Когда в вашем фитнес-клубе появляется тренер, которого нет в штатном расписании уже тридцать семь лет, стоит задуматься, может, абонемент того не стоил?
Возвращение легенды
Администратор Леночка первой заметила неладное. Точнее, заметила она это ещё в понедельник, но списала на недосып и третью чашку растворимого кофе за утро.
В зал силовых тренировок вошёл мужчина в синем спортивном костюме с белыми лампасами. На груди — значок «Мастер спорта СССР». Седые усы, стрижка «площадка», взгляд такой, что хотелось немедленно присесть двадцать раз и покаяться во всех грехах.
— Девушка, а где журнал посещений? — спросил он голосом, от которого у Леночки по спине пробежал холодок.
— У нас электронная система, — пролепетала она. — Карточки...
— Карточки, — презрительно повторил мужчина. — Карточки у нас были продуктовые. А спорт — это дисциплина!
И ушёл в зал.
Леночка хотела его остановить, но почему-то не смогла. Что-то в этом человеке было такое... основательное.
К обеду выяснилось, что загадочный тренер уже провёл три групповых занятия. Причём группы сформировались сами собой, из случайных посетителей, которые просто оказались рядом.
— Он сказал «строиться», и я построился, — объяснял потом бизнесмен Аркадий Львович, владелец сети автомоек. — Понимаете, у меня в подчинении триста человек. Триста! А тут я стою и жду команды, как первоклассник.
Директор фитнес-центра «Олимп» Марина Игоревна узнала о проблеме только к вечеру. Она как раз заканчивала квартальный отчёт, когда в кабинет ворвался старший тренер Дима.
— Там... там... — Дима никак не мог отдышаться. На его лице застыло выражение человека, который видел что-то, во что не хочет верить.
— Дима, соберись. Что там?
— Призрак.
Марина Игоревна сняла очки и медленно положила их на стол.
— Какой призрак, Дима? У тебя норматив по продажам персональных тренировок не выполнен, а ты мне про призраков рассказываешь?
— Валерий Степанович. Тренер, который здесь работал... до того, как это стало фитнес-центром.
— До того здесь был спортзал завода «Красный луч». В восьмидесятых. Дима, ты головой ударился?
— Он на фотографии в холле! — выпалил Дима. — Я проверил. Та самая фотография, «Лучшие спортсмены предприятия». Он в первом ряду!
Марина Игоревна почувствовала, как у неё начинает дёргаться левый глаз. Это случалось только в особо стрессовые моменты, когда проверка из Роспотребнадзора нагрянула, когда бойлер взорвался, когда инструктор по йоге сбежал с кассой.
— Ладно, — сказала она. — Идём смотреть на твоего призрака.
Методы старой школы
Призрак Валерия Степановича оказался вполне реальным. То есть, разумеется, нереальным, но при этом очень даже осязаемым. Он орал на клиентов, заставлял их отжиматься, бегать по залу и делать «берпи», хотя сам называл это «упал-встал».
— Руки шире! Спину прямо! Что ты согнулся, как вопросительный знак? У тебя что, позвоночник из пластилина?
Удивительнее всего было то, что клиенты слушались. Не просто слушались — они приходили снова.
— Понимаете, — объясняла Марине Игоревне дама в дорогом спортивном костюме (она приезжала в «Олимп» на машине с личным водителем), — он первый тренер, который не спрашивает, как я себя чувствую. Он просто говорит, что делать. И я делаю!
— Но он... — Марина Игоревна подбирала слова. — Он ведь не совсем... живой.
— И что? Зато честный. Вы знаете, сколько я потратила на персональных тренеров? Они все улыбаются, кивают, говорят «отлично, отлично». А я как была с животом, так и остаюсь. А Валерий Степанович сказал мне: «Что ты жуёшь на ночь?» И знаете, я задумалась. Впервые за три года.
К концу недели Валерий Степанович стал легендой. Клиенты передавали друг другу его цитаты:
«Вода — для слабаков. Потей, как мужик!»
«Болит? Значит, работает. Не болит — значит, халтуришь».
Другие тренеры пытались жаловаться. Дима составил докладную записку о нарушениях техники безопасности. Инструктор по пилатесу Оксана плакала в раздевалке. Фитнес-эксперт Артём угрожал судом.
— Он сказал, что мои методики — это «танцы для дистрофиков»! — кричал Артём. — У меня сертификат международного образца!
— Артём, я понимаю, — Марина Игоревна устало массировала виски. — Но посмотри на показатели. За неделю — сорок семь новых абонементов. Все хотят к нему.
— К призраку?!
— К эффективному специалисту, — поправила она. — В документах мы его так и проведём.
Призрак, к слову, ничего не требовал. Ни зарплаты, ни отпуска, ни медицинской страховки. Приходил в шесть утра, уходил в десять вечера. Иногда Леночка замечала, как он задумчиво смотрит на современные тренажёры.
— А зачем столько кнопок? — спросил он её однажды. — Тут у вас беговая дорожка сложнее, чем пульт управления космическим кораблём. В моё время встал и побежал. И никаких кнопок.
Леночка кивала, боясь возразить.
Самое странное началось через месяц. Клиенты, занимавшиеся у Валерия Степановича, начали меняться. Не только худеть — это было бы слишком просто. Они становились другими.
Аркадий Львович, тот самый владелец автомоек, вдруг перестал кричать на подчинённых. «После его тренировок, — признавался он, — все остальные крики кажутся какими-то ненастоящими».
Дама с водителем научилась сама носить сумки. «Валерий Степанович сказал, что руки даны, чтобы работать, а не чтобы размахивать ими без дела».
Подросток Кирилл, которого родители буквально затащили в зал, перестал сутулиться и начал говорить полными предложениями, без «типа» и «короче».
— Как вы это делаете? — не выдержала однажды Марина Игоревна, подловив призрака у кулера.
Валерий Степанович посмотрел на неё долгим взглядом. Глаза у него были странные, будто подёрнутые дымкой.
— А что тут делать-то? — ответил он. — Люди как люди. Им просто нужно, чтобы кто-то верил, что они могут. По-настоящему верил, а не за деньги.
— Но вы же... — она замялась.
— Умер? — он хмыкнул. — Ну и что. Смерть — это не повод прекращать работу. Я тут, знаете ли, тридцать лет назад инфаркт получил. Прямо во время показательного жима. Сто двадцать килограммов, между прочим. Рекорд области. До сих пор, кстати, не побит.
Он помолчал.
— Обидно было. Не то что умер — умирать не страшно. А что не доделал. У меня группа была, молодёжь заводская. Я им обещал, что за год сделаю из них чемпионов. Не успел.
Марина Игоревна вдруг поняла, что ей хочется плакать. Совершенно неуместное желание для директора фитнес-центра.
— И вот, значит, вернулись?
— Вернулся. Хожу тут, смотрю. Техника новая, методики новые, а люди — те же самые. Слабые. Не телом слабые — духом. Вы их жалеете, а жалость — она унижает. Надо требовать. Тогда и результат будет.
Он развернулся и пошёл обратно в зал. Марина Игоревна смотрела ему вслед, а потом полезла в телефон искать ту самую фотографию.
Нашла быстро. «Лучшие спортсмены предприятия, 1985 год». Валерий Степанович стоял в первом ряду, молодой, крепкий, в том же самом спортивном костюме с лампасами. Взгляд у него был точно такой же, как сейчас — строгий, но почему-то добрый.
На следующее утро в «Олимпе» случилось маленькое чудо. Оксана, инструктор по пилатесу, вдруг подошла к Валерию Степановичу и попросила совета.
— Вы говорите, что мои упражнения — для слабаков. А что бы вы добавили?
Призрак посмотрел на неё удивлённо. Потом, кажется, почти улыбнулся.
— Планку бы добавил. Не на минуту. Нормальную, на пять.
— На пять минут?!
— Для начала.
К вечеру Оксана держала планку три минуты. Валерий Степанович стоял рядом и смотрел на секундомер. Старый, механический, который достал откуда-то из кармана своих невозможных олимпийских штанов.
— Тридцать секунд осталось. Терпи.
Когда она упала, он впервые за всё время сказал:
— Молодец.
Оксана потом призналась Леночке, что это было лучше любой премии.
Иногда самые строгие учителя — это те, кто не может уйти, пока не научит нас чему-то важному. Даже если для этого им приходится вернуться с того света.
📱 В Telegram у меня отдельная коллекция коротких историй — те самые байки, которые читают перед сном или в обеденный перерыв.
Публикую 3 раза в неделю (пн/ср/сб в 10:00) + сразу после подписки вы получите FB2 и PDF-сборник из 100 лучших рассказов.
Перейти в Telegram.