- Ну же, Ленчик, ну чего ты мнёшься, как школьница перед первым свиданием? Ручку возьми! Вот здесь галочка, видишь? Просто автограф. И всё, ты в дамках. Ты не просто библиотекарь с копеечной зарплатой, ты - бизнес-леди. Ты - партнёр!
Голос Ларисы обволакивал, как сладкий, тягучий сироп, но в нём звенели стальные нотки, которые я упорно старалась не замечать. Передо мной на кухонном столе, застеленном моей любимой клеёнкой в ромашку, лежал глянцевый каталог и договор, напечатанный пугающе мелким шрифтом. А рядом стояла Лариса, сияющая, пахнущая дорогим парфюмом, в жакете, который стоил, наверное, как три моих месячных оклада.
- Лар, ну я не знаю... - я крутила в руках дешевую шариковую ручку, чувствуя, как потеют ладони. - Двести тысяч - это же все наши с Витей накопления. Мы на баню откладывали, ты же знаешь. Он меня убьёт.
- Ой, я тебя умоляю! «Убьёт»! - Лариса картинно закатила глаза, и её накладные ресницы дрогнули, как крылья экзотической бабочки. - Да он тебя на руках носить будет, когда ты через месяц принесёшь домой в два раза больше! Лен, ну мы же подруги тридцать лет. Разве я тебе плохого посоветую? Это же «Эликсир-Групп»! Это японские нанотехнологии, это будущее! Ты посмотри на меня. Я что, похожа на женщину, которая считает копейки до аванса?
Я посмотрела. Нет, Лариса на такую женщину не была похожа. Она выглядела как королева жизни. Уверенная, ухоженная, с золотыми кольцами на каждом пальце. А я? Уставшая женщина пятидесяти лет, с морщинками у глаз и вечной тревогой о том, как собрать стол к юбилею мужа и не влезть в кредитку.
- Это шанс, Лена. Шанс вырваться из болота. Или ты хочешь всю жизнь книжки перебирать и пыль глотать? - Она наклонилась ближе, и её голос упал до интимного шёпота. - Подумай о внуках. Ты же хотела помочь Катьке с ипотекой?
Этот удар был ниже пояса. Катька, моя дочка, тянула ипотеку из последних сил, и сердце у меня за неё болело ежедневно.
- Ладно, - выдохнула я, и слово это прозвучало как приговор. - Где подписывать?
Рука дрогнула, когда я выводила свою фамилию. В этот момент где-то в глубине души, там, где живёт интуиция, завыла сирена. Но я её заглушила. Я же доверяю Ларисе. Мы же подруги.
***
Мы с Ларисой знали друг друга ещё с техникума. Жизнь нас разбросала, но не разлучила окончательно. Я выбрала тихую гавань: вышла замуж за Виктора, простого, но надёжного мужика с золотыми руками, родила Катюшку, работала в районной библиотеке. Жили мы скромно, но честно. Каждая копейка на счету, зато совесть чиста и сон крепкий.
Лариса же всегда была птицей высокого полёта. Два развода, бурные романы, бесконечные попытки начать «своё дело». То она торговала турецкими свитерами, то открывала салон красоты в подвале, который прогорел через полгода. Но последние два года она вдруг резко пошла в гору. Новая машина, поездки в Турцию не в «трёшку», а в «ультра-олл-инклюзив», этот бесконечный лоск.
Когда она появилась на пороге моей квартиры с коробкой «чудодейственных БАДов и косметики», я была заворожена. Мне казалось, что её успех может передаться воздушно-капельным путём. Я устала экономить на колбасе. Я хотела, чтобы Витя не горбатился в гараже по выходным. Я хотела быть значимой.
И вот, коробки с логотипом «Эликсир-Групп» заняли половину нашей кладовки. Двести тысяч рублей превратились в груду баночек с кремами, якобы содержащими «вытяжку из плаценты глубоководной акулы», и коробочки с капсулами для «вечной молодости».
- Значит так, - инструктировала меня Лариса на следующий день, попивая мой кофе. - Схема простая. Это не продажи, Лена, это рекомендации. Ты просто рассказываешь людям о счастье. Ты даришь им здоровье. Твоя задача, реализовать стартовый пакет за месяц. Накрутка, сто процентов. Половину отдаешь в компанию, половину - себе в карман. Плюс бонусы за привлечение новых партнёров. Поняла?
- Поняла, - кивнула я, глядя на гору банок с ужасом. - А если... если не купят?
- Убери это слово из лексикона! - рявкнула Лариса, но тут же улыбнулась. - У меня покупают все. Чем ты хуже? Ты же у нас интеллигенция, тебе люди верят. Иди к коллегам, к соседям. Это «лёгкий бизнес», Лен. Деньги под ногами валяются.
Виктору я сказала, что взяла товар «под реализацию», не вложив ни копейки. Соврала впервые за тридцать лет брака. Язык не повернулся сказать, что деньги на баню теперь лежат в кладовке в виде тюбиков. «Вот продам, заработаю, верну всё в кубышку, и он даже не узнает», - успокаивала я себя.
Начались мои хождения по мукам.
Я принесла каталог в библиотеку. Мои девочки, Марья Ивановна и молоденькая Светочка, полистали его с интересом.
- Лен, а крем для век правда морщины убирает за три дня? - спросила Света, глядя на ценник в две с половиной тысячи рублей.
- Правда, - соврала я, чувствуя, как горят щеки. - Лариса пользуется, выглядит шикарно.
Света вздохнула, но купила. Марья Ивановна взяла БАДы «для суставов». Я вернулась домой окрыленная. Три тысячи чистой прибыли! Я спрятала деньги в шкатулку и позвонила Ларисе.
- Молодец! - похвалила та. - Я же говорила! Теперь давай активнее. Составь список всех знакомых. Обзванивай. Предлагай бизнес. Нам нужна структура.
Но эйфория длилась ровно три дня.
На четвертый день у Светочки опухли глаза. Аллергия была жуткая, веки красные, слезятся, она даже больничный взяла. Марья Ивановна деликатно промолчала, но я видела, как она держится за желудок после «чудо-капсул».
Мне стало стыдно. Жгуче, невыносимо стыдно. Я хотела вернуть Свете деньги, но вспомнила, что уже отдала долю Ларисе, а остальное потратила на продукты, чтобы показать Виктору, какая я добытчица.
Дальше - хуже. Я пошла по соседям. Тетя Валя с пятого этажа захлопнула дверь, как только услышала про «уникальное предложение». Одноклассница, с которой мы не виделись десять лет, послушала меня по телефону и сухо сказала: «Лен, ты что, в секту попала? Не звони мне больше с этим бредом».
Коробки в кладовке стояли немым укором. Срок годности у некоторых продуктов был не таким уж и большим. А Лариса звонила каждый день.
- Ну что, сколько продала? Почему не приводишь людей на семинары? Лен, ты меня подводишь. Я за тебя поручилась перед региональным директором! Ты хочешь остаться неудачницей?
Её тон менялся. Из ласковой подруги она превращалась в надзирателя.
- Лар, не берут люди, - оправдывалась я, чувствуя себя виноватой школьницей. - Дорого. Да и качество... Света вот аллергию получила.
- Сама виновата, надо было инструкцию читать! - отрезала Лариса. - Или ты неправильно презентовала. Ты, Лена, просто ленишься. Хочешь жить красиво, умей крутиться. Кстати, в следующем месяце обязательная закупка новой партии.
- Какой новой партии?! - у меня ноги подкосились. - Я эту ещё не продала!
- Такие правила компании. Чтобы сохранить статус «Серебряного консультанта», нужно делать оборот. Иначе твой аккаунт сгорит, и все бонусы пропадут. Нужно ещё сто тысяч.
- У меня нет ста тысяч! - закричала я в трубку.
- Найди. Возьми кредит. Займи. Ты бизнес строишь или в песочнице играешь?
Я положила трубку и села на стул. В коридоре тикали часы. В кладовке гнили мои «инвестиции». А вечером должен был прийти Витя и спросить, когда мы будем заказывать сруб для бани, лес подорожал, надо успеть.
Я попала в ловушку. Я поняла это чётко и ясно. Но признаться мужу было страшнее, чем взять новый долг. И я совершила вторую ошибку, оформила кредитную карту. Купила новую партию, чтобы «сохранить статус» и чтобы Лариса не смотрела на меня как на грязь.
***
Она пригласила меня в ресторан. «Будет весь бомонд, лучшие лидеры компании, ты должна быть! Надень что-нибудь приличное, а не свой балахон», - сказала она.
Я пошла. Надела единственное нарядное платье, синее, которое Вите нравилось. Шла с тяжелым сердцем, надеясь поговорить с Ларисой по-человечески. Попросить помочь вернуть товар, объяснить, что я не тяну, что семья рушится.
Ресторан сверкал огнями. Музыка гремела. За длинным столом сидели женщины, все как на подбор: яркие, громкие, увешанные бижутерией. Лариса была во главе стола, в алом платье, с бокалом шампанского.
- А вот и Леночка! - провозгласила она, когда я подошла. - Моя, так сказать, протеже. Скромница, но старается. Правда, продажи пока - кот наплакал, но мы из неё человека сделаем!
За столом хихикнули. Мне стало жарко.
Я села на краешек стула. Разговор шёл только о деньгах, «бриллиантовых статусах» и о том, какие все вокруг дураки, что не понимают своего счастья и ходят на работу «на дядю».
- Знаете, девочки, - громко говорила Лариса, уже изрядно захмелев, - самая фишка в том, чтобы находить таких вот... простых. Они верят, они последние трусы продадут, лишь бы нам угодить. Вот у меня структура держится на таких «пчёлках». Сами не зарабатывают, зато мне оборот делают!
Меня словно кипятком ошпарило. Она говорила обо мне. О моих деньгах. О бане Виктора. О моём доверии. Я сидела напротив неё, и вдруг увидела не успешную бизнес-леди, а хищницу. Обычную базарную торговку, которая продала нашу дружбу за процент от оборота.
Я встала. Ноги дрожали, но внутри поднималась волна такой ярости, которой я от себя не ожидала.
- Лариса, - сказала я громко. Музыка как раз затихла, и мой голос прозвучал на весь зал.
Она повернулась ко мне, лениво улыбаясь.
- Что, Ленусик? Тост хочешь сказать?
- Хочу. Я хочу сказать, что ты дрянь.
За столом повисла мертвая тишина. У кого-то вилка звякнула о тарелку.
- Ты знала, что у нас каждая копейка на счету. Ты знала про Катю. И ты заставила меня купить этот хлам, который никому не нужен, зная, что я не смогу его продать. Ты просто использовала меня, чтобы закрыть свой план.
Лариса побледнела, пятна румянца проступили сквозь тонну пудры.
- Ты что несёшь? Ты пьяная? Как ты смеешь тут сцены устраивать? Неудачница! Если ты не умеешь работать, нечего на зеркало пенять!
- Я не умею обманывать, - отчеканила я, глядя ей прямо в глаза. - Я не умею впаривать людям аллергию в банках. И я не хочу учиться быть такой, как ты. Я хочу вернуть свои деньги. Забери свой товар.
- Да пошла ты! - взвизгнула Лариса, теряя весь свой лоск. - Ничего ты не получишь! Договор подписала? Всё, гуляй, тётя! Ты никто, и звать тебя никак!
В этот момент я увидела её истинное лицо. Злое, жадное, стареющее лицо одинокой женщины, у которой нет ничего, кроме пирамиды из лжи.
Я развернулась и пошла к выходу. Спину жгли взгляды, но мне вдруг стало так легко. Я больше не была «партнёром». Я снова была собой.
***
Но самое страшное ждало меня дома.
Когда я вошла в квартиру, свет горел на кухне. Виктор сидел за столом. Кладовка была открытой и первое, что бросалось в глаза, это гора ненужных коробок . На столе лежал мой телефон, который я забыла дома и на который пришло уведомление от банка о просрочке по кредитке, и документы о сотрудничестве.
- Витя... - прошептала я, прижимаясь к косяку.
Он поднял на меня глаза. В них не было злости. В них была такая боль и разочарование, что мне захотелось умереть на месте.
- Баня, значит все? - тихо спросил он. - Японские технологии? Лена, как ты могла? Не денег жалко... Чёрт с ними, с деньгами. Ты почему мне соврала? Ты меня за дурака держишь? Или за чужого?
Я села на соседний стул и разрыдалась. Я выла, как раненый зверь, рассказывая всё: про давление Ларисы, про стыд, про страх, про желание помочь.
Виктор молчал. Он сидел неподвижно, глядя на мои трясущиеся плечи. Потом его тяжелая, шершавая рука легла мне на голову.
- Успокойся, дурёха.
Он погладил меня по волосам и налил воды.
- Значит так, - сказал он твёрдо, тем самым голосом, которым решал все проблемы в нашей жизни. - Завтра мы это дерьмо грузим в машину.
- Куда? - всхлипнула я. - Она не возьмёт назад.
- Возьмёт. Или я ей этот «Эликсир» в... в общем, найду куда применить. А не возьмёт, в Роспотребнадзор поедем. И в прокуратуру. У меня брат двоюродный там работает, помнишь? Я никогда не просил, но для такого случая попрошу. А кредит... Закроем. Я халтуру взял на стройке, справимся.
- Витя, прости меня...
- Прощу. Потом. Когда поумнеешь. А сейчас иди умойся, на тебе лица нет. Бизнес-леди, блин.
***
На следующий день мы с Виктором приехали к офису Ларисы. Он, в своей рабочей куртке, молчаливый и грозный, просто занёс коробки в её кабинет и поставил на стол.
- Забирай, - сказал он.
Лариса попыталась было открыть рот, начать кричать про охрану, но Витя положил перед ней папку.
- Здесь заявление в прокуратуру по факту мошенничества. И ещё три заявления от соседей, у которых аллергия. И результаты экспертизы вашей «чудо-мази», которую мы утром в лаборатории сделали у знакомых. Там вазелин и отдушка. Себестоимость три копейки. Будем ход давать или по-мирному решим вопрос?
Лариса сдулась, как проколотый шарик. Она молча открыла сейф и отсчитала деньги. Не всё, конечно, процентов семьдесят. Но нам было плевать.
- Больше чтобы я тебя возле своей жены не видел, - бросил Виктор на прощание.
Мы вышли на улицу. Был свежий осенний воздух, пахло мокрыми листьями. Я вдохнула полной грудью. Денег мы потеряли прилично, учитывая проценты по кредитке. Но я чувствовала себя богачкой.
***
Мы шли к машине, и Витя взял меня за руку. Его ладонь была тёплой и надёжной.
- Лен, - сказал он, глядя на дорогу. - Ты это... если захочешь бизнесом заняться, ты лучше пирожки пеки. Они у тебя вкусные. Я первый куплю.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
Дружбы с Ларисой больше не было. Да и была ли она? Зато я усвоила урок на всю жизнь: нет никакого «лёгкого бизнеса». Есть труд, есть совесть и есть семья. И если кто-то предлагает вам променять это на «успешный успех» и сомнительные баночки, гоните его в шею.
А баню мы всё-таки построили. Через год. Своими руками и на честные деньги. И пар в ней, уж поверьте, самый лёгкий.