Летом 1927 года на вилле «Бельведер» в Грасе пятидесятисемилетний Иван Алексеевич Бунин сидел за столом перед чистым листом бумаги и не мог написать ни строчки, потому что за окном шумело Средиземное море, пахло магнолиями и хризантемами, а он видел перед собой только орловские поля, слышал скрип телеги на просёлочной дороге и чувствовал запах антоновских яблок, которых никогда больше не попробует.
Россия лежала где-то за тысячи вёрст, за железным занавесом большевистского режима, и добраться до неё было так же невозможно, как до луны. Именно в этот день он начал писать роман, который принесёт ему Нобелевскую премию.
Читатель, вероятно, спросит, каким образом почётный академик Петербургской академии наук, автор «Антоновских яблок» и «Деревни», оказался на юге Франции в окружении пальм и олеандров.
История эта печальна. Октябрьскую революцию Бунин не принял, как не принимал он вообще ничего, что ломало привычный уклад русской жизни.
В мае 1918 года они с женой Верой Николаевной Муромцевой уехали из Москвы в санитарном вагоне вместе с пленными немцами, поезд шёл с вооружённой охраной и через полтора месяца мытарств супруги добрались до Одессы.
Жить в Одессе оказалось тяжело. Не было денег, не хватало пропитания, зимой нечем было отапливать жильё. В городе то и дело менялась власть. Сначала австрийцы, потом красные, потом добровольцы, потом снова красные, и каждая новая власть устраивала новые погромы и новые грабежи.
- Ехать нам нужно, - говорил Бунин жене.
Она и не спорила. Двадцать шестого января 1920 года они поднялись на борт французского парохода «Спарта». Капитан-албанец плохо знал лоцию и к тому же был вечно пьян, потому целые сутки пароход плавал среди мин и только чудом не подорвался.
На седьмой день «Спарта» вошла в Босфор. А потом были Константинополь, София, Белград, где их вагон загнали на запасные пути и где они жили, тратя последние гроши.
Спасла телеграмма из Парижа, знакомая благотворительница выхлопотала визу и прислала тысячу франков. Двадцать восьмого марта 1920 года Бунины прибыли во Францию.
Первые годы эмиграции выдались тяжелыми. Приходилось считать каждый франк, перебиваться случайными гонорарами и просить взаймы у знакомых. Но постепенно жизнь наладилась. Бунин снял виллу в Грасе, на юге, где климат мягче и жизнь чуточку дешевле. Вилла называлась «Бельведер», что значит «красивый вид», и вид оттуда действительно открывался красивый, на море и горы. Только Бунину было не до видов.
О чём этот роман
Алексей Арсеньев родился в семидесятых годах девятнадцатого века «в деревне, в отцовской усадьбе». Хутор Каменка, пустынные поля и одинокая усадьба среди них.
«Зимой безграничное снежное море, летом море хлебов, трав и цветов», - напишет потом Бунин.
Отец Арсеньева, игрок и весельчак, промотавший состояние, но сохранивший какое-то беспечное жизнелюбие, воевал когда-то в Крымскую кампанию и любил рассказывать о своих подвигах. Мать любила сына с нежностью, которую он потом всю жизнь вспоминал как самое дорогое. Сестра Оля была подругой детских игр. А ещё был учитель Баскаков, бродяга из хорошей семьи, который научил мальчика любить Пушкина и Лермонтова.
Потом гимназия в уездном городе, тоска по дому. Скудный быт в доме мещанина Ростовцева и первые стихи, вместе с первой влюблённостью.
И главная любовь жизни, строптивая Лика, девушка в пенсне. Она дарит герою счастье, затем мучения, а после умирает от воспаления лёгких.
Но дело не в сюжете. Важно другое: запах антоновских яблок и скрип телеги на просёлочной дороге, осенняя луна над пустым двором усадьбы, вкус малины и ржаного хлеба.
Критик Фёдор Степун назвал «Жизнь Арсеньева» «энциклопедией русской жизни», и не ошибся.
Варвара Пащенко и вымышленная Лика
Поэт Владислав Ходасевич метко определил жанр бунинского романа как «автобиографию вымышленного лица». Хутор Каменка в романе это хутор Бутырки Елецкого уезда, где Бунин провёл детство.
Батурино это Озёрки, имение бабушки. Учитель Баскаков в жизни звался Ромашковым. Брат Георгий, ставший народовольцем, это родной брат писателя Юлий.
А Лика?
Её звали Варвара Пащенко. Бунин встретил её в редакции «Орловского вестника» в 1889 году, ему было девятнадцать лет. Она работала корректором, носила пенсне, считала себя современной женщиной. Он влюбился сразу.
- Драгоценная моя, деточка моя, голубёночек! - писал он ей. - Вся душа переполнена безграничною нежностью к тебе, весь живу тобою!
Они прожили вместе несколько лет, без венчания, потому что отец Варвары не давал согласия на брак с нищим литератором. А потом, в ноябре 1894 года, она ушла, оставив записку:
«Ваня, прощай. Не поминай лихом».
Вскоре выяснилось, что Варвара вышла замуж за его друга Арсения Бибикова.
В романе Лика умирает от воспаления лёгких, но в жизни Варвара Пащенко прожила ещё двадцать четыре года. Она скончалась в Москве в мае 1918 года от туберкулёза. В день её смерти овдовевший муж позвонил Бунину.
- Умерла Варвара Владимировна, - сказал он.
Бунин записал в дневнике:
«Весь день у меня никаких чувств по поводу этого известия! Как это дико! Ведь какую роль она сыграла в моей жизни!»
Много лет спустя одна дама сказала писателю на литературном вечере:
- Знаете, Иван Алексеевич, мне кажется, вы зря свою Лику угробили. Ведь в действительности ваша Пащенко устроилась, родила дочь...
Бунин вспыхнул, но промолчал. А когда дама отошла, проворчал:
- Вот ещё! Учить меня вздумала...
Галина Кузнецова и муки творчества
В 1926 году в жизнь пятидесятишестилетнего Бунина вошла молоденькая писательница Галина Кузнецова. Ей было двадцать шесть. Они познакомились в Грасе, на пляже. Галина была замужем за белым офицером, но это её не остановило.
- Вы мой кумир, - сказала она Бунину.
Через несколько месяцев она ушла от мужа и поселилась на вилле Буниных в качестве «ученицы и помощницы». Вера Николаевна была в отчаянии.
- Ян сошёл с ума на старости лет! - жаловалась она знакомым.
Но Вера смирилась, и так они стали жить вместе, о чём судачил весь эмигрантский Париж. Именно Кузнецова вела дневник, из которого мы знаем, как писался роман.
Бунин, по её словам, «убивался над своим Арсеньевым», многократно переделывал каждую главу, отшлифовывал каждую фразу, швырял рукописи на пол и проклинал свою судьбу.
Первые главы появились в 1927 году в парижской газете «Россия» и журнале «Современные записки». К концу июля 1929 года четыре книги были завершены. Но пятая часть, «Лика», далась особенно тяжело. Слишком много личного было в этой истории. Полное издание романа вышло только в 1952 году.
Нобелевская премия и Мережковский
С начала двадцатых годов имя Бунина мелькало в связи с Нобелевской премией. У него был серьёзный соперник, Дмитрий Сергеевич Мережковский, который тоже жил в Париже и тоже мечтал о шведских лаврах.
- Бунин? - говорил Мережковский на своих литературных «воскресеньях». - Но разве можно считать его серьёзным конкурентом? Он просто бытописатель, надоедливо фотографирующий скучные мелочи существования вперемежку с надоевшими закатами и снегопадами.
В 1932 году Мережковский явился к Бунину с предложением.
- Давайте заключим пакт, Иван Алексеевич. Если мне достанется премия, я вам отдам половину. Если вам, вы мне. Застрахуемся взаимно.
Бунин отказался.
Девятого ноября 1933 года парижские газеты вышли с огромными заголовками:
«Бунин - нобелевский лауреат».
Впервые за всё время существования премии её вручили русскому писателю. Официальная формулировка гласила:
«За строгое мастерство, с которым он развивает традиции русской классической прозы».
В день объявления Бунин так волновался, что ушёл в кино, а новость предоставил получить домочадцам. Рахманинов прислал телеграмму:
«Искренние поздравления».
Борис Зайцев написал в газете:
«Нищая Россия победила!»
А Марина Цветаева была недовольна:
«Горький - эпоха, а Бунин - конец эпохи».
Сам Бунин связывал премию прежде всего с «Жизнью Арсеньева».
Финал
Денег от премии хватило ненадолго. Бунин раздавал их направо и налево, помогая нуждающимся эмигрантам, и вскоре снова оказался в стеснённых обстоятельствах. Годы войны провёл в Грасе. Он голодал, мёрз и мечтал о возвращении на родину. Но так и не решился.
Иван Алексеевич умер восьмого ноября 1953 года в Париже. Когда его одевали в последний путь, Вера Николаевна повязала ему на шею шарфик, подаренный когда-то Галиной Кузнецовой, которая давно ушла от него.
Похоронили Бунина на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.
А роман его до сих пор читают в России, которую он оплакивал среди пальм и олеандров французского Грасса.