Все персонажи выдуманы
Все совпадения случайны.
Майор Панов не любил декабрь. В декабре здравый смысл у граждан вымывался вместе с деньгами на подарки, а на его место приходила опасная смесь из похмельного оптимизма и веры в то, что законы физики уходят на каникулы.
-Илья Сергеевич, там опять... парит, — в кабинет осторожно заглянул Егор Данилов. Его лицо светилось тем немым восторгом, который Панов искренне надеялся изжить в подчиненном к следующему кварталу.
— Что парит, Егор? Душа над грешным телом? Кофе в твоей кружке? — Панов не поднимал глаз от рапорта.
— Санки, Илья Сергеевич. Над центром города. С оленями. Без видимых двигателей и системы реактивной тяги. Очевидцы утверждают, что в санях сидит некто в красном и машет рукой.
Панов медленно отложил ручку.
— Олени живые?
— Говорят, неподвижные. Но светятся изнутри неоновым светом.
Из угла донеслось ядовитое хмыканье. Семён Лысенко, технарь отдела, не отрываясь от монитора, проскрипел:
— Неоновые олени в центре — это не чудо Егор. Это либо приступ белой горячки у коллективного бессознательного, либо кто-то снова нарушил правила эксплуатации рекламных конструкций. Ставлю на китайские светодиоды и гелий.
— Семён, проверь по своим каналам, кто из рекламщиков в этом секторе заказывал метеозонды или промышленные дроны, — сухо распорядился Панов. — А ты, Егор, бери Веру и дуйте на Октябрьскую. Там у нас второй «чудесный» инцидент за утро. Граждане жалуются на Дедов Морозов-экстрасенсов.
Вера Морозова, аналитик с внешностью библиотечного эльфа и хваткой бультерьера, уже стояла в дверях, поправляя шарф.
— Там интереснее, чем санки, Илья Сергеевич, — сказала она. — Пять обращений за час. Деды Морозы подходят к людям на улице, называют их по имени, поздравляют с закрытием ипотеки или, наоборот, сочувствуют по поводу развода. Причем называют детали, которые знают только близкие. Один потерпевший утверждает, что «дедушка» посоветовал ему меньше тратить на онлайн-казино, иначе жена узнает про заначку в системном блоке.
Панов потер переносицу.
— Идите. И найдите Костю Крылова, он сегодня как раз в образе «Деда Мороза» на площади патрулирует. Пусть присмотрится к коллегам по цеху.
Предновогодний город бурлил. Над городом действительно что-то летело — в сером небе между высотками застряло нечто ярко-красное, окруженное светящимися рогатыми силуэтами. Горожане задирали головы, создавая пробки и врезаясь в столбы.
— Смотри, Вера, — Данилов указал на небо. — А вдруг правда? Ну, хоть раз?
— Егор, «правда» в нашем отделе обычно заканчивается протоколом об административном правонарушении, — вздохнула Вера. — Гляди лучше под ноги.
У торгового центра «Атмосфера» царил хаос. Костя Крылов, облаченный в казенный костюм Деда Мороза, который был ему явно велик, отбивался от разгневанной женщины.
— Да не знаю я, откуда у вашего мужа чек из магазина белья! — орал Костя, пытаясь удержать накладную бороду. — Женщина, я полиция, а не исповедальня!
— Вот он! — Данилов протиснулся сквозь толпу. — Костя, отставить скандалы. Что тут происходит?
Крылов, увидев своих, выдохнул так, что борода прилипла к его лицу от пота.
— Парни, это дурдом. Тут какие-то «неправильные» деды работают. Ходят парами, Снегурочки у них подозрительно молчаливые. Подходят к прохожим, говорят пару слов на ушко — и люди либо в слезы, либо в драку. Я одного пытался задержать, так он мне сказал: «Костя, ты сначала весь долг другу отдай, а потом права качай». Откуда он знает, что я задержал выплату? Откуда он вообще знает, что я Костя, если я в бороде и гриме?!
Вера прищурилась, разглядывая толпу.
— Они работают точечно. Смотрите, вон та пара в синих шубах.
Она указала на Деда Мороза и Снегурочку, которые неторопливо приближались к солидному мужчине в дорогом пальто. Дед Мороз приобнял мужчину за плечо и что-то тихо произнес. Тот побледнел, выронил пакет с покупками и начал судорожно озираться.
— Работаем, — скомандовал Егор.
Задержание прошло буднично. «Чудесные» аниматоры даже не пытались бежать. В отдел их доставили через сорок минут.
В допросной было тихо. Панов сидел напротив «Деда Мороза» — парня лет двадцати с хвостиком, с умными и совершенно не испуганными глазами. Снегурочку опрашивала Вера в соседнем кабинете.
— Имя, фамилия, — начал Панов.
— Антон Привалов. Студент, факультет компьютерных технологий, — охотно ответил парень.
— Рассказывай, Антон, как ты мысли читаешь. Про кредиты, про заначки, про грехи тайные. Или у вас в институте теперь курс практической магии ввели?
Парень улыбнулся.
— Илья Сергеевич, вы же взрослый человек. Какая магия? Магия — это когда данных мало. А когда их много — это статистика.
— Семён! — крикнул Панов в сторону зеркала Гезелла. — Заходи, тут твой коллега.
Лысенко вошел, держа в руках изъятый у задержанных инвентарь: тонкие беспроводные наушники-невидимки и странные очки со встроенной камерой.
— Изящно, — признал технарь, бросая гаджеты на стол. — Камера с распознаванием лиц. Сопряжена со смартфоном в кармане. Но база... Откуда такая база? Там же не просто профили из соцсетей. Там данные, которые в открытом доступе не валяются.
Студент пожал плечами.
— Проект «Искренность». Мы с ребятами написали алгоритм, который агрегирует данные из утекших баз: банковские проводки, службы доставки еды, история перемещений такси, медицинские записи. Всё это сейчас продается в даркнете за копейки. Мы просто объединили это в один интерфейс.
— И зачем? — спросил Данилов, слушавший у двери.
— Эксперимент! — глаза парня азартно блеснули. — Мы хотели проверить, насколько люди готовы поверить в чудо, если оно подтверждается фактами. И насколько они уязвимы. Мы же не грабили их. Мы просто... напоминали о реальности.
— Напоминали? — Панов поднялся. — Вы довели женщину до истерики, сообщив ей о диагнозе, который она скрывала от семьи. Вы чуть не устроили драку, раскрыв финансовые махинации человека прямо на улице. Это не эксперимент, Антон. Это вмешательство в личную жизнь и использование незаконно полученных данных.
— Но это же работает! — воскликнул студент. — Люди верят! Они думают, что мы — посланники судьбы.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет буквально ввалилась Тамара Петровна, архивариус. В руках она держала старую, пожелтевшую папку.
— Илья Сергеевич, вы извините, но я нашла. Помните семьдесят девятый год? Дело «Голоса из радиоприемника»? Там старик один настроил самодельный передатчик так, что соседи слышали в своих радиолах его советы. Он подслушивал их через вентиляцию. Тоже говорил, что «исправляет человечество».
Она посмотрела на студента поверх очков.
— Декорации меняются, деточка, а гордыня всё та же. Ты не маг. Ты просто сплетник с быстрым процессором.
— Майор, посмотрите на монитор! — раздался голос Семёна из аппаратной.
На все экраны отдела транслировалась картинка с городских камер. Те самые летающие санки в Выхино начали вести себя странно. Они медленно спускались, но не плавно, а рывками. Наконец, «конструкция» зацепилась за шпиль высотки. Из «саней» посыпались... унитазы.
Маленькие, сувенирные, но очень тяжелые фаянсовые унитазы, на каждом из которых была надпись: «Сливаем цены! Магазин «Сантехплюс» поздравляет с Новым годом!»
— Господи, — прошептал Данилов, закрывая лицо руками. — Метеозонд с рекламным грузом.
— И пьяным маркетологом, — добавил Лысенко, быстро стуча по клавишам. — Я нашел их сайт. У них сегодня в 10 утра должен был быть «грандиозный запуск». Маркетолог Геннадий, судя по соцсетям, начал отмечать запуск еще вчера. Он неправильно рассчитал объем гелия и вес балласта. Вместо того чтобы парить на высоте десяти метров над входом в магазин, санки ушли в стратосферу.
Панов молча смотрел, как на экране один из фаянсовых подарков эффектно разносит лобовое стекло припаркованного «Мерседеса».
— Так, — майор поправил кобуру. — Лысенко, блокируй их сайт и вычисляй адрес этого Геннадия, пока он весь город сантехникой не завалил. Егор, бери Костю, снимайте бороды и дуйте оформлять изъятие «алгоритма» у этих юных гениев. Тамара Петровна, найдите мне протоколы по семьдесят девятому году, хочу посмотреть, чем там дело закончилось.
Вечер опустился на город. В отделе пахло хвоей — Костя все-таки притащил елку, которую кто-то бросил у ТЦ в суматохе.
Вера сидела у окна, наблюдая за падающим снегом.
— Илья Сергеевич, а ведь тот парень, студент... он сказал одну интересную вещь.
— Какую? — Панов наливал себе крепкий чай.
— Что магия — это когда данных мало. А что, если всё наоборот? Что, если настоящая магия — это когда данных избыток, всё разложено по полочкам, всё объяснено — и санки, и Деды Морозы — а тебе все равно хочется, чтобы за этим стояло что-то большее?
Панов посмотрел на нее, потом на экран, где всё еще крутилась запись задержания студентов.
— Знаешь, Вера, я сегодня удалил одну папку из их «алгоритма». Она называлась «Панов И.С.».
— И что там было? — любопытно спросил подошедший Данилов.
Майор усмехнулся, глядя в окно, где в свете фонарей кружились крупные снежинки.
— Там было написано, что в 1995 году я спас котенка из ливневой канализации и никому об этом не сказал. Даже в личном деле этого нет.
— Откуда же они... — начал Егор.
— А вот это, Егор, и есть то самое «не раскрытое», — отрезал Панов. — Может, я сам где-то проговорился под наркозом у стоматолога. А может...
Он не договорил. В коридоре послышался грохот — это Костя Крылов, все еще в красных штанах Деда Мороза, пытался установить елку в ведро с песком.
— С наступающим, отдел! — крикнул Костя. — Я там внизу видел... кажется, настоящую Снегурочку. Без наушников!
— Оформи ее за нарушение тишины, Костя! — крикнул в ответ Лысенко, но в его голосе уже не было прежнего яда.
Панов подошел к окну. В небе над Москвой больше не летали санки с унитазами. Там был только снег — белый, плотный и абсолютно не поддающийся никаким алгоритмам. Он просто падал, скрывая под собой и ошибки маркетологов, и цифровые следы студентов, и усталость майора полиции.
Мир на несколько часов стал чистым. И в этом, пожалуй, данных было вполне достаточно.