Софья Палеолог стала второй женой Ивана III, и придворные летописцы не скупились на похвалы её облику. Особенно выделяли глубокие карие глаза и белоснежную кожу, контрастировавшую с тёмными волосами. Двенадцать беременностей и восемь выживших детей красноречиво говорят о том, что великий князь питал к супруге недюжинную привязанность.
Но когда современные антропологи провели реконструкцию черепа Софьи, результат оказался неожиданным. Перед ними предстала невысокая женщина плотного телосложения с округлым лицом и достаточно крупными чертами. Частые роды довели её вес примерно до центнера, хотя полнота в ту эпоху на Руси считалась признаком здоровья и благополучия. Вероятно, над верхней губой у неё росли тёмные волоски.
Впрочем, византийскую принцессу ценили не только за внешние данные. Её острый политический ум и несгибаемая воля оставались с ней до последних дней, и именно эти качества сделали Софью влиятельнейшей фигурой московского двора.
Победительница царских смотрин
Наталья Кирилловна Нарышкина стала второй супругой Алексея Михайловича Романова, и современники единодушно отмечали её привлекательность. Высокая, стройная, с приятными чертами лица - такой описывали девушку придворные.
Главным доказательством её красоты считается безоговорочная победа на смотринах невест. Да, существует версия, что выбор был предрешён заранее, но множество авторитетных исследователей утверждают, что конкуренция среди претенденток разворачивалась нешуточная.
Сохранившийся портрет царицы из Ярославского художественного музея сегодня не позволяет в полной мере оценить то впечатление, которое она производила на людей XVII столетия. Так или иначе, именно Наталья Кирилловна стала матерью человека, перевернувшего всю российскую жизнь - Петра Великого.
Высокая царевна с переменчивой внешностью
В молодости Елизавета Петровна действительно обладала незаурядными данными. Её рост около 180 сантиметров казался необычным для той эпохи. Стройность, грация и юношеское обаяние обеспечивали царевне неизменное внимание при дворе.
Но годы и образ жизни взяли своё. На более поздних портретах совсем другая женщина: одутловатость, двойной подбородок, полнота вместо былой изящности. Императрица болезненно воспринимала чужую красоту и могла велеть срезать "излишние" украшения с придворных дам или заставить обрить их наголо. Комплименты приближённых превращались в откровенную лесть, продиктованную страхом.
Художники писали её изображения по строго утверждённому канону, малейшие отступления от которого карались. Сохранилась только одна гравюра работы Тимофеева 1742 года, более-менее реалистично передающая облик Елизаветы - сейчас этот редкий экземпляр хранится в фондах библиотеки.
Княжна с одухотворённым лицом
Ирина Юсупова родилась единственной дочерью в богатейшем семействе, приходилась племянницей Николаю II и правнучкой Николаю I. Естественно, её считали завидной партией для брака. Девушка получила превосходное образование, особенно преуспев во французском языке и культуре, в семье её звали на французский манер Ирэн.
Современники описывали её красоту как особенную, с внутренним светом и аристократической утончённостью. Фотографии молодой Ирины подтверждают эти впечатления.
Однако княжна рано постарела. После революционных событий супруги Юсуповы эмигрировали во Францию, и эти перемены слишком тяжело отразились на Ирине. Особенно заметен контраст на совместных фотографиях с мужем Феликсом. На снимке, где чета демонстрирует коллекцию парфюмерии, княжне едва за тридцать, но выглядит она значительно старше своего супруга.
При всём этом Юсуповы прожили в счастливом союзе больше полувека. Ирина умерла в возрасте 74 лет, спустя три года после кончины мужа - 26 февраля 1970 года.
Балерина нюансов
Тамара Карсавина входила в число прим легендарного "Русского балета", долгие годы сотрудничала со знаменитым Дягилевым и исполнила партии, вошедшие в золотой фонд балетного искусства XX столетия. Но признание далось ей непросто.
Поначалу критики постоянно сравнивали её с Матильдой Кшесинской, и сравнение выходило не в пользу Тамары. Карсавина очаровывала не темпераментом или виртуозной техникой, а тонкими нюансами, плавными переходами между пластическими состояниями. Порой эти переходы казались слишком мягкими, что вызывало обвинения в технической слабости и небрежности исполнения.
Удивительно, но именно Кшесинская, несмотря на неоднозначную реакцию публики, взяла молодую коллегу под своё покровительство. Она говорила Тамаре:
"Если кто-нибудь хоть пальцем тронет, приходи прямо ко мне. Я не дам тебя в обиду".