизнелюбия, — сказал Константин.

— Еще денек, и все станет на свои места! Я тоже скучаю по Матвею, Кике, всему лесу. Так что ты хотел вспомнить? — девушка решила, что не отстанет от колдуна, пока все не поймет. Перевернутая книга не давала ей покоя.

— О дочерях Велеса. Понимаешь, я тогда только пришел к нему в ученики, все было в новинку. Сам уклад жизни в замке сильно отличался от нашего. Родители много говорили друг с другом и с нами. Велес же был замкнут, все делал молча, как считал нужным, иногда вообще не предупреждая об изменениях.

— Это я о нем уже поняла по рассказам ведуний!

— В то время ученицы были другие. Ядвига с девочками пришли намного позже, когда из учеников я уже стал помощником, вернее управляющим чертогами.

— Ты знал его дочерей?

— Не всех. Старшую никогда не видел. Дольше всех с отцом прожила младшая, вернее часто приходила.

Света поняла, что Константин дошел до болезненной для него части рассказа и, чтобы не смущать колдуна, отвернулась, сделав вид, что внимательно следит за Дарой.

— Думаю, Ядвига тебе рассказала о ней. О том, что я был влюблен в Снегурочку. Без взаимности, она осталась верна их общему с Велесом и сестрами делу.

— И однажды ушла к людям, чтобы больше никогда не вернуться. Да, рассказала, — отчего-то смутилась Света.

— Вспоминая об этом времени, я понял, что так привык доверять Велесу, что все, что происходило, стало для меня невидимым фоном. Не задавал вопросов, выполнял указания, был сосредоточен на своих переживаниях – вот каким я был тогда!

— Дал клятву хранить чертоги, не спрашивая, сколько это будет длиться и чем грозит, — продолжила ведунья.

— Чем грозит, я знал, просто после потери любимой, это казалось неважным. А время… Его много, наверное, поэтому в нашем мире его так мало ценят, - пожал плечами Константин.

— Зато сейчас у тебя есть время вспомнить, можно ли найти дочерей Велеса и Макошь, если он не захочет вернуть их сам! Как ты думаешь, он расскажет?

— Упрямство – общая черта этой троицы! Но мы ведь тоже не далеко ушли! – открыв, что у него на душе, колдун повеселел.

Снег уже давно перестал идти. На бортиках смотровой площадки, на крыше замка, снова лежали белые стога.

Света поняла, что разговор окончен, по крайней мере сейчас, и решив разрядить обстановку, взяла пригоршню снега, чтобы слепить снежок.

Пока ведунья сооружала снаряд, Константин внимательно наблюдал, не веря, что она кинет снежный шар в него.

Но он ошибался. Девушка с лукавой улыбкой взметнулась вверх, швырнула в колдуна снежок и скрылась за одной из башен.

Он стоял в растерянности, не зная, что делать дальше.

— Неужели она действительно хочет играть в снежки после такого серьезного разговора?! — мелькнуло у него в голове прежде, чем следующий снежный ком пребольно угодил в макушку.

— Ну же, давай, ответь мне! Уверена, что Чернобог в детстве научил тебя этому! Завтра все вернутся, и мы еще напереживаемся! — крикнула Света, перелетая от одной башни к другой.

— Напоминаю, что это я — Константин, а не твой дружочек Вий, ты уж постарайся меня не прикончить! — колдун решительно взлетел, творя перед собой добрую дюжину снежных снарядов.

— Помню, помню! Ты мне еще пригодишься, великий колдун! — задорный смех ведуньи эхом пробежался по ближайшим сопкам.

Эти слова проникли в грудь Константина, как летний солнечный луч:

— Пригожусь, конечно, пригожусь, — тепло пробежало по венам того, кто привык быть Кощеем Бессмертным.

Они стояли друг напротив друга, готовясь к снежному бою. Вот уж сонмы снежков полетели с разных сторон и попали точно в цель, правда не в ту, что задумывалась.

— Макошь забрала ваш разум взамен на жизнь сокола?! Да вы ополоумели оба! — грозный рык, невесть откуда появившегося Чернобога, звучал прямо из эпицентра сражения.

— Откуда вы взялись?! — Света подскочила и, не сдерживая смех, стала отряхивать неожиданного гостя.

Константин нехотя к ней присоединился, приговаривая с деланным недовольством:

— Надо же, как удачно все сложилось! Будешь знать, как являться без приглашения!

— Не слушайте его, мы рады вас видеть! — Света взяла Чернобога под руку, чтобы проводить в замок.

Дара, увидев, что случилось что-то странное, спустилась и влетела в гостиную следом за всеми.

Сокол и Чернобог были очень дружны, ведь именно отец Константина научил Дару охотиться.

Пока Света отряхивала неожиданного гостя от снега, Дара летала вокруг, выражая радость от встречи, а Константин сразу отправился на кухню, чтобы горячим угощением задобрить отца.

Крехтя, но довольно поглядывая на Дару, Чернобог аккуратно отстранил хлопочущую ведунью и выставил руку, приглашая сокола.

Дара, не заставив себя долго ждать, плавно опустилась к нему.

Огромной ладонью Чернобог ласково гладил птицу по голове, крыльям, перебирая мягкие перья. Он поднес ее к самому лицу, что-то ласково нашептывая.

— Мы очень рады, что всё так хорошо сложилось! Морана сдерживала поток, чтобы Дара дождалась помощи. А вот почувствовав на дороге вечности сына, она, мягко говоря, удивилась…

— У нас не было выхода. Макошь сказала, что это единственный способ.

— Вижу, мой сын готов на многое ради Дары! – так серьезно произнес Чернобог, что Света не удержалась от улыбки, а щеки ее заметно зарделись.

Гость наконец отпустил птицу, присел в кресло и спросил:

— Могу ли я рассчитывать на рассказ о вашем походе?

Света задумалась, гость не настаивал, и на минуту в комнате повисла такая тишина, что стало слышно, как Константин на кухне наливает кофе в чашки.

— Нам всем не помешает согреться! — нараспев произнес колдун, входя в гостиную и расставляя приборы.

— Отец, ты ведь по-прежнему любишь малиновый мармелад? Угощайся вволю, хотелось бы загладить свою вину за сегодняшний «холодный» прием, — учтивость Константина не скрывала его удовольствия.

— Да уж! Наверное, тысячу лет мечтал так меня встретить! — захохотал Чернобог, с наслаждением отправляя в рот аппетитную фруктовую сладость в виде цветочка.

Юная ведунья выдохнула, что разговор откладывается. Ей не хотелось вести его в одиночку, потому что многое в их путешествии затрагивало семью Чернобога и Константина. Свете казалось, что она не должна превращать важные признания колдуна в простой рассказ о спасении, пусть и необычный. Девушка решила подхватить шуточное настроение компании.

— Если бы я знала, что тут столько вкусняшек, я бы давно все слопала! Но Фома так подробно рассказывал, где хранится что, что у меня все перемешалось в голове! — сказала она со смехом, откусывая от упругого бочка неведомой зверушки, изготовленной талантливым капибарой.

— Мне казалось, после генеральной уборки для тебя в этом замке не осталось секретов! — удивился Константин.

— А у вас тут вообще есть секреты? Или мой сын, наконец, с кем-то откровенен!? — хмыкнул Чернобог.

За что был награжден укоризненным взглядом от Светы. Константин же промолчал, и даже тени недовольства не промелькнуло на его лице, чем окончательно озадачил отца.

Когда возвращается Ядвига? – Чернобог не стал заострять внимание на поведении сына.

– Завтра! Всё вернется на круги своя – завтра! Вы не представляете, как я хочу домой! – воскликнула Света.

Услышав это, гость почему-то посмотрел не на ведунью, а на Константина, следя за его реакцией.

– Прекрасно! Надеюсь, Велес пришел в себя, вспомнил, кто он, зачем живёт в этом мире, в конце концов, свои обязанности! – не скрывая раздражения Чернобог отправил в рот сразу несколько мармеладок.

– Мы тоже на это надеемся, потому что возникло несколько вопросов к нему, – смутилась Света.

– Неужели? К светлейшему и непогрешимому Велесу, который всегда творит всё, что ему вздумается, во имя своих великих целей, возникли вопросы. Какие, позвольте узнать?!

Константин со Светой переглянулись, понимая, что придется рассказать всё о встрече с Макошь.

– Отец…, – начал Константин.

Ведунья встрепенулась, решительно встала, решив, что колдун не захочет откровенно говорить с отцом в её присутствии.

– Может, вы поговорите, а потом я вернусь, и мы всё расскажем о нашем путешествии, – пробормотала она смущенно.

Константин встал следом, взял Свету под локоть и вернул в кресло:

– Не уходи! Я хочу, чтобы ты тоже слышала моё признание.

Чернобог покраснел от волнения:

– Во имя Рода, что здесь происходит! Макошь взамен жизни сокола потребовала чью-то ещё?!

- Отец, в присутствии Светы, я хочу признать, что я глупец, который не понимал, как ему повезло с родителями. Ты был во всем прав! Вы с мамой — самые любящие родители во всех мирах, и всегда хотели нам с братом только добра! – выпалил Константин.

- С мамой я обязательно тоже поговорю, попрошу прощения за все свои глупости, за холодность, за все столетия, что не понимал вас. За свое предательство, – уже тише добавил колдун.

Чернобог онемел. Он непонимающе смотрел на сына, впервые не зная, что ответить.

- А Макошь вовсе не злая! Она нам рассказала о вашей любви к Моране, как вы ее бережете, – вставила Света, в попытке объяснить Чернобогу откуда эти откровения его сына.

- Она рассказала о вас всех, с самого начала. И я стал вспоминать, как мы жили вчетвером, как мама менялась от человеческой боли, а ты оберегал ее. Как сначала ушел брат Горын, а потом я… Сейчас я понимаю, как тебе было больно. Ты просто хотел защитить тех, кого любишь! Прости меня!

- Ух ты! – вырвалось у Чернобога. – Я был прав?! Не ожидал это когда-нибудь услышать от тебя, Константин! Значит, нам надо благодарить братца Вия, что вам пришлось идти к Макошь. Вот уж дела! – Чернобог был настолько ошеломлен, что время от времени вскакивал, делал круг по комнате и снова садился.

Наконец он успокоился, сел на диван широко расставив ноги, всем телом поддавшись в сторону сидевших напротив Константина и Светы.

- А теперь я хочу услышать все! В подробностях. Будьте добры, не пропустите ни единой детали вашей встречи!

Обрадованные его реакцией колдун с ведуньей наперебой начали свой рассказ. Света решила, что Чернобогу стоит все знать с момента, когда он сам, подбодрив девушку, покинул чертоги.

Чернобог слушал, не перебивая, лишь изредка кивал, когда она дошла до боя с Вием, а потом до возвращения молодости с помощью зелья, ведь об этом Света уже говорила ему, когда они искали дорогу к Макошь и заходили в его владения.

Часть истории, как дорога привела их к месту, где они встретили хранительницу Врат Вечности, Чернобог слушал особенно внимательно, иногда задавая короткие вопросы.

- Осень говорите была вокруг?

- Так игрушки и лежат в доме?

- Обряд на крови?

- Ждет, что дочери вернутся?

Когда рассказ подошел к концу, Чернобог взял Свету и Константина за руки, разглядывая тонкие шрамы на запястьях.

Отпустив их, он довольно прихлопнул ладонями и улыбнулся.

- Сейчас я и сам верю, что всегда прав! Знаете, пожалуй, я не стану здесь задерживаться! Сынок, будем рады, если заглянешь в гости. Светлана, счастлив, что с Дарой все так прекрасно разрешилось. Кстати, передаю тебе благодарность от Мораны за твое зелье, оно действительно очень сильное. Еще увидимся!

Встав на середину комнаты, отец Константина небольшим вихрем тут же исчез, оставив всех в недоумении. Даже Дара издала удивленный свист.

Света и Константин некоторое время сидели в недоумении, уставившись на место, откуда только что испарился гость.

— Он расстроился или все-таки обрадовался? — спросила Света, не уверенная, что верно считала эмоции на лице Чернобога.

— Явно обрадовался. Знаешь, меня это пугает больше, чем удовлетворяет. Понять бы, что он имел в виду под своим «Сейчас я и сам верю, что всегда прав!», — передразнил Константин отца.

— Хотя бы на Велеса уже не так злится… Чему я действительно рада, что он сказал, что твоей маме помогло мое зелье. Чего гадать, рано или поздно мы поймем, а сейчас пора бы немного приготовить чертоги к возвращению хозяина, — рассудительно заметила ведунья, вставая и направляясь в чулан, чтобы взять средства для уборки.

— Тебе не показалось, что это из-за наших шрамов? — не унимался Константин.

— Забууудь! Твой отец слишком искренний, чтобы долго держать что-то в тайне. Лучше представь недовольство Фомы, если он заметит хоть малейший беспорядок, — крикнула Света из подсобки.

— Ты же пару дней назад сделала генеральную уборку! Тут идеально! — Константин встал и осмотрелся, — Мне бы в библиотеке поработать.

— Это номер не пройдет! Я, может, в ванной хочу весь день провести! — девушка важно вручила Константину швабру, — Можешь использовать магию для скорости!

— Вообще-то чертоги запрограммированы на самоочистку, — промямлил великий колдун.

— Поверь, когда ты накладывал заклятье уборки, учел далеко не все, — Свету было не переубедить.

Дара пыталась улизнуть, но и ей ведунья придумала занятие, вставив в клюв легкий пипидастр, чтобы птица смахивала паутину с высоких потолков замка.

Я на второй этаж, а вы тут убирайте, — Света подмигнула, села верхом на метлу и полетела над лестницей.

Константин повертел в руках швабру, огляделся, намереваясь проскользнуть в библиотеку.

— И не вздумай зависнуть в библиотеке, — послышался возглас ведуньи сверху.

Сокол и колдун переглянулись от неожиданности.

— Все-таки ведьма! — шепотом удивился Константин.

— Я все слышу! Кто бы говорил! — ответил насмешливый голос.

Усмехнувшись, Константин принялся за работу, поняв, что ни поспорить, ни улизнуть не получится. Чтобы работа спорилась и Света не слышала его ворчание, колдун завел старинный патефон, стоявший в углу гостиной.

Когда оркестр Дюка Эллингтона заполнил своей мелодией старый замок, Константин, даже с некоторым удовольствием, принялся за работу.

Имея магические силы и умение их использовать, жизнь в некоторых ее аспектах сильно упрощается. Вот и наши герои не слишком много времени были заняты делами. Уже через час, довольные собой, все снова были в гостиной.

Дара, не желая попасть под активную руку подруги, тут же попросила выпустить ее на просторы гор. У колдуна же не было иного выхода, как быть готовым к другим заданиям ведуньи.

— Как красиво! — Света несколько раз качнулась из стороны в сторону в такт музыке, — Теперь еще приготовим что-нибудь себе на ужин. А завтра с утра займемся угощением для наших путешественников. Как же трудно без Фомы и Матвея! Когда вернусь в лес, стану самой послушной ведуньей на свете!

— Конечно! Никаких упырей, змеев, блондинистых злодеев! — Константин подошел к Свете, протягивая руку, приглашая на танец.

Она кинула взгляд на кухню.

— Ужин я приготовил, немного веселья нам не повредит, — его рука не сдвинулась с места, настаивая на приглашении.

— Под такую музыку я никогда не танцевала. Да и вообще не танцевала сто лет!

— Сто лет! Неужели?! — усмехнулся колдун, — Тут тебе меня не переплюнуть, даже не припомню, сколько столетий не танцевал я.

Девушка смущенно рассмеялась, понимая, что для сына Чернобога ее признание звучало забавно, и вложила свою руку в его прохладную ладонь.

Она двигалась немного неуклюже, очень стараясь поймать ускользающий ритм джаза. Ничего не получалось, ноги Светы уже несколько раз соскользнули с начищенной обуви Константина, когда он не выдержал.

— Подожди, ты слишком стараешься! Смотри на меня! Представь, что ты варишь зелье, которое сама придумала, оно великолепно и все идет, как ты задумала. Ну, давай!

Девушка подняла глаза на Константина. Доброжелательность, внимание, искренность — столько всего было в этих ясных очах! Она будто завороженная смотрела в их глубину, становясь легкой, как перышко, и уверенной, как луч света, освещающий тьму.

Они двигались в такт, органично, будто этот танец был одним из множества…

Уже давно зажглись звезды, отражаясь в снежных вершинах Хибинских гор. Дара прилетела с прогулки, тихонько присела на спинку дивана, дремала и поглядывала сквозь веки, как двое танцуют так, будто весь мир замер, словно старые горы вокруг.

Утром следующего дня Света проснулась раньше Дары. Она лежала, стараясь не разбудить подругу, хоть пальцы так и просились в мягкое оперенье.

Ведунья думала о том, сможет ли совладать с силой камня, научится ли управлять его магией. Больше всего Света боялась стать злой из-за Виева камня, теперь живущего в ней. Ну и как всякой девушке, ей не хотелось превращаться в старуху с крючковатым носом, бородавками и седыми космами.  Этого с лихвой хватило за несколько дней перед боем с Вием.

– Не представляю, как Морана справляется со своей нагрузкой! – восхитилась девушка. – Как хорошо, что рядом с ней такой надежный спутник, как Чернобог. Вот уж где крепкие отношения… Интересно, сколько они столетий вместе, хотя, наверное, уже не столетий, а тысячелетий. Надо спросить у Константина.

При мысли о колдуне ее лицо невольно осветилось улыбкой.

– А ведь он такой же надежный, как его отец, хоть и отрицает, что они похожи. Не всякий пойдет на то, что он сделал для нас с Дарой. Настоящий друг, – вздохнула Света.

Так странно… Света вдруг поняла, что раньше мысленно назвала колдуна Кощеем Бессмертным, робея перед его личностью, а теперь думает о нем, как о Константине.

– Просто он добрый, помогает мне. Он любому бы помог! – мысли так увлекли ведунью, что последнюю фразу она сказала вслух.

Дара пошевелилась и приоткрыла глаза.

– Ты чего сама с собой разговариваешь? Спала бы лучше, легла так поздно со своими танцами. Как только ноги не болят, – пробормотала птица.

– У тебя же крылья не болят, когда весь день летаешь! – неловко защитилась Света.

– Так небо – это моя стихия, можно сказать, любовь, – окончательно проснулась Дара.

– Моя же ты любовь! – девушка схватила птицу в охапку, прижимая к себе от избытка чувств.

– Пора начинать день! Сегодня все возвращаются!

Света быстро привела себя в порядок, потренировалась у зеркала над выражением лица, чтобы глупая улыбка не портила серьезность событий, и высоко подняв голову, вышла из комнаты вслед за выпорхнувшей Дарой.

Не улыбаться не получилось. Гостиная за ночь преобразилась: мебель была убрана в сторону, стены украшены рябиновыми ветвями, масками медведя и еловыми ветками.

— Как красиво! — воскликнула ведунья. — А почему именно такое убранство?

Константин, входящий из кухни с дымящейся кашей в руках, ответил:

— Попробовал приблизить празднование Велесова дня, хоть до него еще месяц. А то потом девочек не соберешь, да вы с Ядвигой тут.

— Очень красиво получилось! Я слышала от Ядвиги Игоревны об этом празднике, но никогда не участвовала.

— Это скорее символическое празднование! В двадцать первом веке уже странно выполнять старые обряды. Иногда я скучаю по языческому прошлому! Вот уж где была возможность раскрепоститься, — улыбнулся Константин.

— Здорово! Расскажешь подробнее?

— Садись и ешь кашу, она тоже традиционная, — велел колдун, как всегда, подставив стул.

— Вкусно! — похвалила Света, с удовольствием съев несколько ложек.

— Угу! — подтвердил Константин. — Странно, но нынче я тоже очень голодный.

— Что еще надо делать в Велесов день? — не унималась девушка.

— Главное, в ночь с 23 на 24 февраля запомни свой сон, наверняка он будет вещим. Ты уже будешь в Волшебном лесу к этому времени, обязательно выпейте с Ядвигой медовухи, съешьте такой вот каши, только масла не жалейте, в этом вся суть. Раньше приносили в жертву телят…

Света удивлённо вскинула голову, собираясь что-то сказать.

— Можете этого не делать, достаточно не есть в этот день говядину, — опередил ее рассказчик.

— Самое интересное — это битва ряженых! Между Велесом и Медведем, мохнатый символизировал зиму. Ученицы Велеса в этот день всегда делали обереги, они получаются самые сильные. Даже Велес в свой день никуда не уходил, сидел у огня и грустил.

— Праздник же, почему грустил?

— Раньше я не понимал, а теперь знаю. В Велесов день женщины расчесывают у огня волосы своих мужчин, чтобы защитить их от болезней. Та, что могла расчесать Велеса, была далеко, к тому же не могла простить ему потерю дочерей, — на грустной ноте закончил рассказ Константин.

— Как это грустно… У меня всегда мурашки бегут, когда вспоминаю глаза Макошь. Может, он раскаялся, и можно все исправить?

— Боюсь, ему не в чем каяться. Дочери Макошь и Велеса не были детьми, они сами принимали решение. Если бы они не пошли тогда к людям, все в этом мире было бы по-другому. Их сила, знания, доброта и вера породили целый народ.

— Помню, — вздохнула Света. — Просто не могу этого понять. Трудно представить, как это было.

— Ешь, кто знает, какой нам день предстоит, — Константин долил в чашку девушки кофе и хотел было еще что-то сказать, как громкий крик Дары за окном отвлек их.

Ведунья с колдуном переглянулись, с ужасом представляя самое страшное, одновременно вскочили, чтобы поспешить на помощь соколу, и понеслись на смотровую площадку чертогов.

Морозный утренний воздух обжег легкие Светы, а непонимание едва не сбило с ног — Дара спокойно сидела на парапете, ей ничто не угрожало. Собравшись, чтобы возмутиться, девушка перехватила взгляд колдуна и увидела высоко в небе огромное сизое облако, а вокруг него вереницу всадниц на метлах и огромных белоснежных гусей.

— Эй! — закричала Света, подпрыгивая от радости. — Вот и они! Наконец вернулись!

Она бросила на пернатую подругу укоризненный взгляд, но выговаривать ей не стала, понимая, что Дара так громко крикнула не специально, а от удивления и радости.

Птица, же не обратив внимания на эти переживания, легко взлетела навстречу облаку, увидев в окошке Бабу-Ягу.

Юная ведунья искренне радовалась приближению своей наставницы. Она по-детски припрыгивала от нетерпения, махала руками, заливисто смеялась, всё время оглядываясь на Константина, будто приглашая его разделить эмоции. Колдун любовался девушкой, не глядя на приближающееся облако; его улыбка больше выражала сожаление, чем радость.

Первые ведуньи, сделав круг над чертогами, стали опускаться на смотровую площадку замка.

Константин радушно встречал их доброжелательными объятьями, чмокая каждую в щеку. Света же, помахав старушкам рукой, ждала облако, чтобы заключить в свои жаркие объятья Бабу-Ягу.

Вот оно спустилось к замку так близко, что можно было разглядеть силуэт Велеса позади ведуний, да лучики вокруг глаз от улыбок Яги и Барабахи.

Внезапно Света заметила, что выражение лица ее наставницы меняется, словно черная туча закрыла солнышко: Баба-Яга заметила седую прядь в волосах своей ученицы.

С необычайной прытью Ядвига Игоревна от окна переместилась к двери облака и, не дожидаясь приземления, спрыгнула к Свете.

— Милая моя, что здесь произошло?! Константин, — прогремел голос Бабы-Яги, — Как ты допустил такое? Где был твой отец? Почему никто не защитил мою девочку?!

Такой Ядвигу Игоревну Света никогда не видела. Яга выпрямилась во весь рост, глаза ее сверкали гневом, костяшки пальцев, сжимавшие трость, побледнели.

— Мы все в этом виноваты! Нельзя было оставлять такую юную ведунью один на один со всем этим! Велес, мы должны немедленно снарядить отряд и положить конец бесчинствам Вия! Хватит уже нежиться, ты же повелитель Яви, в конце концов!

Выпалив все это, Баба-Яга нежно прижала пытающуюся вставить хоть слово Свету к своей груди.

— Ядвига Игоревна, уже ничего не надо, — промычала девушка, отплёвываясь от меховой шубки наставницы и выбираясь из объятий.

Но ее уже никто не услышал, потому что из облака вышел Велес. Он был не похож на подавленного старика, который сидел у камина в домике юной ведуньи в новогоднюю ночь, погруженный в печальные думы.

Сейчас он был именно таким, каким представлялся Свете по рассказам Бабы-Яги. Будто став выше, величавее, он шел широкой, энергичной походкой, решительно отмеряя шаги своим тяжелым посохом. Из-под нахмуренных черных кустистых бровей сверкали пронзительные серые глаза. Даже взгляд его изменился. Казалось, остротой этого взора можно рушить стены.

Велес гневно посмотрел на Константина, затем уже мягче на Свету и изрек:

— Немедля вызову я Вия на бой, коль посмел обидеть мою спасительницу! А ты… — он обратился к Константину, но с недовольством отвел от колдуна взгляд, не решаясь поручить важное дело.

— Лучше ты! — Велес посохом указал на Барабаху. — Будешь фиксировать мой эпохальный бой для хроник на свой телефон! И не увиливай, знаю, что умеешь! Видел, как снимала нарзанные галереи и кому-то в свой лес отправляла.

— Не в лес я отправляла! Это знакомый попросил, чтобы у нас, значит, в Беларуси тоже сделать… — начала оправдываться Барабаха.

Глядя на эту перепалку, Света беспомощно оглянулась на Константина, не зная, можно ли ей перебивать Велеса.

Колдун спокойно подошел к спорящим, приобнял Бабу-Ягу и сказал:

— Ядвига, девочка моя, ты прекрасно подготовила свою ученицу. Эпохальный бой уже проведен, заснять уж простите, не догадались — иронично обратился он к Велесу.

Пока дар речи не вернулся к повелителю Яви и его ученицам, продолжил:

— Милости прошу в чертоги! Не май месяц, чтобы на улице разговоры разговаривать. За чаем вам все поведаем!

Константин распахнул двери замка, взял под руку Барабаху и проводил ее внутрь.

Встав у дверей в пригласительной позе, колдун простоял так, пока все в полном молчании не вошли в замок.

Света замыкала процессию, перед тем как сделать шаг вперед, она вздохнула, понимая, что легким сегодняшний день не будет. Посмотрела на Константина, он ободряюще улыбнулся и прошептал:

— Хорошо, что моего отца здесь нет. Без него они быстро угомонятся.

Девушка хихикнула, представив ситуацию, где был бы еще и Чернобог.

— Может, выпьете с дороги чаю? У нас и каша готова! Мы так вас ждали! — ведунья и колдун наперебой пытались разрядить обстановку, под грозные взгляды.

Велес не выдержал:

— Немедленно рассказывайте, что здесь произошло, а не то мой гнев выйдет за пределы вашего понимания!

— Дорогой учитель, — мягко ответил Константин, — на твоем месте я бы поостерегся от таких заявлений. Сейчас в этом мире, как и во всех трех мирах, созданных отцом вашим Родом, есть кое-кто посильнее, чем ты с братьями.

— Константин, хватит говорить загадками! — выдержала Баба-Яга. — Мы и так разволновались.

— Если вы успокоились и готовы не перебивая выслушать Свету, то я за чаем, — Константин подал девушке руку, чтобы она присела в одно из кресел, еще раз обвел всех собравшихся строгим взглядом перед тем, как удалиться на кухню.

Света смутилась под внимательными, встревоженными взглядами, но взяла себя в руки и начала.

— Простите, Ядвига Игоревна, я вам не говорила, но уже долгое время Вий общался со мной во снах….

Она рассказала все, от момента, как самостоятельно отправилась в Хибинские горы. Велес и ведуньи не издавали звука, слушая девушку, скорее от потрясения, чем из вежливости. Константин очень вовремя подсовывал слушателям чашки с чаем, чтобы глотки живительной влаги давали немного прийти в чувство от услышанного.

Однако, услышав, как Света, впитав силу камня, едва не уничтожила Вию, ведуньи охнули, а Велес вскочил с кресла.

И тут Константин смягчил ситуацию:

— Ее можно понять, никто не соизволил рассказать Свете, что случится, если уничтожить одного из богов. Вий ей нервы накалил до предела, еще и Дару заморозил. Тут любая бы попыталась стереть его с лица земли.

— Константин успел меня остановить…, — добавила девушка, тихо склонив голову, — правда ценой своей жизни.

— Но она меня вылечила, так что все нормально! — весело сообщил колдун, — Не стоит на этом останавливаться.

Когда юная ведунья дошла в своем повествовании до волшебного зелья, вернувшего ей молодость, а Константину здоровье, старшие ведуньи оживились. Их глаза заблестели от живого интереса.

— Девочки, вы и так все прекрасны! К тому же взрослеете естественным способом, а зелье помогает лишь при магическом старении, — отвлек их темы колдун.

Света продолжила:

— А Дару оживить зелье не смогло…, и мы пошли к Макошь.

Велес побледнел, пошатнулся и медленно опустился в кресло.

Девушка постаралась вложить всю душу в эту часть своего рассказа, не упустить ни малейшей детали. Ей казалось, что узнай повелитель Яви, как больно его жене, как Макошь помогла им с Константином, он тут же предпримет что-то, чтобы сделать её счастливой.

Повелитель Яви слушал о том, как живет Макошь, уставившись в одну точку и медленно двигая веками. Он не моргал, нет, он перелистывал картинки, которые рисовала Света.

…уставшие, огромные серые глаза женщины без возраста…

…погруженная в вечную осень природа…

…утонувший в скорби домик с тенями благополучия и счастья…

…скрипящий над очагом чайник, выглядывающие из забвения игрушки…

Юная ведунья могла лишь гадать, какие эмоции испытывает тот, кто, по ее мнению, виновен во всем этом.

Ядвига Игоревна с подругами слушала, затаив дыхание. Света заметила, как у некоторых из них по морщинкам у глаз одинокими дорожками проложили себе путь прозрачные, чистые слезы.

Когда повествование дошло до своей кровавой части, Константин тихонько придвинул стул к Бабе-Яге, присел и аккуратно взял ее за руку. Он прекрасно понимал, что Ядвиге будет тяжело слушать о боли, перенесенной ее ученицей, и не ошибся. Лицо Бабы-Яги почернело, а глаза наполнились болью.

Света постаралась быстро и аккуратно проскочить эпизод с тем, как она потеряла сознание от боли, потери крови и собственного страха.

Поэтому быстро выпалила:

— Крови надо было много, чтобы покрыть всю Дару, но зато, когда я пришла в себя, она была рядом со мной — целая и невредимая. Вообще самое страшное сделал Константин! Он ведь забрал мою девочку с пути, откуда не возвращаются.

Тут Баба-Яга все-таки не выдержала, вскочила, заключила Свету в крепкие объятья и выкрикнула:

— Мы все — сборище старых, безответственных идиотов! Девочка еще только стала ведуньей, а мы на нее возложили дела, которые сами тысячелетиями решить не могли!

Она гладила свою ученицу по голове, приговаривая:

— Сегодня же улетим в Волшебный лес! Там-то каждая травинка своя. Уж мы тебя защитим!

— Ядвига Игоревна, милая, не от кого защищать, Вий теперь надолго притихнет. Сила его камня во мне. Научусь ею управлять, и сами вас всех буду защищать! — мягко выбралась из родных рук Света.

Баба-Яга удивленно взглянула на девушку и уже сама, словно прося защиты, на мгновение прилегла на ее плечо.

Константин пристально глядел на Велеса, ожидая хоть какой-то реакции, но старик безмолвствовал. Он все так же неподвижно сидел, глядя в никуда.

— А когда же свадьба? — вдруг спросила одна из ведуний.

— Да-да! Когда? Лучше соблюсти традиции до конца, раз уж начали все делать по старинке, — затарахтели ученицы Велеса.

— Вы это о чем? — удивленно озиралась Света, ничего не понимая.

Константин запустил свои длинные пальцы в волосы, обхватив голову и воскликнул:

— Так вот чего отец так обрадовался и сбежал! Я напрочь забыл об этой традиции!

— Так Чернобог знает?! Значит, к Моране полетел, чтобы поделиться радостью! — захихикала Баба-Яга.

— Скажите уже, что происходит? Какой радостью? О чем вы? — оглядывала всех Света, смутно догадываясь, что речь идет о ней.

Громкий голос Велеса все объяснил.

— Желая помочь тебе, Макошь обвенчала кровью вас с Константином. Как когда-то были обвенчаны мы с ней, Чернобог с Мораной, их сын Горын со своей женой мудрой Таисьей. Так положено у детей Рода. Она хотела, чтобы любое существо во всех трех мирах чуяло ваше единство. Без этого не получилось бы вытащить твою птицу.

Света была настолько ошарашена, что молча плюхнулась в кресло, часто моргая и стараясь не смотреть на Константина.

Некоторое время она молча сидела, слушая, будто издалека, споры ведуний. В голове было пусто, как в комнате заполненной ватой. Глаза тоже отказывались фокусироваться, бегая по лицам всех, кто был в комнате. Свете показалось, что сейчас она потеряет сознание. Она молча взяла чашку с чаем, протянутую знакомой рукой, и шумно отхлебнула.

Голос Велеса снова сотряс все вокруг так, что пылинки взметнулись вверх с тщательно вычищенных ковров.

— Выйдите все! Я сам все объясню девочке!

Ведуньи разом замолкли, будто выключенный патефон, гуськом потянувшись к выходу. Константин стоял рядом с креслом, на котором сидела Света, вцепившись белыми руками в спинку. Он был ошарашен не меньше девушки.

— Иди, — уже мягче произнес Велес.

Колдун, пошатываясь, вышел вслед за ведуньями.

Повелитель Яви медленно опустился в кресло напротив, взял в свои огромные, испещренные толстыми венами руки обе кисти девушки, провел пальцем по ее тонким шрамам.

— На самом деле для тебя это ничего не значит… Со стороны Макошь, как и со стороны Константина, я уверен, не было никакого умысла. Ты хотела вернуть птицу, а это был единственный способ — иных нет. Ты ведь стала ведуньей недавно, чтить древние традиции не обязана. Мир изменился, я сам это вижу. Отнесись к этому просто…

— Просто?! Как вы отнеслись, забрав дочерей и бросив жену? — возмутилась Света.

Продолжение следует...