Когда-то они были просто соседями.
Жили в одном подъезде, на одном этаже. Она — с вечной чашкой кофе в руках и привычкой закрывать дверь не с первого раза. Он — с пакетом из супермаркета и ключами, которые всегда звенели слишком громко. Они здоровались, иногда обменивались парой слов в лифте, иногда помогали друг другу с мелочами — донести сумки, принять посылку, полить цветы.
Потом как-то незаметно начали задерживаться у дверей дольше обычного. Разговоры стали длиннее. Взгляды — теплее. Он стал чаще стучать к ней под предлогом «соли не найдётся?» или «у тебя интернет сегодня не тупит?». Она ловила себя на том, что ждёт его шагов на лестнице.
Так они начали встречаться.
Без громких признаний. Просто однажды он остался у неё на ужин, потом — на ночь. Потом они стали жить вместе. Поженились тихо, без пышных торжеств. Казалось, всё логично и правильно: соседи, ставшие семьёй.
Но время оказалось сильнее привычки.
Ссоры начались не сразу. Сначала — усталость. Потом — молчание. Потом — ощущение, что каждый живёт в своём ритме. Они всё реже смотрели друг на друга так, как раньше. Всё чаще — в телефоны. В какой-то момент она поймала себя на мысли, что не помнит, когда в последний раз он обнимал её просто так.
Расстались тоже тихо.
Без истерик, без скандалов. Он собрал вещи, сказал, что поедет жить в другой город — там новая работа, новые возможности. Она кивнула, помогла сложить рубашки. Они обнялись на прощание — неловко, как чужие.
И перестали общаться.
Прошло несколько лет.
Она жила одна. Привыкла. Работа, дом, редкие встречи с подругами. Иногда ей казалось, что прошлое осталось где-то далеко и больше не болит. Иногда — что оно просто затаилось.
Он жил с другой женщиной. Не афишировал, но и не скрывал. Новая жизнь, новый город, другой ритм.
И вот однажды он вернулся.
Просто проведать родителей. Всего на пару дней. Он долго ходил вокруг её дома, сам не понимая, зачем сюда пришёл. Говорил себе, что это глупо. Что прошло слишком много времени. Что не стоит.
Но всё равно поднялся на её этаж.
Позвонил.
Она открыла дверь и на секунду застыла. Время словно споткнулось.
— Привет… — сказал он.
— Привет, — ответила она, и голос предательски дрогнул.
Он выглядел старше. Спокойнее. Взгляд был другой — менее резкий, более внимательный. Она тоже изменилась. Это читалось в осанке, в том, как уверенно она держалась.
— Зайдёшь? — спросила она после паузы.
Он кивнул.
Они пили чай на той же кухне. Говорили о пустяках — о родителях, работе, городе. Осторожно обходили острые углы. Ни слова о том, почему всё закончилось. Ни слова о тех, кто был после.
Но между фразами висело напряжение. Старое, знакомое.
Когда он собирался уходить, было уже поздно. За окном темнело.
— Можешь остаться, — сказала она вдруг. — Если хочешь.
Он посмотрел на неё долго. Слишком долго.
— Только… без лишних вопросов, — добавила она.
Он остался.
Ночь прошла тихо. Без слов. Без обещаний. В этом было больше нежности, чем страсти, и больше памяти, чем новизны. Они словно на мгновение вернулись туда, где всё ещё было возможно.
Утром он проснулся раньше. Она лежала рядом, спокойно, почти безмятежно. Он смотрел на неё и понимал: это было правильно — и одновременно неправильно.
Когда она проснулась, они не стали обсуждать произошедшее.
— Кофе? — спросила она.
— Давай, — ответил он.
Они пили кофе молча.
Потом он собрался.
— Спасибо, что пустила, — сказал он у двери.
— Спасибо, что зашёл, — ответила она.
Они не обнялись. Просто посмотрели друг на друга — спокойно, без боли.
И договорились молча: сделать вид, что ничего не было.
Он ушёл. Она закрыла дверь.
И впервые за долгое время ей стало легче.