Глава 4: Бегство и признание
Ночь прошла в гнетущем молчании. Марина молчала, отворачиваясь. Сергей метался, пытаясь найти слова, которые все исправят. Он понимал, что потерял что-то бесконечно важное, даже не успев этим как следует насладиться. А утром ситуация достигла точки кипения.
Алиса, окрыленная вчерашним вечером и все еще подозревающая неладное, решила действовать напрямую. Под предлогом того, что забыла на «Протее» блокнот, она проникла на яхту, когда Сергей ненадолго отлучился на палубу проверить снасти. Ей не составило труда найти спящую в углу лаборатории Марину.
Но Марина не спала. Она сидела, обняв колени, и глядела на свой хвост, который снова был ногами — она тренировала превращение, чтобы уйти незаметно. Увидев Алису, она вскочила, как ошпаренная.
— Где Сергей? — холодно спросила Алиса, но ее глаза уже сканировали комнату, выискивая улики.
— Его нет.
— Что ты тут прячешь, «практикантка»? — Алиса сделала шаг вперед. — Я знаю, что ты не та, за кого себя выдаешь.
Паника Марины была столь сильна, что она потеряла концентрацию. Превращение, и так дававшееся с трудом, начало сбоить. Кожа на ее ногах замерцала, как плохой телевизионный сигнал, на секунду проступили очертания мощного хвоста, потом снова ноги. Алиса застыла с открытым ртом, глаза ее округлились не от страха, а от дикого, всепоглощающего восторга.
— Так вот он какой… твой секрет, — прошептала она. — Настоящая… Это же величайшее…
В этот момент в дверь влетел Сергей. Он увидел двух женщин, замерших в немой сцене, и понял, что все кончено.
— Алиса, ты не должна…
— Не должна что? Сообщить миру? Сергей, да ты же гений! Как ты ее нашел? Как содержал? Мы должны немедленно начать исследования, протоколы, фотосъемку! — Она говорила быстро, с горящими глазами, доставая телефон.
Для Марины это стало последней каплей. Слово «исследования» прозвучало как приговор. С криком, в котором смешались обида, гнев и отчаяние, она бросилась к люку, ведущему на палубу. Ноги ее подкашивались, чешуя то появлялась, то исчезала. Алиса попыталась ее остановить, но Марина, сильная даже в человеческом облике, оттолкнула ее.
— Марина, стой! — закричал Сергей, бросаясь за ней.
Он выскочил на палубу как раз в тот момент, когда Марина, добежав до борта, совершила отчаянный прыжок. В воздухе ее фигура преобразилась. Одежда упала на палубу, а в воду, с грацией падающей звезды, вошел сияющий серебристо-синий хвост. Она на миг показалась на поверхности, метнула в него взгляд, полный боли и разочарования, и нырнула, исчезнув в темной воде.
Не раздумывая ни секунды, Сергей скинул ботинки и прыгнул за ней. Он слышал, как сзади кричала Алиса, но ее голос тут же заглушила вода. Он не был прекрасным пловцом, но отчаяние и чувство вины придавали ему силы. Он нырнул, пытаясь разглядеть в зеленоватой мгле мелькнувший сияющий силуэт.
Глава 5: Под водой и над чувствами
Он захлебывался и уже начал терять сознание, когда почувствовал сильный толчок под спину. Что-то большое и гладкое вытолкнуло его к поверхности. Он откашлялся, хватая ртом воздух, и увидел ее. Марина держалась в паре метров от него, только голова и плечи над водой. Хвост, великолепный и целый, колыхался в глубине.
— Идиот, — сказала она беззвучно, но по губам он прочитал это слово.
— Вернись, — простонал он.
— Зачем? Чтобы стать «исследованием»?
— Нет. Чтобы… чтобы быть с тобой. Я был слепым и глупым. Я боюсь потерять тебя больше, чем любые открытия.
Она смотрела на него долго, а потом кивнула в сторону открытого моря.
— Плыви за мной. Если сможешь.
Она развернулась и поплыла не быстро, давая ему возможность следовать. Он плыл из последних сил, пока берег не скрылся из виду. Вскоре они подплыли к маленькому скалистому островку, больше похожему на большой камень, торчащий из воды. Там была крошечная лагуна, скрытая от глаз.
Выбравшись на камни, они молчали. Он дрожал от холода и переживаний, она сидела, свернув хвостом, похожим на драгоценное покрывало.
— Я помню теперь все, — тихо начала Марина. — И знаю, что не могу остаться. Мой народ… они не примут этого. Они скажут: или ты с нами, или ты с ними. Навсегда.
— Значит, выбирай меня, — сказал Сергей, и это прозвучало не как просьба, а как обет. — Выбирай нас. Я не знаю как, но мы найдем способ.
Она посмотрела на него, и в ее глазах наконец растаял лед. Она протянула руку и дотронулась до его щеки.
— Ты промок и выглядишь жалко, двуногий.
— А ты сияешь, как… как самая прекрасная рыба в море.
Она фыркнула, и это был самый лучший звук на свете.
Именно в этот момент вода в лагуне забурлила. Из глубины показались еще несколько голов. Две женщины и мужчина, такие же, как Марина, с серьезными, суровыми лицами и сверкающими в воде хвостами. Старейшины. Они нашли ее.
Разговор был жестким и быстрым. Их язык звучал как шелест волн и щелканье дельфинов, но Марина переводила суть. Ее сородичи были непреклонны. Связь с человеком запрещена. Она должна вернуться и забыть. Или остаться, но тогда море заберет у нее дар. Ритуал разрыва с водой сделает ее обычной женщиной. Навсегда. Они дали ей до рассвета, чтобы решить.
Когда они скрылись, наступила тишина. На яхте же, тем временем, происходила своя драма. Алиса, оставшись одна, сначала была в эйфории, строя планы о Нобелевских премиях. Но постепенно ее охватило странное чувство. Она увидела брошенную на палубе одежду Марины, валявшуюся кружку Сергея. Она вспомнила его лицо, когда он бросался за русалкой — не как ученый за образцом, а как человек за любимой. И ее научный пыл столкнулся с чем-то другим — с завистью к этому чувству и с уколом совести. Она сидела у штурвала «Галатеи» и смотрела на темное море, где пропал ее коллега. И принимала свое решение.
Эпилог
Прошел год. В одном из приморских городков, где скалы спускались к воде, открылся необычный научный центр. Небольшое, но современное здание из стекла и дерева с табличкой «Хвост Русалки». Его девизом были слова: «Исследуем, чтобы понимать. Понимаем, чтобы защищать».
Директоров у центра было двое. Сергей, теперь более уверенный в себе, но все такой же в мятых рубашках, отвечал за полевые исследования и разработку неинвазивных методов изучения морской жизни. А Алиса, в роли научного руководителя и главного «лоббиста», добывала гранты и налаживала связи с мировым сообществом. Они стали отличной командой, где ее прагматизм уравновешивал его одержимость, а его честность смягчала ее амбиции. Соперничество превратилось в крепкую дружбу и уважение.
А сердцем центра, его главным экспертом и тайной была Марина. Она выбрала любовь. Ритуал, проведенный в ту самую ночь на островке при молчаливом наблюдении старейшин, навсегда отделил ее от морского народа. Ее хвост ушел в прошлое. Но море не отпустило ее полностью. Используя древние знания и современную науку (ту самую, которую она когда-то так презирала), они нашли способ. Раз в месяц, в полнолуние, она могла на три дня возвращать свой истинный облик. Эти дни она проводила в море, ведя наблюдения, недоступные ни одному человеку, и навещая сородичей, которые, хоть и не одобряли ее выбора, уже не считали ее чужой.
Однажды теплым летним вечером Сергей и Марина сидели на старом причале, болтая ногами над темной водой. От центра доносились смех и музыка — там шел небольшой праздник в честь удачного завершения проекта. К пирсу подплыл дельфин, один из их постоянных «информаторов». Он что-то весело проговорил.
— Что он говорит? — спросил Сергей, обнимая Марину за плечи.
Она улыбнулась, и в ее глазах, все таких же цвета морской волны, отразились огни берега.
— Говорит, что для сухопутного ты плаваешь уже не так ужасно. И что Алиса просит передать: она завтра утром уходит в двухнедельную экспедицию на «Протее» и взяла с собой того нового стажера. Того, что постоянно краснеет.
— Ничего себе, — усмехнулся Сергей. — Кажется, у нее появилось новое «научное интересы».
Марина тихо рассмеялась и прислонилась к его плечу. Где-то вдали, у самого горизонта, стояла на якоре знакомая потрепанная яхта, готовая к новым открытиям. А над ними простиралось бесконечное, полное тайн и обещаний море. Они нашли свой берег. И свое счастье. Оно было не идеальным, не простым, но зато самым настоящим.
Конец.