– Ты серьезно собираешься провести субботу, перебирая хлам в гараже? Всю субботу? – Алена подцепила вилкой кусочек чизкейка и скептически приподняв бровь, глянула на высокого рыжеватого парня.
Иван откинулся на спинку кресла, грея ладони о кружку с остывающим капучино.
– Алена... Это не хлам, а сокровища моего детства. Там где-то завалялась коллекция фантиков от жвачки «Love is», между прочим. Представляешь какие богатства?
– О боже. Ты хранишь фантики. С какого года?
Алена фыркнула, и ее плечи затряслись от еле сдерживаемого смеха. Это кафе с его потертыми диванами цвета переспелой сливы и вечно запотевшими стеклами давно стало их личной территорией. Официантка Марина уже не спрашивала, что им принести – просто ставила на стол капучино для него, латте для нее и десерт дня на двоих. За пятнадцать лет дружбы они отрепетировали этот ритуал до автоматизма.
– Ладно, признаюсь, – Иван отсалютовал ей кружкой, – гараж на самом деле подождет. И сокровища тоже. Кирюха звал на шашлыки в воскресенье, если что.
– Знаю. Он вчера три часа выбирал новый мангал в интернете. Три. Часа. Я думала, у меня глаза вытекут от скуки.
Их смех растворился в гуле кофемашины и тихих разговорах за соседними столиками...
...Между ними не существовало неловких пауз или недосказанности – они знали друг друга так же хорошо, как собственные ладони. Алена помнила, как Ваня, тощий семиклассник с вечно развязанными шнурками, первым подошел к ней в новом классе. Иван помнил, как она, единственная из всех, не смеялась над его очками в роговой оправе.
Кирилл принял эту дружбу без вопросов и подозрений с первого дня их знакомства. Он наблюдал за женой и ее другом детства с тем спокойным пониманием, которое дается людям, уверенным в себе и в тех, кого любят. На их пятничных вечерах с «Монополией» и «Уно» Кирилл хохотал громче всех, когда Иван в сотый раз проигрывал жене в «Эрудит», и подливал всем чай, пока эти двое спорили о правилах игры в «Крокодила».
– Он жульничает, поэтому выигрывает, – заявила как-то Алена, швырнув в мужа игральными картами.
– Это называется стратегия, моя дорогая женушка, – невозмутимо парировал Кирилл, собирая разлетевшиеся карты.
Иван тогда наблюдал за ними с теплой усмешкой. Ему нравился этот человек – основательный, надежный, с таким сухим юмором, что не сразу поймешь, шутит он или говорит всерьез. Рядом с Кириллом Алена расцветала, становилась мягче и счастливее, и Иван радовался за нее так искренне, как может радоваться только настоящий друг.
Равновесие нарушилось, когда в их устоявшийся мирок вторглась Вера...
...Сестра Кирилла появилась на пороге их квартиры месяц назад с покрасневшими глазами и твердым намерением начать жизнь с чистого листа. Развод вымотал ее до последней капли, оставив после себя горечь и зияющую пустоту там, где раньше было хоть какое-то подобие стабильности.
В первый вечер, когда Иван зашел на традиционную партию в настолки, Вера оторвалась от телефона и окинула его оценивающим взглядом. Что-то щелкнуло в ее голове, словно сработал давно забытый механизм. Перед ней стоял мужчина – спокойный, с добрыми глазами, с такой улыбкой, от которой хотелось улыбаться в ответ.
– Это Иван, мой друг еще со школы, – представила его Алена. – А это Вера, сестра Кирилла.
– Приятно познакомиться, – Иван протянул руку.
Вера сжимала его ладонь чуть дольше, чем требовали приличия.
– Взаимно.
С того момента «случайные» появления Веры превратились в закономерность. Она обнаруживалась в их любимом кафе ровно в то время, когда там сидели Алена с Иваном. Она впархивала в комнату с тарелкой печенья именно тогда, когда Иван заходил в гости. Она усаживалась за игровой стол так близко к нему, что их плечи соприкасались.
– Можешь подать мне вооон ту карту? – Вера наклонялась через его руку, и ее волосы, будто случайно, щекотали шею Ивана. – Ой, извини.
Иван деликатно отодвигался, бормоча что-то вежливое. Алена переглядывалась с мужем, но Кирилл только пожимал плечами – сестра всегда была немного чересчур.
Флирт становился все откровеннее. Вера задерживала взгляд на лице Ивана, говорила ему комплименты, находила любые поводы для прикосновений. Она смеялась его шуткам так звонко, что у Алены закладывало уши.
– У тебя такие красивые руки, такие тонкие пальцы, аристократические, – заявила однажды Вера, перехватывая ладонь Ивана над коробкой с фишками. – Музыкант?
– Э... программист.
– Все равно красивые.
Иван осторожно высвободил руку и уставился в свои карты с преувеличенным вниманием. Его уши порозовели.
После третьего приглашения на кофе «просто поболтать, по-дружески» Иван сдался. Вера ему нравилась – она была яркой, эмоциональной, живой. Возможно, думал он, если у них что-то получится, она наконец перестанет смотреть на него голодным взглядом при каждой встрече, и все вернется в нормальное русло.
Первые недели их романа прошли неплохо. Вера излучала счастье, Иван расслабился, семейные вечера снова стали просто семейными вечерами.
А потом Вера заметила то, что предпочла бы не замечать.
Она видела, как Иван оживлялся при появлении Алены. Как его лицо менялось, становилось открытым и теплым. Как легко они подхватывали шутки друг друга, как заканчивали предложения друг за друга, как между ними существовала какая-то особая связь, к которой ей не было доступа.
Ревность проросла в груди Веры ядовитым цветком.
– Почему ты постоянно с ней видишься? – Вера скрестила руки на груди, преграждая Ивану путь к двери.
– Потому что она моя подруга. Пятнадцать лет, Вера. Это...
– А я твоя девушка! Я! Не она!
Скандалы накатывали волнами, одна за другой. Вера рыдала, обвиняла, требовала. Иван объяснял, оправдывался, уговаривал.
– Ты думаешь о ней больше, чем обо мне!
– Вера, это абсурд. Мы просто друзья.
– Просто друзья не смотрят так друг на друга!
Телефон Ивана трезвонил каждый раз, когда он встречался с Аленой.
– Ты где? Когда придешь? Почему не отвечаешь? Ты опять с ней?
Он научился выключать звук, но Вера начала выслеживать его. Она появлялась в кафе, в парке, у дома Алены – взмыленная, со слезами ярости на глазах.
– Вера, ну пожалуйста, – Иван устало массировал виски. – Это ненормально.
– Ненормально, что ты проводишь больше времени с чужой женой, чем со мной!
Алена тоже устала. Каждая встреча с другом детства превращалась в испытание. Когда появится Вера, с какими обвинениями, какую сцену устроит на этот раз.
– Может, мне стоит реже... – начала однажды Алена, но Иван перебил:
– Нет. Ни за что. Ты не будешь менять свою жизнь из-за ее истерик. Мы все не будем.
Но Вера уже приняла решение. Если не получается честным путем – значит, получится нечестным.
Кирилл сидел на кухне, когда Вера вплыла в комнату.
– Братик... Мне нужно тебе кое-что сказать. Я не хотела, но... ты должен знать правду...
...Она выдавала ложь порциями, всхлипывая в нужных местах. Тайные встречи. Слишком долгие взгляды. Как Иван держал Алену за руку, когда думал, что никто не видит.
Кирилл слушал молча, не перебивая, не задавая вопросов. Его лицо оставалось непроницаемым.
Когда Алена и Иван вошли в квартиру час спустя, атмосфера в гостиной была густой, как застывший кисель. Кирилл полулежал в кресле с выражением человека, ожидающего интересного спектакля.
– Присядьте, – он указал на диван. – Моя сестра рассказала мне занимательную историю о вашем тайном романе.
Алена замерла на полушаге. Иван скрипнул зубами.
– Какого...
– Она утверждает, что видела весьма компрометирующие вещи.
Вера вжала голову в плечи, не решаясь встретиться взглядом ни с кем из присутствующих.
Иван развернулся к ней резко, так, что Вера отшатнулась.
– Все, Вера. Достаточно. Я слишком долго терпел твои заскоки!
Его лицо побелело от ярости. Спокойный, терпеливый Иван исчез, и на его месте оказался мужчина, доведенный до точки кипения.
– Мы расстаемся. Сейчас же.
– Ты не можешь...
Ее глаза налились слезами, настоящими на этот раз.
– Это все она! – Вера ткнула пальцем в Алену. – Это из-за нее! Ты выбираешь ее, всегда ее!
Алена выдержала паузу, давая золовке выплеснуть яд.
– Знаешь, Вера, – сказала она спокойно, – если бы ты не пыталась контролировать каждую секунду его жизни, если бы не устраивала сцены на пустом месте, ничего этого не было бы. Ты сама разрушила то, что пыталась удержать.
Вера схватила сумку с дивана и вылетела из квартиры, грохнув дверью напоследок.
И тогда Кирилл рассмеялся – искренне, от души, откинув голову на спинку кресла.
– Господи, наконец-то.
Он поднялся и притянул жену к себе, обнимая за плечи.
– Ты же не поверил ей? – Алена уткнулась носом ему в шею.
– Ни на секунду. Я столько лет наблюдаю, как вы общаетесь. Это как смотреть на брата и сестру, спорящих о том, кто съел последнюю конфету.
Иван выдохнул, и напряжение наконец отпустило.
– Извини, что втянул тебя в этот цирк.
– Брось. Вера – взрослый человек, она сама несет ответственность за свои решения. А теперь – ужинать. Лазанья остывает, и я не собираюсь ее разогревать из-за чьих-то драм.
Алена рассмеялась – тихо, с облегчением. Ее семья осталась целой. Дружба с Иваном выстояла. А муж в очередной раз доказал, что его доверие крепче любых наветов.
Они прошли на кухню, где золотистая корочка лазаньи поблескивала в свете вечерних ламп, и мир вокруг снова обрел свои привычные очертания.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!