Летнее солнце ласково пригревало спину Елены, пока она пропалывала грядки с клубникой.
На даче, доставшейся ей от бабушки, женщина всегда находила утешение. Особенно сейчас, когда рухнул её мир.
Измена мужа стала не просто ударом — это было землетрясение, после которого остались одни руины.
Шестнадцать лет брата, дочь-подросток, которую теперь разрывало между родителями, общие воспоминания, оказавшиеся фальшивыми.
Андрей ушёл к той... к Светлане, молодой, улыбчивой коллеге, с которой, как выяснилось, у него был "родство душ".
Елена вытерла пот со лба и взглянула на аккуратные ряды клубничных кустов. Ягоды только пошли — крупные, алые, с неповторимым ароматом, который не купишь в супермаркете.
Она уже представляла, как будет варить варенье по бабушкиному рецепту, как наполнит дом сладким запахом.
Но что-то было не так. Елена присела на корточки, щурясь от солнца. Ей казалось, что вчера здесь было больше спелых ягод.
Она тщательно ухаживала за этими кустами, помнила каждый побег. Неужели птицы? Хотя сетка вроде цела.
— Мама, ты опять на своем огороде? — раздался голос сзади.
Елена обернулась. К ней шла дочь Аня, шестнадцатилетняя, угловатая, с печальными глазами, которые слишком много увидели за последние месяцы.
— Привет, солнышко. Приехала помочь?
— Скорее спастись от папы. Он опять с ней, — Аня бросила рюкзак на траву и села на старую скамейку. — Они выбрали обои для своей новой квартиры. Розовые. Представляешь? Он же ненавидел розовый...
Елена вздохнула, медленно подошла к дочери и обняла ее за плечи.
— Прости, что тебе приходится через это проходить.
— Мне жаль, что тебе приходится через это проходить, — поправила её Аня. — Ты не заслужила этого.
Они молча сидели, слушая стрекот кузнечиков. Потом Аня заметила:
— Клубника уже пошла? Можно попробовать?
— Конечно, собирай, — Елена улыбнулась.
Аня подошла к грядке, наклонилась, а потом нахмурилась.
— Мам, а где тут ягоды? Ты уже собрала?
— Нет ещё. Думала, что завтра начну.
— Странно... Кусты вроде усыпаны, но спелых почти нет. Только зелёные...
Тревожная нотка в голосе дочери отозвалась в Елене. Она подошла ближе и внимательно осмотрела кусты.
Аня была права — ягод было мало, хотя завязей полно. И на некоторых стебельках виднелись свежие следы отрывания.
— Может, ёжики? — неуверенно предположила Аня.
— Ёжики не оставляют таких ровных следов. Это кто-то аккуратно оторвал их...
В тот вечер Елена не могла уснуть. В голове крутились мысли: кто мог воровать клубнику?
Соседи? Нет, они люди порядочные. Дачники с других участков? Возможно, но забор высокий, калитка всегда на замке.
Утром она обнаружила новую пропажу. На земле у забора заметила след — отпечаток мужской подошвы, который явно не принадлежал её соседям-пенсионерам.
— Надо поставить камеру, — сказала она Ане за завтраком. — У нас появился вор!
— Мама, это же просто клубника.
— Не просто клубника. Это моя клубника. И кто-то нарушает моё пространство...
Камеру она купила в городе — маленькую, незаметную, с датчиком движения. Установила её так, чтобы охватить грядку и подходы к ней.
На следующий день Елена проверяла запись с дрожащими руками. И увидела...
Камера зафиксировала движение в 5:30 утра, когда только начинало светать. Фигура в тёмной куртке с капюшоном ловко перелезла через забор в дальнем углу участка.
Человек быстро подошёл к грядкам, вытащил из сумки контейнер и начал аккуратно срывать ягоды.
Он действовал уверенно, точно зная, где самые спелые. Через десять минут мужчина так же незаметно скрылся.
Лица не было видно, но в движениях, в осанке было что-то до боли знакомое. Сердце Елены бешено заколотилось.
— Не может быть, — прошептала она.
На следующий день женщина встала затемно, спряталась в сарае с видом на клубничную грядку.
Холодный утренний воздух заставлял её дрожать, но не только от температуры, а от злости.
Ровно в 5:30 раздался лёгкий стук — кто-то перелезал через забор. Фигура в тёмном быстро пересекла участок.
Когда вор наклонился над кустами, капюшон слегка съехал, и в первых лучах восходящего солнца Елена увидел профиль, который знала шестнадцать лет.
Это был ее бывший муж Андрей. Он бережно срывал ягоды, складывая их в пластиковый контейнер.
На его лице была сосредоточенность, которую Елена раньше видела, когда бывший муж работал над важными проектами.
Теперь же эта сосредоточенность была направлена на кражу клубники с ее дачи.
Елена медленно вышла из укрытия. Ноги сами несли её к грядке. Она подошла так тихо, что Андрей заметил её только тогда, когда она была в двух шагах. Он вздрогнул
— Лена... я...
— Что ты здесь делаешь, Андрей? — её голос звучал неестественно спокойно.
Он выпрямился, пытался собраться.
— Я... я просто хотел немного клубники. Мы её любим...
— Мы? — Елена почувствовала, как внутри всё закипает. — Ты имеешь в виду себя и Светлану? Твою новую пассию?
Андрей покраснел, потупил взгляд.
— Она любит клубнику. Говорит, что такой нигде не купишь.
Несколько секунд бывшие супруги молча смотрели друг на друга. Елена видела, как он ёрзает, как избегает встретиться взглядом.
— Так ты теперь не только жён меняешь, но и клубнику воруешь? Интересное развитие карьеры.
— Не говори так. Я просто...
— Просто что? Перелезаешь через забор, как последний вор? Боишься попросить?
— Я думал, ты не дашь, — прошептал он.
— Правильно думал, — резко сказала Елена. — Не дала бы. Потому что эта клубника — моя. Как и дом, который мы строили вместе. Как и жизнь, которую ты разрушил.
Андрей поднял на неё глаза. В них читалась смесь вины и раздражения.
— Не надо драматизировать. Это же просто ягоды.
— Нет, Андрей. Это не просто ягоды, а последняя капля. Ты отнял у меня веру в семью, доверие к будущему. Теперь ты отнимаешь даже эти маленькие радости. Почему?
Он молчал, переминаясь с ноги на ногу.
— Почему именно мою клубнику? Рынки полны, в супермаркетах — тонны. Почему ты пришёл именно сюда?
Тишина затянулась. Где-то вдали запел жаворонок. Наконец, Андрей сдавленно произнёс:
— Она попробовала её однажды. Когда ты приносила мне на работу. Говорит, что такой больше нигде нет. Хочет такую же.
Елена почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она вспомнила тот день — год назад, перед тем, как всё рухнуло.
Женщина заехала в офис к Андрею, привезла свежую клубнику с дачи. Он тогда угостил коллег. Светлана была среди них.
— Так она попробовала мою клубнику и решила забрать и моего мужа тоже? — едва выдохнула Елена.
— Не говори так, — снова повторил Андрей, но уже без убедительности.
— Убирайся. И чтобы я тебя больше здесь не видела!
Он колебался, потом наклонился, чтобы поднять контейнер с ягодами.
— Оставь! — приказала Елена.
— Но я...
— Оставь! Ты не заслужил даже эту горсть клубники.
Андрей вздохнул, поставил контейнер на землю, развернулся и пошёл к забору. Уже перелезая, он обернулся:
— Лена, прости. Я не хотел...
— Уходи!
Когда он скрылся, Елена опустилась на землю. Слёз не было — только пустота и странное, почти истерическое желание смеяться.
Он променял семью на молодую любовницу, а теперь таскал ей ворованную клубнику с дачи бывшей жены.
Она взяла контейнер с ягодами и пошла к дому. Внутри её ждала Аня, разбуженная голосами.
— Мама, что случилось? Кто это был?
Елена посмотрела на дочь, на её испуганное лицо, и вдруг осознала, что не может рассказать ей правду.
Не может сказать, что её отец стал мелким вором, перелезающим через заборы ради своей новой пассии.
— Никто, солнышко. Прохожий заблудился.
— А клубника? — Аня указала на контейнер в руках матери.
— Собрала на рассвете. Хочешь попробовать?
Аня взяла ягоду, положила в рот.
— Какая сладкая. И пахнет летом.
— Да, — тихо сказала Елена. — Пахнет летом.
Она решила не рассказывать про Андрея и клубнику ни дочери, ни друзьям, ни даже своей сестре.
*****
Через неделю Елена обнаружила у калитки коробку. В ней лежали новые ножницы для сада и записка: "Прости. Больше не приду."
Она выбросила и ножницы, и записку. Но на следующее утро снова встала на рассвете, вышла в сад.
Женщина прошла к клубничной грядке, сорвала несколько ягод и положила их в рот.
Они были сладкими. Она достала телефон и позвонила Ане, которая ночевала у подруги.
— Приезжай на дачу. Будем варить варенье по бабушкиному рецепту.
— Папа тоже будет? — осторожно спросила Аня.
— Нет, солнышко. Только мы с тобой...
Пока ждала дочь, Елена начала собирать ягоды. Внезапно она услышала скрип калитки.
Женщина обернулась — на пороге стояла Аня, но не одна. Рядом с ней была та самая Светлана.
— Мама, извини, я встретила её у ворот. Она хотела с тобой поговорить.
Елена медленно выпрямилась, вытирая руки о фартук. Она ждала многое, но не это.
— Здравствуйте, Елена Ивановна, — тихо сказала Светлана. — Можно мне на минутку?
Аня метнула взгляд от матери к нежданной гостье и быстро ретировалась в дом.
— Говорите, — сказала Елена, не двигаясь с места.
Светлана сделала шаг вперёд, потом остановилась, словно наткнувшись на невидимую стену.
— Я пришла извиниться за всё. И особенно за клубнику.
Елена молчала, и молчание это было красноречивее любых слов.
— Андрей рассказал мне... то есть, я сама заметила, что он что-то скрывает. Допыталась. Он признался, что брал ягоды здесь, — Светлана глубоко вздохнула. — Я не знала. Честно. Я думала, он покупает на рынке.
— И это меняет что-то? — спросила Елена.
— Меняет для меня. Я не хочу, чтобы он... чтобы мы начинали со лжи. И с воровства.
Елена смотрела на эту девушку — молодую, наивную, верящую, что можно "начать с правды", когда всё уже построено на обмане.
— Зачем вы пришли? Чтобы очистить совесть?
— Чтобы вернуть, — Светлана протянула конверт. — Это деньги за клубнику. И немного больше.
Елена не взяла конверт.
— Оставьте себе. И клубнику тоже. Я не нуждаюсь в ваших деньгах.
— Пожалуйста. Иначе я не смогу...
— Что? Не сможете есть варенье с чистой совестью? — в голосе Елены прозвучала горечь.
Светлана опустила руку с конвертом. Глаза её наполнились слезами.
— Я не хотела разрушать вашу семью. Правда. Это просто... случилось...
— Всё просто случается, — сказала Елена. — Измена, воровство клубники... Вам ещё предстоит узнать, Светлана, что ничто просто не случается. Всё имеет свои последствия.
Она повернулась, чтобы уйти, но голос девушки остановил её:
— Он до сих пор любит вас. Знаете?
Елена замерла.
— Он говорит о вас во сне. Зовёт вас по имени. Хранит ваши общие фотографии на телефоне. И он ворует клубнику не потому, что я её люблю. А потому, что она пахнет вами. Вашим общим прошлым, — вздохнула молодая женщина.
— Зачем вы мне это говорите? — после паузы наконец спросила Елена.
— Потому что я поняла, что стала всего лишь... побегом от реальности. Красивой, молодой, но побегом. А корни его — здесь.
Светлана положила конверт на садовый стол, развернулась и ушла. Елена смотрела ей вслед, не в силах пошевелиться. Из дома вышла Аня. Она подошла к матери и обняла её.
— Чего она хотела?
— Вернуть долг, — тихо сказала Елена.
Они стояли так несколько минут, потом Елена глубоко вздохнула.
— Пойдём варить варенье. Ягоды уже ждут.
В тот день они сварили десять банок варенья. Дом наполнился сладким ароматом.
Елена учила Аню бабушкиному секрету — как добавить листочек мяты для свежести, как не переварить, чтобы ягоды остались целыми. Когда последняя банка была закатана, девочка сказала:
— Знаешь, мама, папа позвонил. Приглашает меня на выходные. В новую квартиру.
— Поедешь? — Елена кивнула, вытирая руки.
— Думаю, да. Но я бы хотела взять ему банку варенья. Если ты не против...
— Возьми. Пусть попробует, какое варенье у нас получилось, — улыбнулась женщина.
Вечером, когда Аня уехала в город, Елена вышла в сад. Она подошла к клубничной грядке и с задумчивым видом присела на корточки.
Злости на мужа больше не было. Елена поняла, что сегодня окончательно отпустила его.