— Ольга Марковна вас ждёт, — секретарша кивнула на дверь кабинета нотариуса.
Лена поправила сумку на плече и вошла. За массивным столом сидела женщина лет пятидесяти с проницательным взглядом. Рядом примостились мама и сестра Ира — обе в чёрном, обе с красными глазами.
— Присаживайтесь, Елена Константиновна, — нотариус указала на свободное кресло. — Мы как раз начинаем.
Лена села, ощущая на себе тяжёлый взгляд матери. Последние две недели после похорон бабушки прошли в странном напряжении. Мама звонила каждый день, но разговоры были какие-то обтекаемые, недосказанные.
— Итак, завещание Анны Степановны Кротовой, — начала нотариус, надевая очки. — Всё предельно ясно. Двухкомнатная квартира по адресу...
— Погодите, — Ира наклонилась вперёд. — А дача? Бабушка же говорила про дачу!
— Дача была продана три года назад, — спокойно ответила Ольга Марковна. — На эти деньги Анна Степановна сделала ремонт в квартире. Так вот, квартира завещается внучке Елене Константиновне полностью.
Повисла тишина. Лена почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она-то думала, что бабушка разделит всё поровну между ними с Ирой.
— Это какая-то ошибка, — голос мамы дрожал. — Бабуля не могла так поступить. У Иры трое детей, ей нужнее!
— Екатерина Петровна, завещание абсолютно законно, — нотариус сняла очки. — Датировано прошлым годом, заверено должным образом. Анна Степановна была в здравом уме и твёрдой памяти.
Ира всхлипнула и уткнулась в платок. Мама обняла её за плечи, бросив на Лену такой взгляд, будто та лично отобрала у сестры последнее.
— Если вопросов больше нет, можем оформить документы, — продолжила Ольга Марковна. — Елена Константиновна, вам понадобится...
— Лена, — мама перебила нотариуса. — Ты же понимаешь, что так нельзя?
— Мам, я не составляла завещание, — осторожно начала Лена. — Это решение бабушки.
— Зачем тебе квартира? — мама повысила голос. — У сестры трое, им нужнее! Ты одна живёшь, тебе твоей однушки хватает. А Ира с Петром и детьми в двушке мыкаются, как сельди в бочке!
— У них трёхкомнатная, — не выдержала Лена. — Я видела.
— Старая трёшка в хрущёвке! — всплеснула руками Ира. — Потолки падают, окна текут! А у бабушки после ремонта — красота! Нам бы очень пригодилось, Лен.
Нотариус деликатно откашлялась, но женщины её не слышали.
— Ты должна отказаться в пользу сестры, — веско произнесла мама. — Это будет правильно. По-человечески.
Лена посмотрела на них — на заплаканную Иру, на напряжённое лицо матери. Вспомнила, как последние три года каждые выходные ездила к бабушке, сидела с ней в больницах, возила на дачу, пока та ещё была. А Ира появлялась раз в месяц — на час, с вечно голодными детьми, которых бабушка кормила припасёнными гостинцами.
— Хорошо, — неожиданно для себя сказала Лена. — Я откажусь.
Мама выдохнула с облегчением. Ира просияла сквозь слёзы.
— При одном условии, — добавила Лена, и улыбки застыли на лицах родственниц.
— Каком условии? — настороженно спросила мама.
— Вы берёте к себе бабушкиного кота Тимофея. Навсегда.
Тишина. Нотариус с интересом подняла взгляд от бумаг.
— Кота? — переспросила Ира.
— Восемнадцатикилограммового кота Тимофея, — уточнила Лена. — Помните его? Бабушка очень просила меня позаботиться о нём. Но раз квартира достаётся вам, то и кот — ваша забота.
— Лена, ты с ума сошла, — мама нервно засмеялась. — При чём тут кот?
— При том, что это условие. Хотите квартиру — берите и кота. Не хотите кота — тогда квартира остаётся мне, а Тимофей продолжает жить со мной.
Ира посмотрела на мать, та на Иру. Обе явно вспоминали рыжего пушистого монстра размером с небольшую рысь, который обожал драть обои, сбрасывать цветы с подоконников и орал по ночам так, что соседи стучали в стену.
— Это шантаж, — процедила мама.
— Это условие наследства, — спокойно парировала Лена. — Вполне законное, верно, Ольга Марковна?
— Технически да, — кивнула нотариус, едва сдерживая улыбку. — Вы имеете право поставить условие. Если дамы не согласны его выполнять, квартира остаётся вам.
— Но кот — это ведь не имущество! — возмутилась Ира.
— Животное — это ответственность, — возразила Лена. — Бабушка любила Тимофея. Кто-то должен о нём позаботиться. Раз вы так нуждаетесь в квартире, возьмите и кота. Места много, развернуться есть где.
Мама открыла было рот, но Ира её опередила:
— Хорошо! Мы согласны!
— Ира! — мама уставилась на дочь.
— Мам, это же квартира! — зашипела Ира. — С котом справимся. Это животное, сколько оно ещё протянет? Год, два?
Лена промолчала. Тимофей в свои десять лет был здоров как бык и, по словам ветеринара, мог прожить ещё столько же.
— Замечательно, — Ольга Марковна потянулась за бумагами. — Тогда оформляем отказ Елены Константиновны в пользу Ирины Константиновны. С условием принятия на содержание кота... э-э-э...
— Тимофея Рыжего, — подсказала Лена. — У него есть ветеринарный паспорт.
Через неделю Лена привезла Тимофея к сестре. Кот сидел в переноске и недовольно урчал — низко, басовито, как трактор перед стартом.
— Ничего себе, — пробормотал Петя, муж Иры, когда Лена вытащила кота. — Он у вас что, стероиды принимал?
Тимофей окинул новое жилище презрительным взглядом, обнюхал тапок Пети и направился изучать территорию, грозно помахивая хвостом.
— Он у бабушки был на особой диете, — соврала Лена. — Очень важно её соблюдать. Вот список продуктов, — она протянула Ире исписанный лист. — И ещё он не переносит детский крик. Начинает... ну, вы поймёте.
— Да ладно, справимся, — отмахнулась Ира, косясь на кота, который уже забрался на кухонный стол. — Слезь! Кыш!
Тимофей повернул к ней морду, прищурился и демонстративно столкнул на пол чашку.
Первая неприятность произошла на следующий день.
— Он наделал в Петины кроссовки! — кричала в трубку Ира. — Новые! За восемь тысяч!
— Наверное, стресс от переезда, — сочувственно протянула Лена. — Дайте ему время адаптироваться. И не забывайте про диету.
— Какую ещё диету! Я дала ему обычный корм!
— Ира, я же говорила — только определённые продукты. Иначе у него... несварение.
— Какое несварение?
— Сильное несварение. Со всеми вытекающими. Буквально.
На том конце повисла тишина.
— Лена, может, ты всё-таки заберёшь его обратно?
— Нет, нет, это условие отказа от наследства. Юридически обязывающее.
Второй звонок был от мамы. Через три дня.
— Елена, немедленно забери этого монстра! Он держит в осаде всю квартиру! Дети не могут выйти из комнаты, Петя спит на диване, потому что кот занял их кровать!
— Мам, он просто обживается.
— Обживается?! Он царь и бог! Утром требует свежую курицу, вечером — телятину! Я уже три тысячи на него потратила! За неделю!
— Зато квартира хорошая досталась, — невинно заметила Лена. — После ремонта.
— Не смейся! Твоя сестра уже капли пьёт. А вчера кот разнёс детскую, когда младший попытался его погладить.
— Говорила же — не переносит детский крик.
— Лена!
— Мам, я не могу нарушить условие. Это незаконно.
На второй неделе объявилась Ира собственной персоной. Постучала в дверь Лены в семь утра, бледная, с синяками под глазами.
— Я сдаюсь, — выдохнула она, заходя внутрь. — Я верну квартиру. Только забери его. Пожалуйста.
— Что случилось? — Лена включила чайник.
— Он... — Ира села за стол, уронив голову на руки. — Он не спит по ночам. Орёт. Требует внимания. Вчера Петя не выдержал, полез его гладить. Знаешь, что Тимофей сделал?
— Оцарапал?
— Обнял его передними лапами и полчаса не отпускал! Петя так и заснул на полу, зажатый в клещи. Утром спина болела так, что он три часа разгибался!
Лена фыркнула, пряча улыбку за чашкой.
— Плюс он сожрал половину моей новой шубы. Из буфета. Я не знаю, как он туда залез, но он там спал! В шубе! Теперь она вся в шерсти, и дыра в рукаве!
— У него игривый характер.
— Лена, я умоляю, — в голосе Иры зазвучали слёзы. — Дети его боятся. Петя грозится переехать к матери. Мы не спим, не едим нормально, он сжирает всё мясо в доме!
— Возвращаешь квартиру?
— Да! Да, возвращаю! Только забери его!
Оформление бумаг заняло две недели. За это время Тимофей успел порвать новые шторы, опрокинуть аквариум с рыбками и напугать участкового, который пришёл по вызову соседей — те жаловались на дикий ор по ночам.
Когда Лена наконец приехала за котом, Ира встретила её на пороге с переноской наготове.
— Всё! Он твой! Квартира твоя. Только уноси его, пока Петя не вернулся с работы — он грозился сдать кота в приют.
Тимофей, услышав голос Лены, довольно заурчал и потёрся об неё мордой. Она почесала его за ухом.
— Ну что, Тимка, пойдём домой?
Кот мяукнул — тихо, ласково, совсем не так, как орал по ночам у Иры.
— Почему он у тебя такой спокойный? — обречённо спросила Ира.
— Потому что я его люблю, — просто ответила Лена, беря переноску. — А он это чувствует.
Через месяц Лена въехала в бабушкину квартиру. Тимофей сразу занял любимое кресло у окна и блаженно растянулся на солнце, урча как трактор.
— Молодец, Тимка, — Лена погладила его по рыжей спине. — Хорошо сработали. Бабушка гордилась бы.
Кот прищурил один глаз и ещё громче заурчал. Где-то в глубине этого урчания слышалось торжество и абсолютное удовлетворение жизнью.
— Спасибо, Тимоша, — прошептала она. — Ты настоящий друг.
Кот мурлыкнул в ответ и вернулся в кресло. Миссия выполнена, можно отдыхать.