Когда Настя позвонила мне в субботу вечером и сказала, что встречается с мужчиной, я обрадовалась. Дочке уже двадцать восемь, давно пора устроить личную жизнь, а она всё работа да работа. После того развода три года назад вообще на мужчин смотреть не хотела, говорила, что все одинаковые. Я её понимала, сама через это прошла, но жизнь-то продолжается.
— Мам, он очень хороший, внимательный такой. Знаешь, как давно я не чувствовала себя так легко рядом с мужчиной? — голос у дочки был счастливый, я даже улыбнулась.
— Ну и слава богу, доченька. А как познакомились?
— В книжном магазине, представляешь? Я искала подарок подруге, а он мне помог выбрать. Потом пригласил в кафе, разговорились. Он тоже любит читать, вообще мы с ним на удивление много общего нашли.
Я была рада за дочь, честное слово. Только вот что-то внутри меня дёрнулось, когда она добавила:
— Он старше меня на четырнадцать лет, но это совсем не чувствуется. Такой молодой душой, спортом занимается, выглядит отлично.
Четырнадцать лет разницы. Значит, ему сорок два. Ровно столько же, сколько было бы Максиму, если бы... Я мотнула головой, прогоняя глупые мысли. Ну конечно, просто совпадение. Москва огромная, миллионы людей, какие шансы?
— Мама, ты меня слышишь?
— Да, конечно, солнышко. Просто задумалась. Как его зовут-то?
Настя засмеялась.
— Вот ещё не представила вас, а ты уже допрос устраиваешь. Зовут его Максим. Работает в строительной компании, руководитель проектов. У него своя квартира, машина, в общем, всё при нём. И главное, он не женат, детей нет.
Меня будто током ударило. Максим. Строительство. Сорок два года. Я сжала телефон так, что пальцы побелели.
— Мам? Ты чего молчишь? Не нравится, что он старше?
— Нет, что ты. Просто... устала сегодня. Настюш, а фамилия у него какая?
— Соколов. А что?
Соколов. Господи. Я закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание. Это не может быть он. Не может. Прошло столько лет, я специально уехала в другой район, сменила работу. Максим же тогда говорил, что уезжает в Питер.
— Мама, ты там в порядке? Может, тебе плохо?
— Всё хорошо, доченька. Просто голова разболелась немного. Ты когда с ним увидишься?
— Завтра встречаемся. Он меня в театр приглашает, билеты уже купил на премьеру. Видишь, какой внимательный? Я же ему говорила, что люблю театр.
После разговора с дочерью я не могла найти себе места. Ходила по квартире, пила валерьянку, пыталась убедить себя, что это просто совпадение. Но внутри всё сжималось от страха. Максим Соколов, сорок два года, строитель. Всё совпадает. Но ведь не мог же он специально познакомиться с моей дочерью? Он же не знает, что у меня есть Настя. Мы расстались до того, как я узнала о беременности, и я никогда ему не говорила.
Я помнила тот день, когда увидела две полоски на тесте. Максим уже неделю не выходил на связь, а когда я наконец дозвонилась, он сказал, что уезжает. Что у него появилась возможность в Питере, новая работа, новая жизнь. Про ребёнка я решила не говорить. Зачем? Он ясно дал понять, что между нами всё кончено. Я тогда подумала, что сама справлюсь, мама мне поможет. И справилась. Одна вырастила дочь, выучила, на ноги поставила.
Настя никогда не спрашивала про отца. Я ей сказала, что он умер, когда она была совсем маленькой. Простите меня, но так было проще. Не хотела я, чтобы ребёнок рос с мыслью, что отец от него отказался.
Всю ночь я не спала, к утру решила, что нужно увидеть этого Максима. Позвонила дочери.
— Настюш, а давай я с вами познакомлюсь? Может, к тебе заеду, чаю попьём вместе?
— Мам, серьёзно? Ну ты даёшь! Мы всего неделю встречаемся, рано ещё с родителями знакомить.
— Я не настаиваю, просто предложила.
— Ладно, давай чуть позже, когда мы сами поймём, что это серьёзно. Не хочу его пугать раньше времени.
Я попыталась по-другому.
— А фотографию его покажешь? Ну интересно же мне, как выглядит твой избранник.
Настя прислала фото. Я открыла картинку, и сердце моё упало. Это был он. Максим. Мой Максим, от которого я сбежала двадцать восемь лет назад. Постарел, конечно, седина в волосах появилась, морщинки у глаз. Но взгляд тот же, улыбка та же. Как я могла забыть это лицо?
Руки тряслись так, что я еле набрала сообщение дочери.
— Симпатичный. Видно, что следит за собой.
Что мне было делать? Рассказать Насте правду? Но как? Как я скажу ей, что этот мужчина, с которым она встречается, на самом деле её отец? Что всю жизнь я ей врала? Она меня возненавидит. И потом, может, он действительно не знает? Может, это чудовищное совпадение?
Я решила встретиться с Максимом сама. Написала ему в социальной сети. Нашла легко, по фамилии и городу. У него была открытая страница, фотографии, записи. Обычная жизнь обычного человека. Никакой семьи, только друзья, работа, спортзал.
Написала коротко: «Максим, нам нужно встретиться. Это важно. Вера».
Ответ пришёл через час.
«Вера? Вера Крылова? Ничего себе, сколько лет прошло! Конечно, давай встретимся. Ты в Москве?»
Мы договорились на следующий день в кафе недалеко от моего дома. Я пришла раньше, заказала кофе, который не могла пить. Сидела, смотрела в окно и думала, что же я ему скажу.
Он появился ровно в назначенное время. Вошёл, огляделся, увидел меня. Улыбнулся широко, пошёл к столику.
— Вера! Ничего себе, ты совсем не изменилась! Ну то есть изменилась, конечно, но узнал тебя сразу.
Он протянул руку, я пожала её. Холодную, влажную ладонь.
— Максим. Садись, пожалуйста.
Он сел напротив, заказал себе эспрессо.
— Так что случилось? Твоё сообщение звучало загадочно. Мы же лет двадцать не виделись, правда?
— Двадцать восемь, — поправила я.
— Да, точно. Я тогда в Питер уехал, помнишь? Правда, пробыл там всего года три, потом вернулся. А ты где пропадала?
— Максим, я сразу к делу. Ты встречаешься с девушкой Настей?
Он вздрогнул, брови поползли вверх.
— Откуда ты знаешь? Мы действительно встречаемся, но совсем недавно. А при чём тут...
Он осёкся. Посмотрел на меня внимательно. Я видела, как в его глазах появляется понимание, потом ужас.
— Нет. Не может быть. Это твоя дочь?
Я кивнула.
— И моя тоже, Максим.
Он откинулся на спинку стула, лицо побелело.
— Что ты несёшь? Какая дочь? У меня нет детей. Я бы знал!
— Ты уехал, не попрощавшись. Я узнала о беременности через неделю после твоего отъезда. Пыталась дозвониться, ты не брал трубку. А потом решила, что незачем тебе знать.
— Господи. Господи Иисусе. — Он схватился за голову. — Двадцать восемь лет. У меня есть дочь двадцать восемь лет, и я не знал. И теперь я... я с ней встречаюсь.
— Именно, — сказала я жёстко. — Теперь понимаешь, почему я хотела с тобой встретиться?
— Постой, постой. Откуда мне было знать? Настя же не говорила, что её мать — Вера Крылова. Она сказала, что её мама Надежда Сергеевна.
Я усмехнулась горько.
— Это моя мама, её бабушка. Настя выросла с моей фамилией, но в паспорте отчество записано по деду. Я не хотела, чтобы она знала правду. Сказала ей, что отец умер.
— Значит, она вообще не знает, что я... что я её отец?
— Нет. И не должна узнать. Ты прекратишь с ней встречаться, и всё. Скажешь, что не подошли, что угодно. Но прекратишь.
Максим сидел молча. Потом медленно покачал головой.
— Вера, я не могу просто так исчезнуть из её жизни. Во-первых, она мне нравится. Во-вторых, теперь, когда я узнал, что она моя дочь... Господи, как же так получилось?
— Получилось, — отрезала я. — И теперь надо это исправлять.
— А может, надо рассказать ей правду?
— Что?! Ты с ума сошёл? Она узнает, что всю жизнь я ей врала? Что её отец жив? И что она с ним встречалась? Это уничтожит её, Максим!
— Но рано или поздно она всё равно узнает. Лучше от нас, чем случайно.
Я встала, взяла сумку.
— Ты исчезнешь из её жизни. Всё. Разговор окончен.
Но он не исчез. Продолжал встречаться с Настей. Дочь звонила мне каждый день, рассказывала, как у них всё хорошо, как Максим внимательный, заботливый. Меня трясло от каждого её слова.
Я не выдержала, позвонила ему снова.
— Ты что творишь? Я же сказала!
— Вера, я не могу. Пойми, она моя дочь. Первый раз в жизни у меня есть семья, пусть даже так странно всё вышло.
— Это извращение, Максим! Ты встречаешься с собственной дочерью!
— Но я же не знал! И сейчас для неё я просто Максим, мужчина, который ей нравится. Да, я понимаю, что это неправильно. Но я не могу просто взять и уйти.
— Тогда я сама ей скажу.
— И разрушишь её? Давай встретимся втроём, спокойно всё объясним.
В итоге так и вышло. Я пригласила Настю на обед, попросила привести Максима. Дочь обрадовалась, что я наконец готова с ним познакомиться.
Они пришли вместе, держась за руки. Настя светилась счастьем. Максим был бледный, напряжённый.
— Мам, познакомься, это Максим.
— Здравствуйте, Надежда Сергеевна, — сказал он тихо.
— Вера, — поправила я. — Меня зовут Вера.
Настя удивлённо посмотрела на меня.
— Мам, ты что? Тебя же бабушка Надей называет иногда.
— Садитесь, — я показала на стулья. — Нам нужно поговорить.
Дочь насторожилась.
— Мам, что-то случилось?
Я посмотрела на Максима. Он опустил глаза.
— Настя, есть вещи, которые я должна была сказать тебе давно. Я не говорила, потому что хотела тебя защитить. Но теперь молчать нельзя.
— Ты меня пугаешь.
— Твой отец не умер, Настя. Он сидит сейчас рядом с тобой.
Тишина. Настя медленно повернула голову к Максиму.
— Что она сказала?
— Это правда, — произнёс он хрипло. — Я узнал только позавчера. Я не знал о тебе, клянусь.
Лицо дочери исказилось. Она вскочила, отшатнулась от стола.
— Вы... вы оба... это какой-то кошмар! Мама, ты сказала, что он умер! Ты врала мне двадцать восемь лет! А ты... — она ткнула пальцем в Максима, — ты встречался со мной, зная, что ты мой отец?
— Нет! Я не знал, Настя, честное слово. Я узнал только когда твоя мать мне сказала.
— И продолжил встречаться! Господи, меня сейчас вырвет.
Она схватила сумку, побежала к двери. Я кинулась за ней, но она оттолкнула меня.
— Не смей! Не смей ко мне прикасаться! Вы оба мне противны!
Дверь хлопнула. Максим сидел, уткнувшись лицом в ладони.
— Я же говорил, что надо было сразу сказать, — пробормотал он.
— Уходи, — сказала я устало. — Просто уходи и больше не появляйся.
Настя не отвечала на звонки три дня. Я сходила с ума, приезжала к её квартире, но она не открывала. Наконец она написала сообщение: «Мне нужно время. Не звони».
Максим тоже пытался с ней связаться, но безрезультатно. Мы встретились снова, такие же несчастные оба.
— Что теперь? — спросил он.
— Не знаю. Жить дальше, наверное. Она взрослая, сама разберётся.
— Вера, я правда не знал. Прости меня. За всё.
Я посмотрела на него. Этот человек когда-то был моей любовью. Потом стал болью. А теперь стал причиной самого большого кошмара в моей жизни.
— Знаешь, Максим, наверное, так и должно было быть. Мы оба виноваты. Я — что не сказала правду вовремя. Ты — что сбежал тогда. Теперь мы расплачиваемся.
Через месяц Настя наконец пришла ко мне. Похудевшая, бледная.
— Мам, я не могу простить тебя. Но ты моя мама, и я всё равно тебя люблю. Просто мне нужно время.
Мы обнялись, я плакала у неё на плече.
— Прости меня, солнышко. Прости.
— А с ним я больше не общаюсь, — сказала она твёрдо. — И не хочу общаться. Для меня его не существует.
Максим пытался наладить контакт с дочерью ещё долго. Писал письма, просил о встрече. Но Настя была непреклонна. В её жизни не было места отцу, который появился таким чудовищным образом.
Я думала, что хотела забыть Максима навсегда. Но судьба распорядилась иначе. Он вернулся в мою жизнь через дочь, причинив такую боль, которую мы втроём будем залечивать ещё очень долго.