Школьников и студентов по всей стране всё чаще ставят перед странным выбором: либо устанавливай национальный мессенджер Max, либо готовься к проблемам с учёбой. Формально всё подаётся как добровольный переход на отечественную платформу. По факту же это выглядит как мягкое, а иногда и совсем не мягкое принуждение, замаскированное под заботу о безопасности и удобстве.
Когда «добровольно» значит «иначе будут проблемы»
История начинается вполне буднично. В школах и колледжах учителя объявляют, что с нового учебного года вся коммуникация переезжает в мессенджер Max от ВКонтакте. Домашние задания, объявления, связь с классным руководителем, иногда даже сами занятия. Тем, кто не хочет устанавливать приложение, сразу дают понять: могут быть прогулы, проблемы с доступом к материалам, а в отдельных случаях звучат прямые угрозы отчисления.
Официально Max продвигают как безопасную и удобную альтернативу Telegram и WhatsApp. На презентациях и в рекламных роликах всё выглядит аккуратно и даже патриотично. Но за красивыми словами довольно быстро начинают всплывать вопросы. Почему школьник или студент обязан ставить конкретное приложение на свой личный телефон? Почему отказ от мессенджера внезапно превращается в нарушение учебной дисциплины?
Проблемы, о которых предпочитают не говорить
Одна из главных претензий к Max связана с приватностью. Мессенджер тесно завязан на экосистему ВКонтакте, а в перспективе и на госуслуги. Для многих это выглядит как ещё один шаг к полной прозрачности личной переписки. Особенно настораживает, что при этом Max использует open source библиотеки, разработанные вовсе не в России, хотя в публичной риторике постоянно звучит тезис про «суверенный софт».
Отдельная тема — обязательная предустановка. Max уже начали вшивать в новые устройства, продаваемые на российском рынке. Формально его можно удалить, но в школах и колледжах это удаление превращается в повод для давления. В итоге личный смартфон, который по закону является частной собственностью, вдруг начинает восприниматься администрацией учебного заведения как инструмент, которым они могут распоряжаться.
Давление в школах: от уговоров до ультиматумов
К началу учебного года ситуация обостряется. Учителя требуют установить Max «до первого сентября». В родительских чатах появляются тревожные сообщения: если ребёнка не будет в Max, его могут отметить отсутствующим. В некоторых школах доходило до того, что отказ приравнивали к прогулу без уважительной причины.
Школьники реагируют по-разному. Кто-то спорит, кто-то ставит приложение на старый телефон, кто-то ищет обходные схемы. Но сама ситуация выглядит абсурдно. Реклама мессенджера идёт прямо на уроках, учителя повторяют заученные формулировки, а любые вопросы воспринимаются как саботаж.
Екатеринбург: заявления об отчислении на доске
Особенно жёсткая история произошла в одном из колледжей Екатеринбурга. Там студентам прямо заявили: не устанавливаете Max — пишите заявление об отчислении по собственному желанию. Самое дикое, что текст этого заявления преподаватель написал мелом на доске. Людей фактически поставили перед выбором без выбора.
Когда информация вышла в публичное поле, директор колледжа предпочёл от комментариев отказаться. Зато департамент информационной политики Свердловской области поспешил заявить, что переход в Max добровольный и отсутствие мессенджера не может быть основанием для отчисления. На бумаге всё красиво. На практике же учителя продолжили давить и запугивать студентов, прикрываясь внутренними распоряжениями.
История Анатолия: когда мессенджер закрывает доступ к образованию
Самый тяжёлый и показательный случай произошёл в Москве. Студент колледжа Анатолий имеет инвалидность и учится в формате очного обучения с элементами дистанта. Из-за состояния здоровья он подключается к занятиям через платформу «Сфера», авторизация в которой долгое время проходила через ВКонтакте.
Когда колледж решил перевести коммуникацию в Max, Анатолий отказался устанавливать мессенджер. Причины были вполне рациональные: Max не адаптирован для людей с инвалидностью. После отказа ему просто закрыли доступ к занятиям. Система автоматически начала отмечать его отсутствующим без уважительной причины.
Мама Анатолия обратилась в техподдержку «Сферы» и получила подтверждение, что вход через ВКонтакте по-прежнему доступен. Но сам колледж на своей стороне заблокировал эту возможность, оставив только вариант с Max. Фактически студент оказался отрезан от образования из-за одного приложения.
Технические ограничения, которые ломают обучение
Проблемы Max для студентов с инвалидностью оказались вполне конкретными. В мессенджере нет полноценного чата в одном окне со звонком. Для неговорящих студентов это критично, потому что они общаются с преподавателем через текст. Нет нормального масштабирования интерфейса. Людям с плохим зрением приходится использовать системные увеличители, которые портят картинку и делают занятия почти невозможными.
Все эти нюансы легко игнорируются, когда речь идёт о формальных отчётах. Но в реальной жизни они означают, что человек просто не может учиться. И это уже не про технологии, а про прямое нарушение права на образование.
Жалобы, проверки и странное молчание
Мама Анатолия подала досудебную претензию и обратилась сразу в несколько инстанций: Рособрнадзор, департамент образования, прокуратуру Москвы, министерство просвещения. Минцифры ответили ожидаемо: использование Max добровольное, никто никого не обязывает.
После проверок колледж всё-таки согласился вернуть прежний формат обучения через «Сферу». Анатолий снова получил доступ к занятиям. Но письменных ответов на жалобы семья так и не дождалась. История вроде бы закончилась, но осадок остался. Потому что если бы не шум и обращения, всё могло бы закончиться отчислением.
Что говорит закон и почему это важно
С юридической точки зрения ситуация выглядит однозначно. ФЗ-156 действительно разрешает создание национального мессенджера, но нигде не говорится об обязательности его использования. Более того, Конституция РФ гарантирует право на частную собственность. Смартфон — это личная вещь, и ни школа, ни колледж не имеют права диктовать, какие приложения на нём должны быть установлены.
Вся эта история с Max показывает, как легко добровольность превращается в фикцию, если на местах начинают «перегибать». Сегодня это мессенджер, завтра может быть что угодно ещё. И именно поэтому за такими случаями важно следить и говорить о них вслух, даже если официальные ответы продолжают уверять, что «нарушений не выявлено».