начало истории
Свежий морской ветер придаст сил и принесёт облегчение. Вера уже потянулась к входной двери, когда заметила на зеркале записку. Алексей оставил ей какое‑то послание.
Сердце радостно затрепетало от слабой надежды на то, что всё ещё может быть хорошо. Может, молодой человек просто готовит сюрприз, а она уже чуть с ума не сошла от переживаний.
Но чуда не произошло. Алексей всё же оказался вруном. Только почему‑то ему важно было объяснить Вере своё поведение.
«Наверное, сейчас ты уже всё поняла. Ты плачешь, клянешь меня, ругаешь себя за доверчивость. Не знаю, зачем я пишу всё это, обычно просто ухожу — и всё. Но ты… ты правда особенная.
Я не могу поступить с тобой так, как с другими. Ты мне действительно понравилась, в тебе чувствуются сила и благородство, а ещё ты настоящая красавица. Наверное, рядом с тобой любой мужчина был бы счастлив. Но только не я.
Я уже давно понял, что моё счастье отличается от представлений большинства людей о благополучной жизни. Мне нравятся приключения, смена мест, встречи с новыми людьми, и я давно понял, что никогда не смогу быть с одной‑единственной женщиной.
Семья, дети, быт — это не для меня. Такой уж я родился. Мать говорит, пошёл в отца.
Кстати, я его никогда не знал. Он тоже бродяга и искатель приключений. Наверное, даже не догадывается о моём существовании.
Да, конечно, я не сказал тебе ни слова правды. Ну, почти. Нет, то, что ты очень красивая, умная, сильная, — это правда.
Эти слова были искренни.
Что же касается моей биографии, я назвал неправильный город, соврал о возрасте, меня даже зовут не Алексей. Это моя любимая часть — придумывать легенду, притворяться кем‑то другим.
Кому‑то я представляюсь молодым актёром, кому‑то — талантливым инженером, всё зависит от вдохновения. Иногда на меня находит, и я сочиняю историю о трагической судьбе, полной лишений.
Это увлекательно, интересно, захватывающе — и женщинам это нравится. Я умею делать их счастливыми, пусть и на короткое время. Эти ваши горящие глаза, восхищённые взгляды…
Я делаю серые будни одиноких дам яркими, красочными, волшебными. А за всё это в жизни надо платить, поэтому я и беру небольшую плату за счастливые дни и недели. Согласись, это справедливо.
Наша неделя — она ведь была одной из самых счастливых в твоей жизни, правда?
Я отправляюсь дальше. Меня ждут новые приключения, новые истории. А ты… ты не обижайся. Ты действительно особенная для меня. Я обычно ухожу молча, записок не оставляю. Но с тобой вот захотелось объясниться».
Вера ошарашенно смотрела на лист бумаги. Прочитанное с трудом укладывалось в голове. Алексей, который, как выяснилось, даже не Алексей, — профессиональный альфонс, живущий за счёт женщин. Порхает по жизни, как беспечный мотылёк, играет разные роли и получает от этого удовольствие.
Скорее всего, речь шла о каком‑то особом расстройстве психики — ну не может нормальный человек так жить.
Самое странное, после прочтения записки Вера невольно согласилась с ним: парень был прав. Эта неделя и правда оказалась одной из самых ярких и счастливых в её жизни.
Вера решила спрятать эту историю глубоко в памяти, иногда возвращаться к ней и снова чувствовать те светлые эмоции, которые дарил ей Алексей. Но вышло иначе.
Вернувшись с отдыха, Вера поняла, что ждёт ребёнка.
— Я понимала, что это ребёнок Алексея, человека, возможно, не совсем психически здорового, — тихо сказала она. — Но решила оставить его. Потому что…
Вера Степановна на миг замолчала.
— Потому что, во‑первых, мне уже надоело быть совсем одной. А во‑вторых, наверное, я всё ещё любила Алексея. Вернее, тот образ, который он создал.
В положенный срок родился замечательный, здоровый, крепкий мальчик. У него были глаза Алексея — Вера заметила это ещё в роддоме. Красивый, очаровательный малыш унаследовал и другие черты внешности отца. На Веру он походил мало, и женщина молилась, чтобы сходство сына с Алексеем ограничилось только внешностью.
Вера Степановна, зная, какие гены достались Антону, уделяла особое внимание его воспитанию. Она развивала в нём ответственность, честность и доброту. И, казалось, Антон рос замечательным парнем. Вера с тревогой пыталась разглядеть в сыне черты безбашенного авантюриста, каким был его отец, но не находила их.
Антон добросовестно готовил уроки, никогда не прогуливал занятия ни в школе, ни в университете. Когда парень повзрослел, Вера Степановна с замиранием сердца наблюдала за его отношениями с девушками. Но и здесь Антон ничем не напоминал Алексея. До Карины он встречался с бывшей одноклассницей — они были вместе несколько лет. Никаких бурных, краткосрочных романов.
Когда сын женился на Карине, Вера Степановна выдохнула:
— Всё в порядке. У Антона прекрасная жена, замечательные дети, свой бизнес. Нет, сын ничем не напоминает беспечного отца‑альфонса. Всё‑таки пронесло.
— Но оказалось, что я рано радовалась, — покачала головой Вера Степановна. — Сейчас мне придётся рассказать тебе горькую и некрасивую правду об Антоне. Я молчала, пока это было не моё дело, переживала всё внутри себя. Но сейчас на кону благополучие моих внуков. Я не могу допустить, чтобы они остались ни с чем.
Карина поняла, о чём сейчас пойдёт речь. Чтобы облегчить свекрови задачу, она произнесла:
— Я знаю, что он мне изменяет. У Антона есть молодая любовница. Я видела их вместе и даже читала переписку этой сладкой парочки.
— Вот как? — брови Веры Степановны удивлённо приподнялись. — И почему же ты не закатила ему скандал? Как ты это вообще пережила?
— Я просто в растерянности, — призналась Карина.
Оттого, что появилась возможность обсудить всё с кем‑то, на душе сразу стало чуть легче. Да, это мать Антона, но Карина чувствовала, что сейчас свекровь полностью на её стороне.
— Понятно, — кивнула Вера Степановна. — Любая бы растерялась. Значит, ты знаешь об этой Екатерине?
Карина кивнула, а потом спросила:
— Но вы‑то как об этом узнали?
— Антон сам рассказал, — ответила Вера Степановна. — Сказал, что давно несчастлив в браке, что ты как жена совсем не обращаешь на него внимания, растворилась в детях и доме, стала неинтересной и равнодушной.
Обычные мужские отговорки. Больно осознавать, что сын, единственный ребёнок, в которого вложено столько сил, оказался таким. Видимо, гены всё‑таки взяли своё, пусть и не сразу.
— Но, может быть, он прав, — едва сдерживая слёзы, прошептала Карина. — Я действительно много занималась детьми и домом. Возможно, Антону правда не хватало внимания. Жаль, что мы вовремя об этом не поговорили.
— Он не прав, — категорично заявила Вера Степановна. — Бывает, что чувства проходят. Такое случается, и это даже нормально. Только тут ведь другое. Антон врёт тебе, скрывается — а это самое страшное.
Вера Степановна тяжело вздохнула.
— Они с Катей собираются оставить вас ни с чем — тебя и детей.
— Как? — ахнула Карина.
К измене мужа она уже как будто успела привыкнуть, смириться с самим фактом. Но от этих слов внутри всё оборвалось. Ей всегда казалось, что Антон обожает детей и сделает всё, чтобы обеспечить им счастливое будущее.
— А тут такое… — прошептала она.
— Эти его намёки на подготовку к разводу — это и есть план, — печально покачала головой Вера Степановна. — Когда я услышала, что он задумал, хотела сразу же отказаться и от плана, и от сына. Но потом решила придержать эмоции. Если я не соглашусь, они придумают что‑то ещё.
Она наклонилась вперёд:
— Сейчас, девочка, слушай меня очень внимательно.
Антон чувствовал себя успешным и реализованным человеком. Многого добился в жизни, выстроил целую мини‑империю, организовал сеть магазинов сантехники. Он имел полное право собой гордиться.
В семейной жизни его до поры до времени тоже всё устраивало: красавица‑жена, замечательные дети, налаженный быт.
Это был своеобразный квест: добыть для семьи средства, купить новый автомобиль, сменить квартиру на большой дом. Но со временем такие задачи перестали увлекать и приносить радость. Всё стало слишком лёгким.
В деньгах Антон больше не нуждался. Их хватало и на новые покупки, и на путешествия, и на учёбу детям. Мужчина вдруг заскучал.
И как раз в этот момент в его жизни появилась Катя — молодая, энергичная, любящая авантюры и приключения. Она работала продавцом в одном из его магазинов. Однажды вечером Антон заехал туда, чтобы поговорить с бухгалтером, но та уже ушла. Зато за прилавком стояла новая продавщица — невероятно красивая.
Она откровенно кокетничала с начальником. Ну как тут устоять?
Нет, поначалу Антон сопротивлялся внезапно вспыхнувшему чувству. Мать с детства воспитывала в нём ответственность, вдалбливала в голову мысль о ценности семьи. Сделать шаг в сторону ему было непросто. Но когда это всё‑таки произошло, Антон решил, что все эти годы жил в плену собственных установок.
С Катей он снова чувствовал себя молодым и энергичным. Она, как и он, любила приключения, была способна на безумные поступки. Жизнь без этой девушки вскоре показалась Антону пресной и скучной.
Так продолжалось несколько лет. Чувства не остывали, наоборот, разгорались с новой силой. Антон был буквально околдован своей юной, прекрасной любовницей и не хотел расставаться с ней ни на миг.
Но каждый, или почти каждый, вечер ему приходилось возвращаться к «скучной наседке» Карине. Сам дом, когда‑то тёплый и уютный, теперь давил на Антона. Ему казалось, что он в тюрьме.
Любовники всё чаще говорили о том, что Антону нужно развестись с Кариной. С этим вопросом они уже определились. Оставалась одна проблема: никому не хотелось, чтобы половина имущества, нажитого за годы брака, досталась законной супруге.
— Она ведь не работала, — возмущалась Катя. — Сидела дома, борщи варила, отдыхала, сериалы смотрела. А ты упахивался. По справедливости всё должно принадлежать тебе и только тебе.
— Так‑то оно так, — вздыхал Антон. — Да только закон есть закон. Карине отдадут половину совместно нажитого имущества.
— Неужели нет никакой лазейки? — не унималась Катя. — Ты в состоянии нанять хорошего юриста. Пусть он что‑нибудь придумает.
И однажды выход нашёлся. Он оказался простым и сложным одновременно.
— У меня уже были такие случаи в практике, — сказал юрист в стильном костюме. — Вам нужно переписать всё имущество на человека, которому вы доверяете. И ваша жена тоже должна ему доверять. Это может быть близкий друг или родственник. Клиенты объясняют супругам, что так нужно для сохранения активов в случае проблем с бизнесом. У каждого своя легенда.
— После этого можно инициировать развод. Имущества как бы нет — делить нечего. А доверенное лицо после суда просто переписывает дома, квартиры, машины уже на разведённого супруга, то есть на вас. Вот и всё.
Антон долго размышлял после этой беседы. Кандидат на роль доверенного лица был только один — мать. Карина без колебаний согласилась бы оформить всё на свекровь: она доверяла Вере Степановне.
Но как прийти к матери с такой просьбой? Придётся ведь во всём признаться.
И всё же другого выхода Антон не видел и решился на серьёзный разговор. Он понимал, что мать не будет в восторге от этой истории, но это же мама: обязательно поддержит сына, поможет.
Жаль было отдавать Карине половину заработанного. Тем более, Катя, по его мнению, во многом была права.
Жена не работала, жила спокойно и расслабленно.
«Какое она право имеет на всё это?» — думал Антон.
Вера Степановна выслушала сына молча, не перебивая. Как всегда, она выглядела невозмутимой и немного отстранённой. Лишь пальцы, безостановочно теребящие длинный рукав свитера, выдавали её волнение.
— Ты уже всё окончательно решил? — спросила она, когда сын закончил.
— Да, — кивнул Антон. — Тебе что, совсем не жаль Карину?
- Я разлюбил её, она явно равнодушна ко мне. Что же теперь, всю жизнь мучиться вместе? А что до имущества… Она ведь ни копейки ни в этот дом не вложила, ни во всё остальное. Здесь всё справедливо: работал только я.
— Она обеспечивала тебе быт, — напомнила Вера Степановна. — И растила ваших детей. Благодаря Карине ты мог не думать ни о чём, кроме развития бизнеса. Остальное она брала на себя. И вспомни, на первых порах Карина очень много тебе помогала: отчёты ночами делала, сметы составляла. Это потом у тебя появился целый штат бухгалтеров.
— Ты преувеличиваешь, мама, — отмахнулся Антон. — Очень преувеличиваешь её заслуги.
— Ну хорошо. А дети? — голос Веры Степановны дрогнул, ей стоило больших усилий держать себя в руках.
— А что дети? Я буду платить алименты. Ну и так помогать, — пожал плечами Антон. — Так ты мне поможешь?
После непродолжительной паузы Вера Степановна кивнула. По её глазам Антон понял: мать не одобряет его поступок. Впрочем, другого он и не ожидал. Главное — она согласилась.
Антон переписал на Веру Степановну всё имущество. Карина ничего не заподозрила. Она сразу поверила в сказку о том, что муж таким образом просто уходит от лишних рисков.
Карина в последнее время вообще мало во что вникала: всё её внимание было сосредоточено на маленькой дочери. Что ж, тем лучше, считали Антон и Катя.
Катя радовалась, как ребёнок. Ещё бы: всё шло гладко, без сучка и задоринки. Это окрыляло. Казалось, впереди их ждёт счастливое, беззаботное будущее. Они уже планировали отметить успех поездкой к морю, выбирали курорт, даже немного спорили.
В один прекрасный день, когда всё имущество уже было переоформлено на Веру Степановну, Антон решился на откровенный разговор с Кариной. Мужчина, конечно, волновался: сообщать человеку, с которым прожил столько лет, подобные новости неприятно.
Но Карина приняла всё на удивление спокойно. Наивная женщина, по‑видимому, ещё не догадывалась, что при разводе ей ничего не достанется. Она узнает об этом только в зале суда.
Даже если поймёт раньше — уже ничего не изменить.
Антон официально переехал в квартиру, которую ранее снимал для Кати. Теперь они жили там вдвоём и ждали заседания суда, после которого Карине придётся покинуть дом. Куда? В её родную квартиру — ту самую, где они жили до того, как Антон добился успеха. На улице бывшая жена с дочерью не останется.
А мальчишки и так уже в другом городе — самостоятельные молодые мужчины. За них можно не переживать.
И вот, наконец, настал день Х. Антон и Катя долго ждали этой даты. Сегодня всё должно было закончиться. Антон получит свободу, чуть позже перепишет имущество с матери на себя, и сладкая парочка улетит на курорт с белым мягким песком.
Катя решила пойти на заседание вместе с любимым. Она надела элегантный брючный костюм, подчёркивающий достоинства её роскошной фигуры, сделала лёгкий макияж, распустила волосы.
Антон в который раз залюбовался ею. Да, она выглядела как супермодель с обложки журнала. В молодости он и мечтать не мог о таких девушках — и вот теперь в него влюблена потрясающая красавица.
В зале заседаний Антон сразу заметил Карину. Та выглядела на удивление спокойно и держалась с достоинством. Почему‑то рядом с ней сидела Вера Степановна. На ней был тот самый костюм, который она, ещё работая в аэропорту, надевала в особенно важные дни — в дни, когда ей нужна была удача.
Присутствие матери сбило Антона с толку. Он заволновался.
Зачем она здесь? Да ещё и рядом с Кариной сидит. Пришла поддержать невестку? Странно, учитывая их общий план.
Катя, увидев будущую свекровь, тоже напряглась. К Вере Степановне она и раньше относилась настороженно, даже с неприязнью. Понимала, что пожилая женщина не в восторге от того, что юная прелестница разрушила крепкую семью сына. Ну и что? Какое значение имеет её мнение? Никакого.
Вера Степановна приветствовала сына и его спутницу коротким кивком. Карина же поздоровалась громко и приветливо, даже улыбнулась.
Началось заседание.
Судья зачитала постановление о разводе, определила место жительства несовершеннолетней дочери с матерью, озвучила сумму алиментов, которые Антон должен ежемесячно выплачивать на Арину.
А потом речь зашла о самом главном — об имуществе.
— Поскольку у вас нет никакой общей собственности, — подвела итог судья, — делить вам нечего. Добрачная квартира супруги остаётся за ней. В общем‑то, это всё.
— Не всё, — вдруг произнесла с места Вера Степановна.
— Всё относительно дела о разводе, — укоризненно взглянула на неё судья. — Что касается вашей дарственной, то это не тема для рассмотрения в рамках данного процесса.
— Какой ещё дарственной? — Антон резко поднял голову.
Сердце болезненно сжалось от дурного предчувствия. Катя, сидевшая рядом, по‑прежнему счастливо улыбалась — она пока ничего не понимала.
— Дарственной на всё ваше семейное имущество, которую я оформила на Карину, — спокойно ответила Вера Степановна, глядя сыну прямо в глаза. — На Карину и внуков. А ты что думал? Я их на улице оставлю ни с чем, чтобы ты потом со своей вертихвосткой жил припеваючи, а они в тесной квартире ютились?
Перед глазами Антона всё поплыло. Такого от матери он не ожидал.
Он посмотрел на Катю. Красивое лицо девушки перекосила злобная гримаса. Она открывала и закрывала рот, пытаясь что‑то сказать, но ни одно слово так и не сорвалось с её языка. Казалось, у неё даже дыхание перехватило.
Карина… Карина выглядела спокойной и умиротворённой. Судья зачитывала ещё какие‑то формальности, касающиеся развода. Вера Степановна о чём‑то шепталась с невесткой.
А до Антона медленно доходило, что всё кончено.
Конечно, теперь Катя уйдёт. Она не останется с ним в трудные времена, это было ясно.
Придётся всё начинать сначала. Всё — сначала.