Тушить пожар психологически и организационно проще, чем предотвращать его, потому что при тушении уже есть «явление», понятны параметры (топливо, рельеф, погода) и можно наращивать ресурсы по отработанному алгоритму. При профилактике же часто отсутствует единый подход, и она сводится к разрозненным действиям вроде «сходить в школу и поговорить с детьми», без ясной системы измеримого эффекта. Две цели профилактики по смыслу закона Профилактика пожаров имеет две базовые цели: уменьшить число пожаров (предотвратить возникновение) и уменьшить ущерб от тех пожаров, которые всё равно произойдут. В случае торфяных пожаров это означает, например, стремиться к меньшей дымности, меньшей длительности и глубине очагов, а также к защите инфраструктуры. В Центре профилактики ландшафтных пожаров сформировали модель профилактики как пересечение трёх направлений. Первый блок — противопожарное обустройство территории: управление водой (подъём уровня, удержание воды в осушительных каналах, накопление, локальное подтопление), создание проездов и точек доступа, а также организация безопасных мест для рекреации (например, костровые точки на минеральном грунте). При этом обводнение как один способов профилактики не всегда возможно: есть бывшие торфоразработки и другие участки, где нельзя «добавить воды сверх имеющейся», и пожароопасность полностью этим способом не снимается. Второй блок — работа с людьми и моделями поведения, которые приводят к пожарам: торфяные пожары в абсолютном большинстве случаев антропогенные, а не «молниевые» (молния скорее даст пожар на соседней территории, откуда огонь может зайти на торфяник). В качестве типичных «человеческих» причин названы выжигания травы, выброшенные окурки, костры, высыпанные угли из мангала. Поэтому профилактика начинается с анализа мотивации и ликвидиации безграмотности: кто-то не понимает, что под ногами торф и он горюч, кто-то не воспринимает окурок как источник риска, кто-то не знает, где и как безопасно разводить огонь. При этом меры по территории и по поведению могут усиливать друг друга — например, обустроенные места отдыха с пепельницами или специально подготовленные костровые площадки на минеральном грунте снижают вероятность случайного поджога. Третий блок — реагирование, причём ключевое слово здесь «раннее»: любой пожар важно обнаружить и локализовать на самых первых стадиях. Здесь работа специалистов пересекается с людьми (убедить сообщать о запахе горящего торфа, задымлении и единичных очагах) и с территориальными решениями (обеспечить подъезды пожарным, доступ к воде и т.п.). Алгоритм раннего обнаружения: от людей до спутников и БПЛА Термоточки со спутников обычно фиксируют уже открытое горение и чаще «поверхностные» пожары, поэтому одной термоточки недостаточно как единственного инструмента. Важную роль играют снимки среднего разрешения (Sentinel, Landsat), на которых можно увидеть уже пройденную огнём площадь даже тогда, когда термоточка могла не зафиксироваться из‑за времени пролёта спутника. Следующий слой — беспилотники (в том числе с тепловизорами) и наземная разведка; вместе это складывается в алгоритм проверки сигналов о возможных торфяных очагах. Чтобы понимать, где профилактика нужна в первую очередь, предлагается использовать показатель накопленной суммы термоточек за всю историю космических наблюдений, но для этого требуется знать контуры осушенных торфяников. Поэтому работа начинается с картирования: необходим публичный веб-инструмент — карта осушенных торфяников, где контуры пожароопасных болот вручную отрисованы по спутниковым данным для большинства российских регионов. Дальше анализируется сезонность и повторяемость: если весенние термоточки совпадают с осенними, можно предполагать, что весной возникли торфяные очаги, а осенью они дали открытое горение; если совпадают осень и следующая весна, появляется гипотеза о зимующих «зомби-пожарах».
Эволюция противопожарного обустройства торфяников: от «болото безопасно» к сложной инженерии Исторически болота считались наименее пожароопасными и относились к низким классам природной пожарной опасности, поэтому их почти не обустраивали, ограничиваясь просеками и минерализованными полосами. С развитием торфодобычи и особенно в эпоху фрезерной добычи возникла полноценная система профилактики и реагирования: наблюдательные вышки, патрули, техника, насосы высокой производительности, а также меры против нагрева торфа в караванах (перекладка, изоляция мокрым торфом). Важной частью были и «водные аккумуляторы» — карьеры старых технологий добычи, откуда можно было сбрасывать воду на фрезерные поля, перекрывая каналы и подтапливая территории. В постиндустриальный период (заброшенные торфпредприятия) система деградировала: гидросооружения разобраны, каналы продолжают отводить воду, а территория зарастает и меняет режим горимости. Тем не менее часть решений возможна и здесь: восстановление регулирования воды, временные или постоянные плотины, создание запасов воды и подъездов, точечное подтопление там, где это не повредит дорогам, дачам и инфраструктуре и где вообще есть доступная вода. Часто меры приходится сочетать: где-то обводнение работает, где-то нет — и тогда важнее становится удобство тушения и скорость реагирования в условиях дефицита воды. Работает только комплексный подход В качестве наиболее известного примера приводится Московская область после сезона 2010 года: распространённое объяснение «всё обводнили — и проблема исчезла» считается упрощением. На деле эффект обеспечила совокупность факторов: общественный резонанс, большие бюджеты на обводнение части территорий и, что принципиально, перестройка системы реагирования — внимание к весенним поджогам травы как источнику будущих торфяных очагов, инструментальный контроль (включая обязательные щупы-термометры) и обучение тушению. При этом даже там сохраняются тяжёлые и иногда зимние пожары, то есть проблема не решена полностью. Также существуют более локальные примеры: национальный парк «Мещёра» (Владимирская часть), где многие участки удалось разумно обводнить и дополнить это видеонаблюдением, патрулями и ранним реагированием; и проекты в Ивановской области (Комсомольский и Тейковский районы), где пробуют комплексный подход — точечное обводнение на фрезерных полях, создание безопасных костровых мест, планирование патрулей и переобучение пожарных. Торфяных пожаров будет больше из‑за уже изменившегося климата и большого числа нарушенных болот, поэтому устойчивое снижение опасности возможно только при одновременной работе с территорией, людьми и системой реагирования, включая переоснащение и переподготовку служб.