Фильм, который сегодня называют не просто комедией, а настоящим золотом советского кино, – «Иван Васильевич меняет профессию». Его фразы разошлись на цитаты, а сама история съёмок не менее увлекательна, чем сюжет картины.
Всё началось с пьесы Михаила Булгакова «Иван Васильевич», написанной в 1935 году. Леонид Гайдай случайно попал на спектакль по этой пьесе. Зрители хохотали до слёз, а сам режиссёр вышел из зала с одной мыслью: «Это должно стать фильмом!»
Поначалу он мечтал, чтобы обе главные роли – Ивана Грозного и управдома – исполнил Юрий Никулин, но тот отказался. Жена режиссёра, актриса Нина Гребешкова, считала, что Никулин просто не верил, что фильм по Булгакову вообще допустят к прокату. Другие утверждали, что у артиста был слишком независимый характер и с Гайдаем они часто спорили. Как бы там ни было, дороги их разошлись.
На роль царя пробовались звёзды: Евгений Евстигнеев, Георгий Вицин, Евгений Лебедев. Но именно Юрий Яковлев оказался тем самым человеком, способным быть и грозным государем, и жалким обывателем. «Мне пришлось играть двух разных людей в одном гриме», – вспоминал Яковлев.
Наталья Селезнёва, сыгравшая Зину, признавалась, что с юности была влюблена в Яковлева. На съёмках она восхищалась, как он импровизирует: многие смешные детали фильма – его придумки. Например, игра в ладушки с царицей и чарльстон посреди XV века.
А вот маленький секрет. Когда Иван Грозный шепчет что‑то Зине на ухо – это вовсе не реплика из сценария. Селезнёва позже смеялась: «Он шептал мне: "Наташка, у меня 10 минут. Я опаздываю на спектакль“. А я должна была хохотать и кокетничать, будто он говорит мне комплименты».
На съёмках пира у Ивана Грозного всё было по‑настоящему. Нина Маслова вспоминала: «Я ела икру ложками». Потом узнала, что Гайдай сам оплатил этот шикарный стол. Он хотел, чтобы всё выглядело достоверно.
И, конечно, невозможно не вспомнить Жоржа Милославского. На пробы претендовал Андрей Миронов, но победил Леонид Куравлёв и сделал роль авантюриста бессмертной.
Песню «Звенит январская вьюга» сначала спела София Ротару, но её мягкое лиричное исполнение не подходило к комедийному духу фильма, поэтому финальную версию записала Нина Бродская.
Съёмка одной из сцен едва не закончилась бедой. По сценарию героиня Натальи Крачковской должна была перелезть с одного балкона на другой, но актриса панически боялась высоты и отказалась выполнять трюк. Тогда Гайдай уверил её, что внизу будет страховочная люлька с людьми. На деле‑то ничего не было. Перелезая через перило, Крачковская всё же взглянула вниз, поняла обман и от страха едва не сорвалась. Коллеги успели схватить её в последний момент. После этого сцену решили вырезать из фильма навсегда.
Так рождался фильм. И кто бы мог подумать, что спустя десятилетия он останется самой любимой комедией страны.