Эту историю многолетней давности я написала в прошлом году — на новогодних каникулах. Написала и… убрала в стол.
Не потому, что передумала. А потому, что слишком хорошо знала, какие комментарии она может вызвать. Иногда профессиональный опыт подсказывает не только что говорить, но и когда лучше промолчать.
Сегодня — другое время. И другое состояние. Да и публиковать правовые шпаргалки на новогодних каникулах утомительно.
Поэтому я всё-таки публикую немного "для души".
Новогодние олени от Васи
(история, которую я не решалась опубликовать год)
Поздним осенним вечером участковый уполномоченный полиции Василий — для всех просто Вася — стоял на автобусной остановке (да...,да, -собственной машины у него не было. Невысокий, светловолосый, уставший после дежурства. Жена Надежда уже дважды звонила: ужин остыл. Шёл дождь. Хотелось домой.
Рядом стояла девушка под зонтом. Молчала, смотрела в сторону дороги.
Остановилась машина. Из неё вышел парень с характерным акцентом и предложил девушке покататься. Она отказалась.
Вышел второй. Разговор закончился быстро — девушку начали тащить к машине.
Вася вмешался. Спокойно. По-служебному. Попросил прекратить.
Дальше всё произошло так, как обычно происходит в таких ситуациях.
Парни переключились на него.
Пока Васю избивали, единственный свидетель — та самая девушка — ушла.
Полуживого его подобрал водитель такси и отвёз в больницу.
Тяжкие телесные повреждения лечили почти полгода.
Потом Вася пришёл ко мне- адвокату в небольшом южном городке.
Он сразу сказал, что особенно не надеется на справедливое наказание обидчиков. Просит не помощи — совета. Рассказывал долго, сбивчиво, с паузами. Я слушала и понимала: это тот редкий случай, когда человек действительно сделал всё правильно — и остался с этим один.
Номер машины он запомнил. Личности установили. Уголовное дело возбудили. Один из нападавших оказался сыном высокопоставленного прокурорского работника. Идет волокита.
И Вася — кто? Бывший детдомовец!
Просто участковый.
Мы начали работать. Жалобы, заявления, проверки. Уголовное дело всё-таки довели до суда.
А в суде началась другая реальность.
Появились свидетели, которых раньше не существовало.
Они уверенно рассказывали, что Вася был пьян, приставал на остановке к девушке, вёл себя агрессивно.
Что «молодые люди» якобы пытались её защитить.
Что дождались, пока она уйдёт, и уехали. Девушку , кстати, так и не установили.
А кто избил Васю позже — они не видели.
В материалах дела появилась экспертиза: в крови потерпевшего — значительное количество алкоголя.
Дежурный врач подтвердил, что от пациента исходил сильный запах спиртного.
Государственный обвинитель был убедителен.
Мы — нет.
Оправдательный приговор ( великая редкость и удача) оглашали быстро.
В тот момент чувство унижения испытал не только Вася.
Я испытала его вдвойне — за него и за систему, частью которой сама являюсь.
Этот приговор стоил Васе карьеры.
Мне — ощущения профессиональной неполноценности на многие годы.
Через некоторое время он уехал из нашего города навсегда. Перед отъездом зашёл попрощаться.
Дело было перед Новым годом много лет назад. Он долго мялся, смущался — и протянул мне пакет.
Внутри были три оленя.
Деревянные. Неровные. Сделанные своими руками.
Я храню их до сих пор.
Почему я рассказываю эту историю?
Не чтобы пожаловаться.
Не чтобы обвинить.
И уж точно не для того, чтобы вызвать "выбросы желчи" в комментариях.
Просто новогодний вечер, в моей комнате стоят три оленя от Васи, и у меня есть "площадка" где я могу поделиться профессиональными и человеческими воспоминаниями о нем.
Иногда в нашей профессии нет побед. Есть только выбор — взяться или пройти мимо.
И есть благодарность, которая измеряется не судебными решениями, а тремя новогодними оленями.
Наверное, ради этого мы и остаёмся в профессии дольше, чем планировали.