Я редко пишу о личном. Но сегодня — тот самый случай.
У меня есть сын. Он — психолог. И я знаю, как это звучит: «мама хвалит сына». Но здесь не про хвалу. Здесь — про наблюдение длиною в жизнь.
Я видела, как он рос. Как был тем самым ребенком, который чувствовал глубже, чем принято. Который замечал, когда кому-то плохо, даже если все улыбались. Который задавал неудобные вопросы — про боль, страх, одиночество, смысл.
Потом был долгий путь. МГУ, диплом магистра. Гештальт-институт, сотни часов личной терапии и супервизий. Сомнения. Перегорания. Работа с собой — честная, непростая, без красивых лозунгов.
Я видела, как после сессий он выходил усталый. Не от людей, а за людей. Как радовался не «успехам», а едва заметному сдвигу: «Мама, сегодня человек впервые за год позволил себе отдохнуть».
И вот что я поняла, глядя на него.
Он не из тех, кто «чинит». Он из тех, кто расшифровывает.
Его главный инструмент — не просто диплом. Это умение услышать, о чём на самом деле кричат тело и сны, когда с