Они не только столь же сложны и нюансированы, как и звучащие языки, но и помогли нам понять целый ряд лингвистических явлений, которые иначе было бы практически невозможно изучать.
Коренные народы Великих равнин Северной Америки на протяжении веков использовали межплеменной жестовый язык, известный как Hand Talk, а в Средние века монахи применяли различные монастырские системы жестов для общения в условиях обязательного молчания.
Это подводит нас к одному из самых распространённых заблуждений о жестовых языках: будто они возникают только тогда, когда речь невозможна. Большинство из нас неосознанно предполагает, что жестовые языки развиваются исключительно как ответ на ограничения слуха.
И действительно, в большинстве современных ситуаций кажется, что именно так и происходит.
Однако современные лингвисты начали по-новому осмысливать жесты — как те, что используются в жестовых языках, так и жесты, сопровождающие устную речь в целом.
Как выясняется, накопленные данные указывают на то, что сложные жесты и знаки сыграли ключевую роль в когнитивной и социальной эволюции человека как вида.
Идея о том, что язык изначально развился из жестов и телесных движений, вовсе не нова.
Теория «жесты прежде речи» существует уже более века — во многом потому, что большинство человекообразных обезьян в значительной степени полагаются именно на жесты в коммуникации.
Суть этой идеи заключается в том, что ранние жестовые формы общения заложили биологические и нейронные основы для последующего появления более сложных языков.
В последние десятилетия нейробиологи также выдвинули аргументы в пользу того, что так называемые «зеркальные нейроны» — клетки мозга, отвечающие за воспроизведение наблюдаемых у других движений, — могли позволить использовать жесты как первоначальную форму коммуникации.
Разумеется, это не означает, что эти примитивные жесты были жестовыми языками в современном смысле, поскольку сегодняшние системы жестового общения столь же сложны и выразительны, как и устные языки.
Скорее речь идёт о том, что по мере эволюции языка жесты оставались важнейшим средством общения и параллельно усложнялись.
Об этом, в частности, свидетельствуют сотни доисторических наскальных изображений рук, на которых отсутствуют отдельные пальцы (см. изображение в начале статьи).
Изначально археологи предполагали, что это отпечатки рук людей, действительно лишённых пальцев — ведь жизнь в тот период была чрезвычайно суровой.
Однако более поздние исследования показали, что эти древние контуры рук гораздо лучше соответствуют некоторой форме сложного жестового языка (d’Errico и др., 2020). Это указывает на то, что ещё 35 000 лет назад жестовые языки могли использоваться целыми человеческими сообществами.
Означает ли всё это, что первым языком была ранняя форма жестового языка?
Большинство современных учёных не считает, что самый первый язык состоял исключительно из жестов.
Вместо этого всё большую популярность приобретает мультимодальная модель, согласно которой первый язык в равной степени включал примитивные вокализации, жесты и мимику.
Хотя эта модель не доказана в строгом смысле слова, сегодня она считается наиболее убедительной, поскольку хорошо объясняет быстрое развитие устной речи, а также важную роль жестов и мимики как в жестовых, так и в звучащих языках.
Тем не менее в рамках этой модели всё больше данных указывает на то, что жесты (а позднее — жестовое письмо) могли быть более фундаментальными для эволюции языка, чем вокализация или мимика (Levinson, 2023).
Иными словами, «первый язык», по-видимому, имел жестовую основу, но при этом использовал примитивные звуки и выражения лица как вспомогательные средства общения.
Если это так, то этот ранний жестовый язык, вероятно, развился у Homo erectus — sometime после 1,89 миллиона лет назад (Barham, 2020). Это означает, что физические жесты лежат в основании нашего мышления и не являются просто «беззвучной» альтернативой речи.
Таким образом, хотя лингвисты и антропологи полагают, что речь и жестикуляция эволюционировали одновременно, всё больше свидетельств говорит о том, что нейронная основа языка была куда сильнее связана именно с жестами, а не со звуками.
Как и в любой добросовестной науке, эти идеи требуют дальнейшей и более тщательной проверки, прежде чем их можно будет считать установленными фактами.
Учитывая, насколько сложно изучать эволюцию языка, разработка надёжных экспериментальных тестов для проверки этой гипотезы кажется почти невозможной.
Тем не менее одно исследование, проведённое несколько лет назад, попыталось выяснить, что эффективнее для передачи инструкций по изготовлению орудий труда: одни лишь жесты или только речь (Iverson и др., 2020).
Результаты показали, что одни только жесты значительно лучше справлялись с задачей объяснения того, как создать инструмент, тогда как одной лишь речи обычно было недостаточно.
Хотя это и не является окончательным доказательством, исследование указывает на то, что для образа жизни ранних человеческих сообществ жесты были незаменимой формой коммуникации.
Одним из важнейших направлений будущих исследований остаётся вопрос о том, существовало ли эволюционное преимущество у речи по сравнению с жестами.
Хотя польза жестов в физических видах деятельности — например, при изготовлении орудий — очевидна, это не объясняет, каким образом и почему звучащая речь могла дать преимущество по сравнению с исключительно жестовыми языками.
Например, учёные предполагают, что такое преимущество могло возникнуть из-за необходимости общаться на больших расстояниях, вне поля зрения или с занятыми руками.
Для окончательной проверки этих гипотез необходимы эксперименты, аналогичные уже упомянутому исследованию по изготовлению орудий. Если науке не удастся убедительно объяснить этот эволюционный переход, это может ослабить парадигму «жесты прежде речи».
Но на сегодняшний день совокупность данных указывает на то, что корни языка уходят именно в физические жесты.