Две тысячи семьдесят седьмой год. Запомните эту дату.
Именно тогда, по расчётам юристов, Полина Лурье получит последний платёж от Ларисы Долиной за квартиру, которую у неё отобрали. Пятьдесят два года рассрочки. Полина к тому моменту будет восьмидесятишестилетней бабушкой, а Долиной исполнится сто тридцать два года - но это уже детали.
Когда я увидел эту цифру, думал - опечатка. Перепроверил. Нет, всё правильно. Адвокаты певицы по сути предложили такой график выплат, и это не шутка, не фейк, не провокация жёлтой прессы.
Отар Кушанашвили посмотрел на всё это и сказал то, что думают миллионы: Долина не вернёт ни копейки. Никогда. И я вам щас поясню почему он в этом так уверен.
Обещанного три года ждут, а тут - пятьдесят два
Есть такая русская пословица: обещанного три года ждут. Народная мудрость, проверенная веками. Но Долина и её команда решили переплюнуть народную мудрость в семнадцать раз.
Кушанашвили разложил схему по полочкам, и она оказалась до противного простой.
Сперва: выйти на федеральный канал и красиво пообещать вернуть деньги. Слёзы в глазах, дрожащий голос, "я всё понимаю, я обязательно верну". Народ смотрит, некоторые даже начинают жалеть.
Потом: не назвать ни одной конкретной даты и ни одной конкретной суммы. Потому что обещание без цифр - это не обещание, а сотрясание воздуха.
Затем: подождать, пока шум утихнет. Через полгода-год начать жаловаться на отсутствие концертов, на здоровье, на кризис. Разводить руками и просить ещё немного подождать.
Ну и напоследок: повторять предыдущий пункт до бесконечности.
Отар говорит, что видел эту схему десятки раз за свою карьеру. Она работает, потому что люди устают требовать справедливости. Устают писать гневные комментарии. Устают наблюдать за историей. Жизнь идёт, появляются новые скандалы, и про старые все забывают.
Долина, по его мнению, именно на это и рассчитывает.
"Мы в одинаковом положении"
- и тут я поперхнулся чаем
Самый дикий момент во всей этой истории - это когда Долина заявила на камеру, что она и Полина Лурье "в одинаковом положении", потому что обе пострадали от мошенников.
Кушанашвили назвал это вершиной цинизма, и я с ним полностью согласен.
Давайте посчитаем. Долина сидит в своей квартире стоимостью сто пятьдесят миллионов рублей. У неё есть дача, машины, накопления, концертная деятельность. Она пострадала? Ну, допустим, потеряла какие-то деньги от мошенников. Обидно, да.
Полина Лурье - мать-одиночка, которая отдала сто двенадцать миллионов за квартиру, не получила ни квартиру, ни деньги обратно, и теперь должна куда-то деваться со своим ребёнком.
И эти две ситуации - одинаковые? Серьёзно?
Это всё равно что сравнить человека, у которого украли кошелёк, с человеком, у которого отобрали дом и выкинули на улицу. Формально оба пострадали от воров. Но масштаб-то разный, нет?
Как говорится, своя рубашка ближе к телу. Долина так погружена в собственные переживания, что искренне не понимает, почему её страдания не считают главными.
Почему народ не жалеет Долину
Обычно, когда звезду обманывают мошенники, люди сочувствуют. Пишут слова поддержки, желают справедливости, ругают преступников. Но с Долиной вышло наеборот - народ встал на сторону Полины Лурье и начал требовать крови певицы.
Кушанашвили объясняет это просто: Долина сама годами работала на этот результат.
Он вспомнил случай, когда поклонница хотела подарить ей цветы на концерте, а Долина с брезгливой миной отказалась - мол, аллергия на лилии. Вспомнил, как она общается с подписчиками в интернете, называя их необразованым быдлом. Вспомнил все эти истории про звёздные закидоны, про требования в райдерах, про отношение к "простым смертным".
Люди всё это видели и запоминали. Копили обиду. И когда Долина влипла в историю - эта копилка лопнула.
На воре и шапка горит, как говорится. Только тут шапка горела задолго до того, как случилось воровство - просто никто не решался сказать об этом вслух.
Рассрочка как издевательство
Вернёмся к цифре две тысячи семьдесят седьмой год.
Юристы Долиной предложили Полине вернуть сто двенадцать миллионов рублей частями. Звучит вроде неплохо - ну, человек готов платить, просто не сразу. Но когда посчитали график, вышло, что последний платёж придёт через пятьдесят два года.
Кушанашвили справедливо замечает: а кто-нибудь считал инфляцию? Сто двенадцать миллионов сегодня - это квартира в центре Москвы. Сто двенадцать миллионов в две тысячи семьдесят седьмом году - это, может быть, гараж на окраине. Или буханка хлеба, если экономика пойдёт совсем не туда.
Это не предложение о компромиссе. Это издевательство, завёрнутое в юридическую обёртку.
Естественно, Полина отказалась и правильно сделала.
Простое решение, которое никто не хочет принимать
Кушанашвили предлагает забыть про все эти юридические танцы с бубнами - реституции, кабальные сделки, апелляции. Суть истории укладывается в одно предложение: у человека забрали то, за что он заплатил.
Решение тоже укладывается в одно предложение: верните либо квартиру, либо деньги. Прямо сейчас.
Как это сделать? Да как угодно. Продать дачу. Взять кредит. Занять у друзей-миллионеров, которых в шоу-бизнесе навалом. Продать пару машин. По итогу, провести благотворительный концерт "В помощь Полине Лурье" - вот это был бы поворот сюжета.
Но ничего этого не будет. Потому что для этого желательно нужно принять свою ответственность, а Долина считает себя такой же жертвой, как и Полина.
Жадность фраера сгубила
Есть ещё одна пословица, которая идеально подходит к этой ситуации: жадность фраера сгубила.
Долина могла бы в самом начале, когда история только всплыла, молча решить вопрос. Договориться с Полиной, выплатить компенсацию, замять скандал. Да, это стоило бы денег. Но репутация стоит дороже.
Вместо этого она пошла в суд и выиграла. Квартира осталась у неё, деньги возвращать не надо - формально она чиста. Победа?
Как бы не так.
Теперь её имя стало синонимом слова "кидала". В интернете появился термин "эффект Долиной". Кафе отказываются от её выступлений. Бренды разрывают контракты. Люди уходят с её концертов демонстративно, прямо во время выступления.
Она выиграла суд и проиграла всё остальное.
Кушанашвили говорит жёстко: хиты могут жить долго, но уважение можно потерять за секунду. Долина потеряла его не в тот момент, когда случилась история с квартирой. Она теряла его годами - каждым высокомерным взглядом, каждой грубостью в адрес фанатов, каждым "вы не понимаете, кто я такая".
Квартирный скандал просто стал последней каплей.
Чем всё закончится
Вернёт ли Долина деньги? Кушанашвили уверен, что нет. Она будет тянуть время, жаловаться на здоровье и отсутствие концертов, обещать и не выполнять.
Верховный суд рассмотрит дело шестнадцатого декабря. Может быть, справедливость всё-таки восторжествует. А может, всё останется как есть, и Полина будет ждать свои деньги до две тысячи семьдесят седьмого года.
Но одно можно сказать точно: даже если Долина формально выиграет все суды, она уже проиграла. Проиграла в глазах народа, который помнит всё и не прощает тех, кто считает себя выше других.
А народ, как водится, имеет длинную память и короткое терпение.
Вы солидарны с Кушанашвили, что Долина никогда не вернёт деньги? Или всё-таки верите, что совесть проснётся? Кропайте в комментах, интересно узнать ваше мнение.