Глава 6. Свекор
Ирина не спала всю ночь.
Она сидела на кухне, пила чай чашку за чашкой и смотрела в темноту за окном. Файлы с компьютера Андрея она скопировала на флешку и спрятала — не дома, а в камере хранения на вокзале. Паранойя? Может быть. Но после того звонка она не могла рисковать.
«Не надо копать. Это последнее предупреждение».
Голос был незнакомым. Не Шубин — его она бы узнала. Кто-то другой. Кто-то, кто следит за ней.
Полина спала в своей комнате, ни о чём не подозревая. Ирина думала о том, что нужно куда-нибудь её отправить. К бабушке в Тамбов, к тёте в Самару — куда угодно, лишь бы подальше от всего этого.
Но как объяснить? «Доченька, мама ввязалась в войну с мафией, тебе лучше уехать»?
Смешно. И страшно.
Под утро Ирина всё-таки задремала — прямо за столом, уронив голову на руки. Проснулась от звука будильника в комнате Полины. Шея затекла, в голове гудело.
— Мам? — Полина выглянула из коридора, уже одетая. — Ты чего тут?
— Не спалось. — Ирина встала, потянулась. — Иди завтракать, я сейчас.
Она ушла в ванную, включила холодную воду, умылась. Лицо в зеркале казалось чужим — серое, осунувшееся, с тёмными кругами под глазами.
Нужно взять себя в руки. Нужно действовать.
На работу Ирина пришла вовремя, но толку от неё было мало. Цифры расплывались перед глазами, мысли возвращались к файлам, к звонку, к Шубину.
В обед позвонил Роман.
— Ирина? Как вы?
— Нормально. — Она вышла в коридор, подальше от коллег. — Вчера мне звонили. Угрожали.
Пауза.
— Что сказали?
— «Не надо копать. Последнее предупреждение».
— Чёрт, — голос Романа стал напряжённым. — Они быстро работают. Вы кому-нибудь рассказывали о нашем разговоре?
— Нет. Только... — Ирина запнулась. — Я была у Шубина. Может, он догадался.
— Возможно. Или у него есть информатор. Кто-то, кто следит за вами.
Ирина огляделась. Пустой коридор, закрытые двери кабинетов. Никого.
— Что мне делать?
— Пока ничего. Не встречайтесь ни с кем подозрительным. Не говорите по телефону о важных вещах. И... — Роман помедлил. — Вы нашли что-нибудь на компьютере Андрея?
— Да. Много.
— Где это сейчас?
— В надёжном месте.
— Хорошо, — в его голосе послышалось облегчение. — Не дома — это правильно. Нам нужно встретиться и всё обсудить. Но не сегодня. Пусть всё немного уляжется.
— Когда?
— Через пару дней. Я позвоню.
Он отключился. Ирина стояла в коридоре, сжимая телефон, и думала о том, кому ещё можно доверять.
Роману? Она знала его меньше суток. Он казался искренним, но мало ли кто каким кажется. Андрей тоже казался надёжным мужем.
Кристине? Та была напугана не меньше самой Ирины. Но она — мать ребёнка Андрея. У неё свои интересы.
Свёкру? Виктор Андреевич что-то знал — это точно. Может, он знает больше, чем рассказал.
Ирина приняла решение.
На этот раз она не предупредила о визите.
Электричка до посёлка шла полтора часа. Ирина смотрела в окно на проплывающие мимо поля, перелески, маленькие станции с облупившимися вывесками. Где-то здесь, в этой глуши, прошло детство её мужа. Он играл во дворе, ходил в школу, мечтал о большом городе.
И вырос в человека, который подделывал подписи и проворачивал мошеннические схемы.
Что пошло не так? Когда он свернул не туда?
Дом Виктора Андреевича выглядел ещё более запущенным, чем в прошлый раз. Забор покосился, краска на ставнях облупилась. Калитка скрипнула, когда Ирина толкнула её.
Она постучала в дверь. Подождала. Снова постучала.
— Кто там? — Голос изнутри, хриплый, настороженный.
— Это Ирина, Виктор Андреевич. Откройте.
Долгая пауза. Затем звук шагов, щёлканье замка.
Дверь приоткрылась.
Виктор Андреевич выглядел плохо — хуже, чем две недели назад. Небритый, в грязной майке, от него несло перегаром. Но глаза — глаза были трезвыми. Испуганными.
— Ира, — он не стал открывать дверь шире. — Зачем ты приехала?
— Поговорить. Можно войти?
Он колебался. Оглянулся через плечо, словно проверяя, нет ли кого в доме.
— Не надо тебе сюда.
— Виктор Андреевич...
— Уезжай. — Голос его стал твёрже. — Уезжай и не возвращайся. Забудь обо всём.
— Я не могу забыть. — Ирина подошла ближе. — На мне висит долг в двенадцать миллионов. Мне угрожают. Мне нужно знать правду.
Старик смотрел на неё, и в глазах его была боль. Настоящая, глубокая.
— Правда тебя убьёт, — тихо сказал он.
— Ложь убьёт вернее.
Он молчал. Потом отступил, пропуская её в дом.
Внутри было ещё хуже, чем снаружи. В раковине громоздилась грязная посуда, на полу валялись пустые бутылки. Пахло кислым, затхлым.
— Садись, — Виктор Андреевич указал на стул. Сам опустился на табуретку у стены, сгорбился.
Ирина села.
— Мне вчера звонили, — сказала она. — Угрожали. Сказали — не копать.
Старик кивнул, словно не удивился.
— Ко мне тоже приходили. Два дня назад. Двое. Сказали — если буду болтать, сожгут дом. Вместе со мной.
Ирина похолодела.
— Кто они?
— Не знаю. Молодые, крепкие. Говорили вежливо, но глаза... — Он поежился. — Глаза мёртвые. Такие бывают у людей, которые убивали.
— Люди Шубина?
Виктор Андреевич поднял голову.
— Ты знаешь про Шубина?
— Знаю. Немного.
— Тогда ты знаешь больше, чем нужно. — Он встал, подошёл к окну, выглянул на улицу. — Шубин — это не человек. Это система. Машина. Он давит всех, кто встаёт на пути.
— Расскажите мне всё. С самого начала.
Старик молчал долго. Смотрел в окно, и плечи его вздрагивали — то ли от холода, то ли от чего-то ещё.
— Андрей пришёл к Шубину семь лет назад, — заговорил он наконец. — Искал работу. Автосалон тогда только открылся, набирали людей. Андрей был хорошим продавцом — умел говорить, располагать к себе. Шубин это заметил.
— И?
— И предложил больше. Не просто продавать машины, а «работать с клиентами». — Виктор Андреевич обернулся. — Ты понимаешь, что это значит?
— Кредитная схема.
— Да, — кивнул он. — Андрей сначала отказался. Приезжал ко мне, рассказывал. Говорил — не хочу в это лезть, это криминал. Я сказал — правильно, держись подальше.
— Но он не удержался.
— Шубин умеет убеждать, — в голосе старика прозвучала горечь. — Обещал большие деньги. Андрей тогда как раз хотел квартиру побольше — для тебя, для Полины. Думал — один раз, только попробовать.
— И попробовал.
— И втянулся. — Виктор Андреевич вернулся к табурету и сел. — Деньги пошли. Хорошие деньги. Он купил машину, досрочно выплатил ипотеку. Ты не замечала?
Ирина замечала. Четыре года назад Андрей вдруг стал тратить больше — рестораны, подарки, отпуск в Турции. Она думала, что это премия на работе. Не спрашивала.
— А потом? — спросила она.
— Потом он захотел уйти, — старик потёр лицо. — Сказал: «Хватит, накопил достаточно». Но Шубин не отпускал. Сказал: «Ты слишком много знаешь». Либо работаешь дальше, либо...
— Или что?
— Или проблемы. Для тебя, для Полины. Для меня.
Ирина сжала руки в кулаки.
— И Андрей продолжил.
— Да. Но уже по-другому. Начал откладывать деньги — тайно, на счета, о которых Шубин не знал. Планировал... — Виктор Андреевич запнулся.
— Что планировал?
Старик молчал.
— Виктор Андреевич. Что он планировал?
— Сбежать. — Слово упало, как камень. — Он хотел исчезнуть. Забрать деньги и исчезнуть. Начать новую жизнь.
— С Кристиной?
Старик вздрогнул.
— Ты знаешь и про неё?
— Знаю.
— Да. С ней и с мальчиком. — Он отвёл глаза. — Андрей говорил, что любит её. Что с тобой всё кончено давно. Что остаётся только ради Полины.
Ирина слушала, и внутри у неё было пусто. Никакой боли — только холод.
— Он оформил страховку, — продолжал Виктор Андреевич. — На Кристину. Пять миллионов. Сказал, что это для неё и для сына. Если что-то случится.
— Если что-то случится, — повторила Ирина. — Он знал, что может погибнуть?
— Он знал, что Шубин убьёт его, если узнает о деньгах. — Старик поднял голову и посмотрел ей в глаза. — Поэтому он придумал план. Инсценировать смерть. Исчезнуть. Страховка выплачивается Кристине — она отдаёт часть Шубину как «долг Андрея», а остальное — на новую жизнь.
— А я?
— Ты... — Виктор Андреевич замолчал.
— Договаривайте.
— Ты должна была остаться с долгами, — его голос звучал едва слышно. — Андрей говорил, что она справится. Она сильная. А потом, когда всё уляжется, он бы помог. Анонимно. Переводами.
Ирина смотрела на него.
Тринадцать лет брака. Дочь. Общий дом.
И план — оставить её с двенадцатью миллионами долга, пока он начинает новую жизнь с другой женщиной.
— Сволочь, — сказала она тихо. — Какая же он был сволочь.
Виктор Андреевич не возражал.
— Я пытался его отговорить, — сказал он. — Говорил — это подло. Ты хорошая женщина, Полина — его дочь. Нельзя так.
— И что он ответил?
— Сказал, что другого выхода нет. Что Шубин достанет его, где бы он ни прятался. Единственный способ — умереть. Официально.
Ирина встала. Прошлась по комнате, стараясь не наступать на бутылки.
— Но он умер по-настоящему, — сказала она. — Что пошло не так?
— Шубин узнал. — Голос старика дрогнул. — Про деньги, про план — всё узнал. Андрей приезжал ко мне за три дня до аварии. Был белый как мел. Сказал — они знают. Просил денег — чтобы откупиться.
— Но у вас не было.
— Откуда? Я пенсионер. — Виктор Андреевич развёл руками. — Он уехал. Сказал — попробует договориться. Найдёт способ.
— И не нашёл.
— Его убили, Ира. — Старик смотрел на неё, и в глазах его блестели слёзы. — Авария — это не авария. Это убийство. Шубин убрал его, потому что мёртвый Андрей — это гарантия. Страховка выплачивается, долг закрывается, концы в воду.
Ирина стояла посреди комнаты, и мир вокруг неё качался, как палуба корабля в шторм.
Убийство. Она подозревала — но услышать это вслух...
— Почему вы не пошли в полицию? — спросила она.
— А толку? — Виктор Андреевич горько усмехнулся. — У Шубина там свои люди. Я пытался — после похорон. Позвонил участковому, рассказал об угрозах Андрею. Знаешь, что он сказал?
— Что?
— «Не выдумывайте, отец. Ваш сын погиб в аварии. Смиритесь и живите дальше». И повесил трубку.
Ирина молчала.
— Они приезжали на следующий день, — продолжал старик. — Те двое. Сказали: ещё раз куда-нибудь позвонишь — сгоришь вместе с домом.
— И вы молчали.
— А что мне делать? — Его голос сорвался. — Мне семьдесят три года. У меня больное сердце. Я не герой, Ира. Я просто старик, который хочет спокойно дожить свои дни.
Ирина смотрела на него — сгорбленного, сломленного, от которого пахло водкой и страхом. И не могла его винить.
— Вам нужно уехать, — сказала она. — Куда-нибудь. К родственникам, в санаторий — неважно. Пока всё не закончится.
— А ты?
— Я закончу это.
Виктор Андреевич покачал головой.
— Ты не понимаешь, с кем связалась. Шубин...
— Я понимаю, — Ирина подошла к нему и положила руку ему на плечо. — Но у меня нет выбора. Он уже знает, что я копаю. Если я остановлюсь, он всё равно меня достанет. Единственный шанс — нанести удар первой.
Старик смотрел на неё снизу вверх.
— Ты правда сильная, — сказал он тихо. — Андрей не заслуживал тебя.
— Я знаю.
Ирина вышла из дома, когда уже стемнело.
Электричка обратно шла через час. Она пошла к станции пешком — через поле, мимо заброшенных сараев и покосившихся заборов.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение от Кристины:
«Мне нужно с вами увидеться. Срочно. Они приходили».
Ирина остановилась.
Они. Те же, что приходили к свекру? Те же, что звонили ей?
Она набрала ответ:
«Где вы сейчас?»
Ответ пришёл через минуту:
«Дома. Боюсь выходить. Артём со мной».
Ирина посмотрела на часы. Если сесть на электричку сейчас, она будет в городе к девяти. Успеет заехать к Кристине до ночи.
«Буду через два часа. Никому не открывайте».
Она ускорила шаг.
Шубин начал действовать. Значит, времени осталось ещё меньше.
Продолжение...
Подписывайтесь на наш телеграм-канал и читайте новые рассказы каждый день по несколько глав в день. ПОДПИСАТЬСЯ.