Представьте ситуацию. 3 января. Вся страна доедает салаты и смотрит телевизор. А вы стоите в операционной.
Вас выдернули с дежурства, вы не поехали к родителям, пожертвовав праздником ради работы. На столе — пациентка 55 лет. Обширный инфаркт, правая коронарная артерия закрыта. Ситуация критическая.
Вы пытаетесь провести тончайший проводник через тромб. Он не проходит. Миллиметр за миллиметром вы боретесь с анатомией. Напряжение в операционной можно резать ножом.
И в этот самый момент, когда концентрация на пределе, пациентка тихо говорит:
— Доктор, вы знаете... У меня месяц назад умер муж. А две недели назад — сын. Я готова умереть. Мне незачем жить.
Удар под дых
Дмитрий Огнерубов признается: в ту секунду ему захотелось заорать. Не на пациентку, а просто в пространство. «Зачем вы мне это говорите под руку?!» — пронеслось в голове.
Для хирурга такие слова — это катастрофа. Это не просто информация, это мощнейший психологический удар. Пациентка фактически отказывается от борьбы, перекладывая всю тяжесть ответственности на врача.
При инфаркте у человека и так возникает животный страх смерти. А здесь на него наложилось горе и депрессия. Пациентка сама себя «хоронила» прямо на операционном столе, пока ее сердце еще билось.
Холодный расчет против эмоций
Но врач не имеет права на эмоции. Если руки дрогнут хоть на долю миллиметра — это конец. Дмитрий сделал глубокий вдох (про себя, конечно) и жестко, но спокойно ответил:
— Давайте сейчас не будем это обсуждать. Подождите.
Он отключил эмпатию. Заблокировал жалость. Превратился в машину, задача которой — открыть сосуд. Команда замерла. Анестезиологи напряглись. Все понимали: сейчас решается не просто медицинский вопрос, а битва за волю к жизни.
Момент истины
Дмитрий продолжил манипуляции. Крутил проводник, менял углы. И вдруг — щелчок. Проводник прошел. Тромб пробит. Кровоток восстановлен.
В ту же секунду лицо пациентки изменилось. Боль, которая сжимала грудь тисками, исчезла. Эндорфины хлынули в кровь.
— Ой, как хорошо стало... — выдохнула она, забыв о том, что минуту назад хотела умереть.
Физиология победила психологию. Когда сердце получает кислород, мозг перестает паниковать. Жизнь снова кажется возможной, даже после трагедии.
Урок на всю жизнь
После операции Дмитрий сказал ей: «Пожалуйста, в следующий раз не говорите хирургу ничего под руку». Она улыбнулась.
Но для самого врача этот случай стал уроком. Он понял: нельзя жертвовать семьей ради работы, надеясь на благодарность вселенной.
«Я решил, что больше не буду геройствовать в праздники, если есть выбор. Я поеду к родителям. Потому что жизнь одна, и она хрупкая», — говорит Дмитрий.
Операционная — это место, где обнажаются души. И иногда хирургу приходится лечить не только сосуды, но и волю пациента, оставаясь при этом ледяной скалой.
Хотите больше честных историй о том, что происходит за закрытыми дверями кардиоцентра? Смотрите полную версию интервью.
Смотреть выпуск: https://vkvideo.ru/video-223258406_456241430
Подписывайтесь на наш Телеграм-канал: https://t.me/Ognerubov_dr