Кольку с армии ждали всей роднёй — он первый из нашего молодого поколения, кто отправился служить родине на недолгий год. Попал в Псковскую область, в ракетные войска. На присягу мы рванули прямо из Тулы на машине — и гордо любовались Колькой.
За короткое время его уже научили маршировать в строю и нести автомат с доблестью и честью. Выглядело это красиво — а ещё мы смотрели на «своего», и потому любовно, без придирок. В каждом его шаге чудилось что-то новое: не мальчишка уже, а мужчина, пусть пока и в ученической версии.
Потом началось долгое ожидание. Мы ловили каждый его звонок, впитывали оптимистичные планы. Колька мечтал открыть в нашей деревне магазин с тысячей товаров — всего того, чего так не хватало местным. «Будет как в городе, — говорил он, — только ближе и душевнее». Мы и сами ждали этого момента: в деревне у нас ни почты, ни медицины, ни школы с садом — будто забыли, что тут живут люди.
Вернулся Колька домой, отслужил с честью. Собрали семейный совет. На повестке — два вопроса:
- Брать ли землю под строительство дома (государство дарило участок многодетным, и повезло: рядом с городом, с обещанием скорой инфраструктуры)?
- Открывать ли Колькин магазин?
Сначала обсудили землю. Свое мнение должен был высказать каждый: папа, мама и четверо детей — от двухлетней малышки до 19-летнего старшего. Пришли к общему: будем строить!
Настал черёд магазина. Колька, с дипломом «коммерсанта» (как он его называл — никто толком не понимал, что там за специальность), встал, провёл взглядом по семье, откашлялся:
— Хочу годик оглядеться. Посмотреть, что почём, сделать расчёты, столкнуться с реалиями и рисками.
Не то чтобы мы ждали именно этого. Но каждый подумал: «Серьёзный парень. Осторожно подходит — значит, думает наперёд». И стали ждать.
Время шло. Все ждали от Кольки решения, а он давно передумал этим заниматься. Теперь ему хотелось одного — чтобы оставили в покое. Он старался жить тихо, не брать на себя ответственность, не привлекать внимания. Мечтал лишь о своём углу: лечь, включить компьютер, погрузиться в игру — туда, где нет ни обязательств, ни вопросов, ни ожиданий.
Год пролетел, словно его и не было. Родители приняли землю, началась суета: заказ проекта, новые семейные советы. Спорили, обсуждали, каждый рисовал в голове свой дом. Когда дошла очередь до Кольки, он махнул рукой:
— Мне особо ничего не нужно. Главное — свой угол, где можно просто жить.
Мать взглянула на сына с тревогой. Она давно замечала: что-то не так. Исчезла его жизнерадостность, пропал блеск в глазах. Он жил в семье как чужой — присутствовал, но не участвовал.
Колька устроился на местный завод по производству гипсовых стройматериалов. Зарплату обещали хорошую — он соблазнился. Но работа оказалась не столько тяжёлой физически, сколько морально: каждый день ходить на смену, подчиняться начальству. А подчиняться ему всегда было сложно.
С детства Колька был с хитрецой — родители же души в нём не чаяли и не замечали этого. Считали умным, сообразительным, уверенным — мол, найдёт способ облегчить себе жизнь. И правда находил. В домашних делах ловко увиливал от тяжёлой или грязной работы, бросая с улыбкой:
— Пойду пирог вам испеку, пока вы работаете!
Пироги у него и правда получались вкусные — с душой, с ароматом детства. Но теперь, на заводе, он устал. Не от лопаты или мешков — от рутины, от чувства, что жизнь скользит мимо, а он лишь притворяется взрослым.
Родители с малых лет прививали ему финансовую грамотность: за каждую пятёрку в школе — гонорар, за объёмную работу по дому — вознаграждение. «Пусть с детства умеет тратить деньги», — говорили они. И он тратил. Только на себя.
Взрослая жизнь нагрянула внезапно — и Колька понял, что совсем не хочет взрослеть. Хотелось спать, играть, никуда не спешить. И он нашёл выход: уволился.
Каждый день мама готовила ему «тормозок» — сумку с едой на смену. Он брал её, вздыхал и уходил из дома. Но шёл не на завод, а к дядьке — тот уехал на вахту и оставил ключ для присмотра за домом.
Там было всё, что нужно: интернет, свет, тепло. «Как в раю, — думал Колька, — только без ангелов». Двенадцать часов смены он проводил за компьютером, в любимой игре. В перерыве съедал мамин тормозок. А к вечеру возвращался домой с усталым видом.
Мама накрывала стол, кормила «труженика». Сынок постепенно повеселел — и она, глядя на него, обретала покой. «Значит, всё не так плохо, — думала она. — Работает, устаёт, но держится».
Всё вскрылось неожиданно. Однажды дядька вернулся из командировки и застал племянника у себя дома — за компьютером. Удивился, но промолчал.
Вечером зашёл к сестре, и в разговоре невзначай обронил:
— Сегодня видел Кольку у себя. Сидел, играл…
— Как же так? — похолодела мать. — Он же на смене должен быть…
И в этот момент в дверь вошёл Колька — с привычным усталым видом и с пустой сумкой в руке.
Продолжение следует...