Когда говорят о «тотальном контроле», воображение почти автоматически рисует образ диктатуры:
жёсткую вертикаль власти, камеры, цензуру, репрессии, приказы. Но XXI век выстраивает другой тип контроля — более тихий, более рациональный и куда более устойчивый.
Он не требует злой воли.
Он не нуждается в едином центре.
Он возникает сам — как побочный эффект эффективности. Palantir в этом смысле — не причина, а симптом зрелости системы, в которой управление осуществляется не через приказы, а через анализ вероятностей. Palantir — это не «система слежки» в примитивном смысле.
Это платформа интерпретации мира, работающая с разрозненными потоками данных. Её ключевая функция — не наблюдение, а сведение: Palantir не отвечает на вопрос «что произошло».
Он отвечает на вопрос: кто кем является в системе вероятностей. Именно здесь начинается онтологический сдвиг. Классический паноптикон Бентама строился на простой идее:
человек не знает, наблюдают ли за ним, но знает, что могут. Это знание: