Найти в Дзене

Гуманитарная миссия в Курск - новый этап моего профессионального роста

В начале декабря я ездила в Курск в составе гуманитарной миссии врачей и психологов под кураторством нейроцентра "Ирис". Мы работали с жителями приграничных территорий, с теми, чья жизнь в одночасье разделилась на «до» и «после». Причины, думаю, вам понятны. Мы жили в одном здании с людьми, которые потеряли родных, крышу над головой, всё, что раньше было опорой. Это был реабилитационный центр, превращённый в пункт временного размещения. И там я ощутила то, что не описать в учебниках: состояние «шоковой заморозки». Когда прошлое рухнуло, будущее видится тупиком, а настоящее — это просто ежесекундное преодоление. Мы работали с самыми уязвимыми группами населения – детьми с расстройствами психики, ОВЗ, и с детьми, изъятыми из семей с насилием. Проводили диагностику, назначали терапию, оказывали помощь, но главное — просто были рядом. Мы давали поддержку родителями, персоналу, коллективу, и к концу миссии сами держались из последних сил. Вместе. Для меня, как для психолога, эта поездка

В начале декабря я ездила в Курск в составе гуманитарной миссии врачей и психологов под кураторством нейроцентра "Ирис". Мы работали с жителями приграничных территорий, с теми, чья жизнь в одночасье разделилась на «до» и «после». Причины, думаю, вам понятны.

Мы жили в одном здании с людьми, которые потеряли родных, крышу над головой, всё, что раньше было опорой. Это был реабилитационный центр, превращённый в пункт временного размещения. И там я ощутила то, что не описать в учебниках: состояние «шоковой заморозки». Когда прошлое рухнуло, будущее видится тупиком, а настоящее — это просто ежесекундное преодоление.

Мы работали с самыми уязвимыми группами населения – детьми с расстройствами психики, ОВЗ, и с детьми, изъятыми из семей с насилием. Проводили диагностику, назначали терапию, оказывали помощь, но главное — просто были рядом. Мы давали поддержку родителями, персоналу, коллективу, и к концу миссии сами держались из последних сил. Вместе.

-2

Для меня, как для психолога, эта поездка стала глубочайшим профессиональным и человеческим испытанием и ростом.

Это та самая «живая» практика, которая переворачивает все внутренние схемы. Когда ты применяешь свои знания не в безопасном кабинете, а там, где боль дышит в лицо. Работа в такой сплочённой команде, на передовой горя, где каждый твой взгляд, слово, пауза имеют вес — это бесценный и тяжелейший опыт.

-3

Я выпала из привычного ритма, потому что мне было критически важно не говорить, а сначала — вместить. Переработать. Осмыслить. Чтобы потом продолжать свою работу с ещё большим пониманием, смиренностью и силой.

Эта миссия вновь показала мне суть нашей профессии. Она не только в техниках и методиках. Она — в человеческом присутствии. В способности быть опорой там, где почва ушла из-под ног. В умении различать за «шоковой заморозкой» живую, страдающую душу, которая всё ещё надеется.

-4

Я вернулась другим специалистом. С чувством огромной ответственности и безграничного уважения к силе духа тех, с кем нам довелось встретиться.

Поделитесь своим опытом гуманитарной помощи и работы?