- Так как ты даже готовить не умеешь, я вынуждена тебя учить, - заявила свекровь. - Ты только не обижайся на меня, я от чистого сердца и исключительно из любви к тебе это говорю.
- Конечно, Анна Тимофеевна, - сдержанно ответила я.
Я резала салат, а она все заглядывала и заглядывала мне через плечо. Меня это нервировало, и я боялась, что порежусь.
- Ну вот как ты режешь, а? - жалобно воскликнула свекровь. - Такими кусищами прибить же можно! Дай-ка я…
Она выхватила у меня нож и принялась резать овощи «как надо».
- Анна Тимофеевна, - сказала я, - я делаю греческий салат, там должна быть крупная нарезка!
- Не спорь со мной, пожалуйста, - отозвалась свекровь, - греческий или не греческий, а портить продукты я не позволю!
Мне оставалось только отступить. Потому что… Ну не устраивать же драку на кухне в самом-то деле!
Как-то свекровь сказала:
- У тебя руки красивые.
Не успела я ответить, как она вздохнула:
- Как жаль, что ты их так запустила. Ногти у тебя просто... - и она сокрушенно покачала головой. - Ну, ничего, Яночка. Ты у нас домохозяюшка, нам с тобой ногти ни к чему. Правда?
Не могу сказать, что меня сильно задело замечание женщины, которая ходила с черными усиками над верхней губой и красила губы помадой странного цвета, но я решила ответить. Свекровь, видимо, что-то заметила в моем лице, потому что поспешила добавить:
- Да пошутила я, пошутила! - и она рассмеялась. - Господи, Яна, ну нельзя же быть такой обидчивой!
И вот это «я пошутила», оно преследовало меня годами. Она шутила про мой вес. Шутила, когда интересовалась, почему я «так странно» одеваюсь. Шутила, когда рассказывала Артему, что видела меня в кафе «с каким-то мужчиной»...
- Мама, это был ее коллега, - сказал тогда Артем.
- Ну конечно, коллега! Я же и говорю, коллега! - округлила глаза свекровь. - А что ты сразу так вскинулся-то? Я ничего не имела в виду…
Ага, как же… Она никогда ничего не имела в виду.
Я пыталась говорить с Артемом. Один раз, другой, третий, пятый. Он смотрел на меня своими серыми глазами, хорошими, в общем-то, глазами, и говорил:
- Яна, ну... Ты пойми, она к тебе без камня за пазухой. Просто она не умеет по-другому выражать заботу.
Забота, значит. Ну да, ну да…
***
На день рождения Анна Тимофеевна подарила мне книгу «Как стать хорошей хозяйкой» с закладками на главах про уборку и готовку.
- Спасибо, - сказала я, - я очень вам признательна.
- Ага! - ухмыльнулась она. - Ты только читай внимательно, ладно? Особенно те места, где я закладки поместила. Это очень, очень важно!
Артем как всегда ничего не заметил. Или сделал вид. И тогда я решила, что если это правила игры у нее такие… Ну что ж. Я тоже умею играть.
***
На следующие выходные я приехала к свекрови с подарком.
- Что это? - она удивленно посмотрела на коробочку, которую я протянула ей, а потом на меня.
- Крем для лица, Анна Тимофеевна, - улыбнулась я, - очень хороший, корейский. От морщин как у вас.
- От... морщин? - удивилась она.
- Ну да!
Жизнерадостно и не замечая, как поджались ее губы, а взгляд стал колючим, я продолжила:
- Он очень, очень полезный! Вам понравится, ведь я же от чистого сердца и с заботой о вас! И вот еще, - я протянула конверт, - это сертификат в салон на эпиляцию.
- Ну, знаете, - я указала на свою верхнюю губу, - там очень-очень хорошие мастера, совсем не больно.
Лицо у нее стало интересного оттенка, такого… серовато-розового.
- Яна...
- Я от чистого сердца, - повторила я, - и исключительно из любви к вам.
Свекровь скрепя сердце поблагодарила меня. Сославшись на то, что сейчас уходит, она выставила меня за дверь.
***
Через неделю я привезла Анне Тимофеевне продукты. Она поблагодарила, мы попили чаю (да, она наконец сменила гнев на милость), а потом вдруг ойкнула и так скривилась, что я испугалась.
- Что такое? - спохватилась я. - Сердце?
- Нет. Ой… - свекровь сморщилась еще сильнее. - Спина… Спину щелкнуло. У-у-уй…
Я вызвала скорую, ей сделали укол, и все прошло.
- Ну и слава богу, - подумала я.
На следующей неделе я снова по просьбе мужа, который был сверхзанят на работе, привезла свекрови продукты. А она была уже во всеоружии.
- Ага, спасибо, Яночка… - поблагодарила она и тут же болезненно скривилась. - Ой…
- Что такое? - испугалась я.
- Да спина опять…
- Скорую?
- Нет, спасибо, - покачала она головой, - болит, конечно, но не так, как тогда. Но полы… Я тут собралась полы мыть, но теперь уж не смогу. Поможешь?
Я, конечно же, помогла.
А неделю спустя ситуация повторилась. И через неделю тоже. А потом я поняла, что свекровь снова чудит, и стала думать, что делать дальше. И надумала. Я позвонила ей и сказала:
- Анна Тимофеевна, - голос мой звучал очень участливо, - вам обязательно нужно заняться своим здоровьем. Я тут нашла отличную группу, йога для пожилых. Специально для людей вашего возраста, там очень щадящая нагрузка. Хотите, я вас запишу?
- Для... пожилых? - ахнула она.
- Ну да! Там всем за шестьдесят. Вы впишетесь идеально.
- Я… Я подумаю, - пролепетала она.
***
На следующей неделе у нас было очередное застолье. Собрались у нас, и, зная, что Анна Тимофеевна снова начнет критиковать мою готовку, я решила нанести превентивный удар. Свекровь вошла на кухню, увидела мою лазанью и сморщилась:
- Опять у тебя сыр не тот… Я даже не пробуя вижу, что не тот… Ну что ж такое-то, Яна?! Я же говорила, на лазанью надо брать…
- А лазанья - это не про вас, так что не думайте о ней! - подмигнула я.
- Это в каком смысле?
- В прямом. Вы же у нас гастритик?
- Я?! Да ты что, Яночка, мне желчный лет тридцать назад вырезали, а с желудком у меня, слава богу, все тьфу-тьфу-тьфу.
- Ну вот и хорошо, - улыбнулась я, - но лучше все-таки поберечься. В вашем возрасте нельзя есть все подряд. Поэтому вы у нас будете кушать вот это…
И я поставила перед ней паровую запеканку. Свекровь так и уставилась на меня.
- Я… А… ты… Э…
- А пить вы будете не вино, а вот это, - и я поставила перед ней бутылку минералки. - Видите ли, с вашим гастритом…
- Да нет у меня никакого гастрита! - сердито сказала свекровь.
- Будет! - уверенно ответила я. - Потому что в вашем возрасте…
Артем не принимал в нашей пикировке никакого участия. Он просто переводил взгляд с меня на мать. Судя по выражению его лица, муж не понимал вообще ничего.
- Яна, - голос Анны Тимофеевны звучал как-то сдавленно, - а можно тебя на минуточку?
Мы вышли на балкон.
- Что ты делаешь? - требовательно спросила она.
- А что вы делаете, Анна Тимофеевна? - отозвалась я. - Все эти годы что вы делаете?! Вы только и делаете, что постоянно тычете меня носом в мои реальные и мнимые недостатки. Думаете, это приятно?!
Она долго молчала. А потом сказала:
- Ладно уж… я поняла.
- Надеюсь, - буркнула я.
Она вздохнула, еще немного помолчала, а потом спросила:
- Ну что, мир? - спросила она наконец.
- Мир, - согласилась я.
Сейчас мы с Анной Тимофеевной держим нейтралитет. Она больше не дарит мне книг по домоводству, а я не приношу ей кремы от морщин. Мы пьем чай и разговариваем о погоде, о ценах на продукты… Да о чем угодно, кроме того, что думаем друг о друге на самом деле🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ👇