Книжный магазин, девяностые. Женщина лет пятидесяти листала толстый том, хмурилась, откладывала, а потом снова брала.
- Третий раз читать начинаю,- пожаловалась она продавщице. - Дохожу до середины и путаюсь, кто кому кем приходится. Там же все Аурелиано!
Продавщица кивнула с видом заговорщицы:
- А вы не запоминайте. Вы просто плывите по течению.
Этот совет, хоть и выглядит легкомысленным, оказался самым верным для чтения романа, который изменил мировую литературу, разошёлся тиражом в тридцать миллионов экземпляров и принёс автору Нобелевскую премию.
Но прежде чем плыть, нужно понять, в какую реку нас приглашают войти.
Кто такой Маркес, и почему его бабушка важна
Габриэль Хосе де ла Конкордиа Гарсиа Маркес (имя длинное, как колумбийская сиеста), родился шестого марта 1927 года в городке Аракатака, затерянном в департаменте Магдалена на севере Колумбии.
Городок был маленький и пыльный, жара стояла невыносимая, и ничего примечательного в нём не происходило, если не считать того, что именно здесь рождались истории, покорившие впоследствии весь мир.
Родители Габриэля, молодые и небогатые, не особенно жаждали возиться с первенцем. Отец-фармацевт уехал на заработки, мать последовала за ним, а мальчика оставили на бабушку с дедом.
Это и определило судьбу писателя.
Дед, полковник Николас Рикардо Маркес Мехиа, был ветераном Тысячедневной войны 1899–1902 годов, одной из тех бесконечных гражданских войн, которыми так богата латиноамериканская история.
Он рассказывал внуку о боях, о товарищах, о том, как убил человека и не мог от этого отделаться.
«Ты и представить не можешь, сколько весит мёртвый человек», - говорил он, и маленький Габо запоминал.
Позже эта фраза войдёт в роман, а образ полковника-неудачника, которому никто не пишет, станет одним из самых пронзительных в литературе.
А бабушка? Бабушка Транкилина Игуаран Котес рассказывала сказки. Но делала она это особым образом. Её лицо становилось каменным, будто всё произнесенное чистая правда.
Призраки бродят по дому? Ну да, бродят. Девочка улетела на простынях? Улетела, что тут такого. Мёртвые приходят поболтать с живыми? Приходят, садись чай пить.
Это и был магический реализм, хотя тогда никто ещё не знал такого термина. Обычная жизнь в Аракатаке, бабушкины истории перед сном.
Когда деду исполнилось за восемьдесят и он умер, девятилетнего Габо забрали к родителям. Аракатака осталась позади, но она никуда не делась. Город засел в голове и начал обрастать деталями, превращаясь в Макондо.
О чём книга, если коротко и без спойлеров
В 1952 году, уже взрослым журналистом, Маркес приехал в родную Аракатаку вместе с матерью. Город обветшал и опустел, будто потерял душу. И тогда Маркес понял, что должен написать об этом. О месте, которое рождается и умирает. О семье, веками повторяющей одни и те же ошибки, о любви, ставшей проклятием, и об одиночестве, которое передаётся по наследству, как цвет глаз или форма носа.
Замысел созревал тринадцать лет. А потом...
Тридцатисемилетний Маркес ехал с семьёй в отпуск в Акапулько, развернул машину на полпути, вернулся домой и сказал жене Мерседес:
«Мне нужно писать».
Он продал машину, отдал деньги жене и заперся на восемнадцать месяцев.
Мерседес каждый день приносила ему бумагу, сигареты и еду. Никто не знает, откуда она брала деньги, когда средства от машины закончились, а книга всё не была готова. Но когда Маркес закончил рукопись, семья погрязла в долгах. Чтобы отправить роман в издательство, не хватило восьмидесяти песо на почту. Мерседес заложила миксер и фен.
«Не хватает только, чтобы роман оказался плохим», - сказала она.
Книга стала классикой мировой литературы.
В июне 1967 года в Буэнос-Айресе вышло первое издание в восемь тысяч экземпляров. Его смели за две недели, так что пришлось допечатывать тираж несколько раз.
Тридцать пять языков, тридцать миллионов проданных копий, Нобелевская премия 1982 года с формулировкой «за романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента».
Но что же там такое написано, в этих «Ста годах одиночества»?
Если совсем коротко, то там история вымышленного городка Макондо и семи поколений семьи Буэндиа, которая этот город основала. От первого кола, вбитого в землю, до последнего урагана, сметающего всё с лица земли.
Сто лет. Рождения, смерти, свадьбы, войны, любови, безумия, чудеса, проклятия. И густое, неизбывное одиночество, которое преследует каждого члена этой семьи как тень.
Почему все путаются и почему это нормально
Вот мы и добрались до главной читательской жалобы:
«Там все Аурелиано и все Хосе Аркадио!»
Это правда. В романе двадцать два Буэндиа, а имён на всех всего два. Точнее, два мужских имени, комбинируемых в разных вариациях: Хосе Аркадио, Аурелиано, Хосе Аркадио Второй, Аурелиано Второй, Аурелиано Хосе...
Читатель хватается за голову: кто все эти люди?
Но в том-то и фокус. Маркес не издевается над вами, а показывает, как работает время.
Вы живёте в маленьком колумбийском городке, где всё повторяется из поколения в поколение. Прадед воевал, значит, и правнук будет воевать. Прабабка варила леденцы, и правнучка займётся тем же. Прадед сошёл с ума под каштановым деревом, и правнук потеряет рассудок, пусть и в другой комнате. Имена кружат, как карусель. Судьбы повторяются, будто кто-то прокручивает одну и ту же пластинку.
«...история этой семьи - сцепление неизбежных повторов, кружение колеса, которому вовеки б не остановиться, если бы не подгнивала ось, всё быстрее, всё неизбежнее», - писал один критик. И попал в точку.
Имена в романе служат не для удобства читателя. Урсула, матриарх семьи, говорит об этом прямо:
«Все Хосе Аркадио упрямы и вспыльчивы, все Аурелиано задумчивы и печальны».
Имя задаёт характер и судьбу, заставляя историю повторяться.
Поэтому первый совет, если всё же будете читать: не составляйте генеалогическое древо. Серьёзно, не надо. Это ловушка, в которую попадали многие, бросая книгу на середине.
Следите за характерами, а не за именами. Один Аурелиано мечтатель, другой вояка, третий затворник. Один Хосе Аркадио - гигант с татуировками, другой стал священником. Маркес их не путает, и вы различите, если перестанете судорожно вспоминать родословную.
Без заумностей
А теперь про то, от чего у читателя иногда едет крыша. Девушка по имени Ремедиос Прекрасная, невероятной красоты дурочка, снимает в саду простыни с верёвки и улетает в небо. В самую синеву вместе с простынями. И никто вокруг не вызывает психиатра и не падает в обморок. Все стоят, смотрят вверх и машут ей вслед.
Может показаться, что это галлюцинация или авторская насмешка над здравым смыслом.
Нет. Это магический реализм.
Сам Маркес объяснял так:
«Я убеждён, что читатель „Ста лет одиночества“ не поверил бы в вознесение Ремедиос Прекрасной, если бы не то, что она вознеслась на белых перкалевых простынях».
Деталь делает чудо убедительным. Реальные, свежевыстиранные простыни заземляют невозможное.
Магический реализм отличается от фэнтези и сказок. В фэнтези миры чётко разделены, а сказочный зачин сразу намекает на вымысел. Здесь же чудо врастает в быт.
Четыре года льёт дождь, умерший цыган Мелькиадес возвращается, потому что ему скучно на том свете, а лёд считается драгоценной диковиной. Это не волшебство, а Латинская Америка глазами местных жителей.
Вспомните бабушку Транкилину. Она рассказывала внуку о призраках с тем же выражением лица, с каким говорила о соседях. Для неё это была одна реальность. Маркес просто перенёс на бумагу то, что слышал в детстве.
Второй совет:
не пытайтесь понять, где правда, а где вымысел. В Макондо этой границы нет. Здесь мёртвые разговаривают с живыми, а живые иногда более мертвы, чем покойники. Примите это, тогда читать станет легче.
Как не потеряться в Макондо
Ладно, хватит теории. Вы открыли книгу, и первая фраза ударила вас как обухом:
«Много лет спустя, перед лицом расстрельной команды, полковник Аурелиано Буэндиа вспомнил тот далёкий вечер, когда отец взял его посмотреть на лёд».
Расстрельная команда? Лёд? Много лет спустя, но в начале книги? Не волнуйтесь, это стиль Маркеса. Он свободно перемещается во времени, которое здесь закручено в спираль, а не вытянуто в линейку.
Ещё совет: следите за женщинами.
Мужчины в романе похожи на фейерверк: они воюют, изобретают, сходят с ума, делают золотых рыбок и умирают под деревьями. Они яркие и шумные. А женщины работают якорями, удерживая сюжет.
Урсула Игуаран, жена основателя Макондо, прожила около ста двадцати лет и воспитала всех потомков. Она лепила леденцы и строила дом, продолжая управлять семьёй даже после того, как ослепла в старости. Пока жива Урсула, стоит дом и существует Макондо.
Амаранта, дочь Урсулы, всю жизнь вышивала собственный саван и умерла девственницей, закончив последний стежок. Ремедиос Прекрасная улетела в небо. Фернанда дель Карпио душила дом своими правилами и запретами. Следите за ними, чтобы не заблудиться.
Читайте как музыку.
Маркес говорил, что его любимая форма - болеро: длинная, тягучая мелодия. Она возвращается снова и снова, чуть изменённая, становясь всё грустнее. Так и роман.
Не цепляйтесь за каждую ноту. Не вычитывайте каждую сноску. Плывите. Имена кружат, судьбы повторяются, но вам нужно ловить ритм, а не детали. Финал всё расставит по местам.
Не торопитесь.
Роман густой, как колумбийский шоколад. Не глотайте его страницами, читайте по главе в день, делая паузы. Тогда Макондо успеет стать вашим.
О чём на самом деле роман
А теперь о главном. То, ради чего стоит продираться через двадцать два Буэндиа и четырёхлетние дожди.
Это роман об одиночестве как наследственной болезни.
Каждый Буэндиа одинок. Хосе Аркадио, основатель рода, сходит с ума под деревом, забытый всеми и бормочущий на латыни. Его сын, полковник Аурелиано, развязывает тридцать две войны, а потом запирается в мастерской и до смерти делает золотых рыбок: переплавляет и начинает заново.
Внук ищет забвения в объятиях продажных женщин, не способный полюбить Правнук читает книги в пустом доме. Все они находятся рядом с людьми, но бесконечно далеки от них.
Одиночество в романе не следствие обстоятельств, а проклятие. Оно заложено в самом начале, ведь основатели рода были кузенами. Их предупреждали, что от брака между родственниками рождаются дети с поросячьими хвостами, но они не послушали.
Ребёнок родился нормальным, однако проклятие никуда не делось. Оно ждало сто лет.
Ещё эта книга о Колумбии.
О бесконечных гражданских войнах и «банановой компании», которая оставила после себя пустыню. О расстреле рабочих в 1928 году, который правительство пыталось стереть из истории словами «Не было никаких трёх тысяч убитых». Маркес вписал это событие в сюжет, и целое поколение узнало о нём впервые.
Финал неизбежен с первой страницы. Но от этого книга не становится депрессивной, скорее освобождающей. Зная конец, можно перестать бояться и просто жить, любить, ошибаться и повторять глупости, подобно семье Буэндиа.
Вместо послесловия
Помните женщину из книжного магазина? Ту, которая путалась в Аурелиано?
Она всё-таки дочитала.
Вернулась через месяц, купила «Любовь во время холеры» и сказала продавщице: «Вы были правы. Я просто поплыла».
Так что просто плывите по течению текста. Не нужно составлять схемы, гуглить спойлеры или паниковать, когда не можете вспомнить очередного героя.
Макондо примет вас. Макондо всех принимает.
А потом отпустит, но забыть прочитанное вы уже не сможете.