Ландшафтные пожары: мифы, история и настоящие угрозы торфяных возгораний

Несколько лет назад в научный обиход вошло определение «ландшафтные» или «природные пожары» — общий термин для любых возгораний на природных территориях, включая лесные, травяные, степные и торфяные пожары. Торф при этом определяется как грунт, содержащий более 50% органики. Этот материал состоит из неперегнивших болотных растений, накопивших лигнин, гуминовые кислоты, парафины и битумы. Особенность торфа — высокое содержание смолистых гидрофобных веществ. Физические характеристики торфяного пожара Торфяные пожары возникают с поверхности и тлеют медленно, но способны заглубляться, образуя ямы с золой. Они развиваются под поверхностью быстрее, чем по поверхности, с нависающими краями, создающими скрытые очаги. Хотя глубина обычно составляет полметра-метр (редко полтора), раскалённая зола достигает 500–600 градусов. Температура самовозгорания торфа составляет 150–250 градусов. При горении в условиях кислородного дефицита выделяются угарный газ, продукты пиролиза и бензопирен — канцероген первого класса опасности. Миф первый: торфяные пожары возникают сами по себе Распространённое убеждение в самовозгорании неправильно. За исключением редчайших случаев на действующих предприятиях, все торфяные пожары возникают от внешних источников. Исследования показали, что каждый второй окурок, брошенный на сухой торф при ветре, вызывает пожар. Солнечный нагрев никогда не достигает необходимых температур, даже в экваториальной зоне. Миф устойчив потому, что люди повторяют выжигание травы в одних и тех же местах. Весной подожгут траву, и на расстоянии возникают очаги тления. Спустя месяц, когда вырастает трава, человек видит яму с торфяной золой и считает её самозарождением. На спутниковых снимках видны следы травяного пала. В следующем году огонь легче загорается на обугленных краях прежнего очага, закрепляя убеждение в самовозгорании. Миф второй: торфяные пожары невозможно потушить Второе убеждение — о нетушимости — также ошибочно. Торфяные пожары тушатся, но требуют специальных навыков, больших объёмов воды (1–3 тонны на квадратный метр) и инструментального контроля. Они имеют многослойную структуру, образованную зимовками, с гидрофобными слоями коксованного торфа. Тушение требует либо долгого подтопления с поднятием грунтовых вод, либо тщательного перемешивания с водой до однородной массы. При надёжном качественном тушении с контролем очаги больше не возобновляются. Миф третий: бесконечная глубина Рассказы о танках, проваливающихся на десятки метров в ямы, — легенды. Пожары ограничиваются либо минеральным слоем, либо грунтовой водой. В России глубина болот редко превышает 12 метров, обычно 7–8 метров. Пожар горит в верхних слоях на окраинах болот. Снизу его ограничивает грунтовая вода — он не доходит до неё на 0,5–0,6 метра из-за капиллярного подъёма, так как энергии очага не хватает испарить столько влаги. История торфяных пожаров как проблемы Торфяные пожары на естественных болотах были исключительно редкими. Проблема возникла с промышленной добычей торфа. С конца XIX века торф становится важным сырьём: вначале из-за дефицита древесины, затем для паровых машин и электрификации. В советский период торфяная энергетика становится основой электрификации страны, развиваясь с 1920-х до конца 1980-х годов. За это время возникают монопромышленные города, разрабатываются сети железных дорог, и страна сталкивается с глубокими торфяными пожарами на предприятиях. Знаменитые пожары 1972 года, которые привели к задымлению Москвы и других городов, решались экстремальными методами с привлечением военных, часто со смертельным исходом. С конца 1970-х годов энергетика переходит на газовое топливо и нефтепродукты, торфяная промышленность умирает, города становятся заброшенными. Однако заброшенные торфоразработки становятся частью постиндустриального ландшафта, где начинают вторично заболачиваться за счёт деятельности бобров, зарастают лесом и травой. Современные торфяные пожары — это совокупность ландшафтных пожаров: горение по растительности, лесному покрову и элементы почвенных пожаров на бровках карьеров и брошенных торфяных караванах. Пожароопасные осушенные торфяники сосредоточены в центральных регионах России — центральная часть до Урала, северо-запад (Ленинградская, Псковская, Новгородская области), всё окружение Москвы (Тверская, Ярославская, Рязанская, Владимирская, Ивановская, Нижегородская области), Свердловская область, частично Челябинская и Курган. Также встречаются в Западной Сибири, Забайкалье, Бурятии, Иркутской области и на Дальнем Востоке. Климатический фактор и новые угрозы Мы находимся в условиях меняющегося климата, и многое, что раньше не было опасно, становится опасным. Горят регионы, которые меньше горели в прошлом. Ситуация с пожарами ухудшается ежегодно — это проблема не только России. К новым вызовам нужно готовиться. Главная трудность в борьбе с торфяными пожарами — раннее их обнаружение. Любой пожар легче тушить, пока он маленький. На земли лесного фонда работает лесная охрана, которая реагирует быстро. Но большинство осушенных торфяников находятся на других категориях земель, где ответственность размыта. Часто это заброшенные территории с неясным собственником, и местные пожарные части не специализируются на природных пожарах. Проблема подготовки кадров Критическая проблема — подготовка служб. Даже опытные пожарные, умеющие тушить здания, могут не уметь тушить торф и не верить в его тушение. Если они не знают о необходимости перемешивания, поднятия уровня грунтовых вод или использования термометров, простое заливание водой не сработает. Когда группировка из сотен людей не верит в успех, она его не достигает. Возникают мифы о безнадёжности. На самом деле торфяные пожары — самые медленные (несколько сантиметров в день), они дают время на раздумье, но требуют знаний в гидрологии, физике и химии. Подготовка пожарных — важнейший элемент решения проблемы. Необходимо менять технологии и мышление, развенчивая мифы. Знание о том, как действительно устроены эти очаги и как их правильно тушить, — критический ресурс для будущего.